Покро́вское-Стре́шнево — бывшая подмосковная дворянская усадьба с прилегающим к ней парком, ныне на северо-западе Москвы. Другие названия — Покро́вское-Гле́бово и Гле́бово-Стре́шнево. Включает господский дом в стиле классицизма, вотчинный храм XVII века и постройки в русском стиле.
Ранняя история: «Подъёлки, Покровское тож»
В средние века на месте нынешнего Покровского находилась деревня Подъёлки — её название показывает характер леса, существовавшего на момент основания деревни. Местность, как и соседнее Тушино, с XIV в. принадлежала боярину Родиону Несторовичу и его потомкам — Тушиным, у которых в конце царствования Ивана Грозного была куплена дьяком Е. И. Благово. К этому времени деревня опустела, о чём свидетельствуют писцовые книги за 1584—1585 годы, в которых нынешнее Покровское-Стрешнево упоминается в первый раз:
За Елизаром за Ивановым сыном Благово в вотчине, что было преж сего за Степаном да за Федором за Тушиными купли: деревня Оносьина <Иваньково> на речке Хинки… Путошь что была деревня Подъёлки… И всего за Елизаром в вотчине 2 деревни живущих да пустошь, а в них двор вотчинников, да двор деловых людей.
В 1608 году в этих краях разбил свой лагерь Лжедмитрий II. Среди его сподвижников был новый владелец пустоши Андрей Фёдорович Палицын. Он вскоре перешел на сторону законных властей, продвинулся по службе, стал воеводой в Муроме и в 1622 году продал Подъёлки дьяку Михаилу Феофилатьевичу Данилову .
При Данилове на месте пустоши вновь возникла деревня с тем же названием. Уже в 1629 году здесь отмечена каменная «новоприбылая церковь Покрова Святой Богородицы, да в пределех Чудо архистратига Михаила, да Алексея чудотворца, в вотчине разрядного дьяка Михаила Данилова в селе Покровском — Подъёлки», так что селение, как видно, с этого момента стало носить двойное название. Переписная книга 1646 года отмечает «за думным дьяком за Михаилом Даниловым сыном Фефилатьевым село Покровское, Подъёлки тож, а в нём церковь Покрова Пресвятой Богородицы каменная, а у церкви во дворе поп Симеон, да келья просвирницы, да 8 дворов крестьянских, людей в них 26 человек».
До 1980-х годов считалось, что нынешний храм существует с 1750 г., однако реставраторы под руководством С. Киселёва в результате изысканий выявили в восточной стене окошко, сохранившееся во фрагментах стен 1620-х гг. Тем самым храм был «состарен» на 130 лет.
Усадьба при первых Стрешневых После смерти дьяка имением недолгое время владеет Ф. К. Елизаров, который в 1664 году продаёт Покровское владельцу соседнего Иванькова Родиону Матвеевичу Стрешневу. С этого времени усадьба в течение почти 250 лет принадлежит роду Стрешневых. Этот род считался незнатным до 1626 года, когда на Стрешневой Евдокии женился царь Михаил Фёдорович. От этого брака было 10 детей, в том числе будущий царь Алексей Михайлович.
С тех пор род выдвинулся и занял видное место в придворной иерархии.
Р. М. Стрешнев служил четырём первым царям из династии Романовых и с конца 1670-х гг. был воспитателем («дядькой») царевича Петра Алексеевича (Петра I), принимал участие в венчании его на царство. После покупки Покровского Р. М. Стрешнев село особенно не перестраивал: просто поставил «двор боярский», да несколько хозяйственных служб. В 1678 г. в селе числилось «9 человек кабальных людей, 10 семей работников, в них 30 человек, двор приказчика, двор крестьянской, в нём 7 человек, и двор бобыльской, в нём 3 человека».
В 1685 году он приказал выкопать в верховьях речки Чернушки (приток Химки, ныне большей частью заключена в трубу) пруды и развести в них рыбу.
Начиная с 1664 г. усадьба в течение двух с половиной веков находилась в руках потомков Родиона Матвеевича, пройдя через руки шести поколений его потомков. Владельцы ещё со второй половины XVIII века позиционировали её как мемориал заслугам рода Стрешневых. Вначале в усадьбе складывается портретная галерея, повествующая об этом (одна из немногих сохранившихся усадебных портретных коллекций — ныне в фондах ГИМ), а при последней владелице — княгине Шаховской-Глебовой-Стрешневой — приобретает черты, свидетельствующие об откровенном подражании деталям кремлёвского убранства. Обелиск перед фасадом — также подражание обелиску в Александровском саду Кремля, посвящён заслугам рода Стрешневых.
После смерти в 1687 г. Родиона Михайловича имение переходит к его сыну Ивану Родионовичу. При нём в 1704 г. в селе Покровском состояли: двор вотчинников, в нём приказчик и конюх, двор скотный, в нём 4 человека, и 9 дворов крестьянских, в них 34 человека.
Усадьба при П. И. Стрешневе
После смерти Ивана Родионовича (1738) его богатое наследство делится между его сыновьями, и Покровское отходит к генерал-аншефу Петру Ивановичу Стрешневу (ум. 1771). При нём родовая вотчина начинает расширяться и преображаться в духе времени, особенно после Манифеста о вольности дворянства (1762), по опубликовании которого Стрешнев немедленно вышел в отставку. Дети Петра Ивановича умирали во младенчестве или в раннем детстве, поэтому в 1750 г. он дал обет возобновить церковь, чтобы вымолить жизнь очередному ребёнку. В 1750-х гг. перестраивается в стиле барокко церковь, к которой пристраивается трапезная; в 1766 году возводится каменный господский дом в стиле елизаветинского барокко с анфиладой 10 парадных комнат и с собранием живописи из более чем 130 картин (включая 25 родовых), впрочем, по отзывам знатоков, довольно посредственного качества. К концу века число картин в собрании перевалило за 300.
Это было дворянское гнездо во всем своём великолепии.
Усадьба при Е. П. Глебовой-Стрешневой
Елизавета, единственный выживший ребёнок Петра Ивановича, была его любимицей. Избалованная в детстве, она выросла взбалмошной барыней со склонностью к самодурству. Однако, хотя отец и исполнял все прихоти дочери, но воспротивился её желанию выйти замуж за вдовца с ребёнком Федора Ивановича Глебова. Через год после смерти отца Елизавета Стрешнева вышла замуж за Глебова, мотивировав это так: «Я никогда не была в него влюблена, но я поняла, что это единственный человек, над которым я могу властвовать, вместе с тем уважая его». Когда в 1803 году после смерти двоюродного брата Глебовой мужская линия фамилии пресеклась, она добилась от Александра I права называться со всем своим потомством Глебовыми-Стрешневыми.
В версте от усадьбы, на берегу Химки, Ф. И. Глебов выстроил в подарок жене изящный двухэтажный ванный домик, названный «Елизаветино». Он отличался удачными пропорциями и изысканной внешней отделкой. Елизаветино было разрушено по официальной версии немецкой бомбой в 1942 г.
Рядом с ванным домиком находился зверинец. По описи 1805 года в нём содержалось оленей — 21, баранов — 13, коз — 9, редких птиц — 109, среди них китайские, персидские гуси, казарки, лебеди.
В 1775 г. Покровское-Стрешнево посетила Екатерина II, бывшая в Москве на торжествах по случаю заключения Кучук-Кайнарджийского мира.
Фёдор Иванович умер в 1799 году. Вместо старого дома на другом месте, близком к прежнему, в 1803-06 гг. был построен новый трёхэтажный, в стиле ампир, к которому примыкал сад с прудами, появилось шесть оранжерей. Елизавета Петровна продолжает усердно хранить семейные портреты и реликвии. Святынями усадьбы были также наборные полы в Белом зале и Голубой гостиной (помпейской), мебельные гарнитуры и портерная галерея, выполнявшиеся крепостными усадьбы Ф. И. Глебова Знаменское-Раёк. Родство Стрешневых с царицей стало родовым культом. В главном господском доме на стенах парадных комнат висели гербы Стрешневых и Глебовых в самом разнообразном исполнении. Правила Елизавета Петровна своей усадьбой властно и деспотично. Детей и внуков держала в спартанских условиях. В обществе слыла женщиной образованной, поэтому в доме была хорошая библиотека, приобретались современные технические новинки типа телескопа и микроскопа. Была хорошо знакома с Н. М. Карамзиным, которому предоставляла Елизаветино для работы над страницами «Истории Государства Российского». В своей книге «Старые усадьбы: Очерки истории русской дворянской культуры» один из самых известных историков искусства начала XX века, барон Н. Н. Врангель пишет о «Покровском-Стрешневе»:
Будто видишь за высоким фасадом в узких окнах, поросших плющом, бледные облики Елизаветы Петровны Глебовой-Стрешневой, её сына Петра, племянницы Лизы Щербатовой, старой-старой крепостной Дарьи Ивановны Репиной, скончавшейся в девяносто восемь лет в ноябре 1905 года. Хороша синяя, «цвета сахарной бумаги», гостиная в большом доме, отделанная a l’antique в помпеянском стиле, с красивой белого дерева мебелью конца XVIII века.
Потом идешь по саду с бесконечными прямыми дорогами, окаймлёнными столетними деревьями, идешь долго к Ванному домику, вход в который охраняет маленький мраморный Амур. Дом стоит над гигантским обрывом, поросшим густым лесом, который кажется мелким кустарником, уходящим вдаль. Построена эта очаровательная игрушка мужем Елизаветы Петровны Стрешневой как сюрприз жене. Дом полон дивных английских гравюр, хороших старых копий с семейных портретов. И на каждом шагу, в каждой комнате кажется, будто бродят тени тех, кто здесь жил. В красной маленькой гостиной виднеется надпись:
«16 июля 1775 года Императрица Екатерина Великая изволила посетить Елизаветино и кушать чай у владелицы оного Елизаветы Петровны Глебовой-Стрешневой».Дом отличался лаконичным, но очень выразительным архитектурным решением (исследователями приписывается Н. А. Львову), наборными паркетными полами, мебельными гарнитурами, убранством в стилях разных времён.
Дачная жизнь В начале XIX века по противоположную от усадьбы сторону дороги из Всехсвятского в Тушино (то есть нынешнего Волоколамского шоссе) появился поселок из 22 элитных дач — «домиков для летнего жилья со всякою к ним принадлежностию». Дачи в Покровском были очень дороги, а на въезде в посёлок стоял шлагбаум. В 1807 году здесь жил Н. М. Карамзин, который работал здесь над «Историей Государства Российского». Сюда же в 1856 году на дачу, которую снимало из года в год семейство врача придворного ведомства А. Е. Берса, часто наведывался Л. Н. Толстой. Здесь он впервые встретился с двенадцатилетней дочкой Берсов Сонечкой, которая родилась на этой даче и через 6 лет знакомства стала его женой. Толстой останавливался в комнате для приезжих на первом этаже, а на втором помещались дети с няней и прислугой. По воспоминаниям третьей дочери Берсов Татьяны, из их окна открывался «весёлый, живописный вид на пруд с островком и церковь с зелёными куполами». А вот как дачу вспоминает Соня Берс: «…Какие были тогда чудесные вечера и ночи. Как сейчас, вижу я ту полянку, всю освещённую луной, и отражение луны в ближайшем пруду. „Какие сумасшедшие ночи“, — часто говорил Лев Николаевич, сидя с нами на балконе или гуляя с нами вокруг дачи». Впоследствии эту дачу снимал историк С. М. Соловьёв, а его сын В. С. Соловьёв оставил рассказ о жизни в этих местах. Дача была снесена ещё при жизни С. А. Толстой.
Дачниками здесь были многие предприниматели и богатые люди свободных профессий; в их числе брат знаменитого врача С. П. Боткина, П. П. Боткин, перестроивший на свои деньги церковь Покрова.
Новый расцвет усадьбы при Е. Ф. Шаховской