Города в Византии являлись центрами экономической и культурной жизни. Значительная часть городов, которых к VI веку насчитывалось более 900, была основана в период греческой и римской античности. Крупнейшими из них были Константинополь, Александрия и Антиохия с населением в несколько сотен тысяч человек. В крупных провинциальных центрах проживало до человек. Хотя распространение христианства негативно сказалось на городских институтах, в целом позднеантичные города продолжали непрерывно развиваться. Византия оставалась империей городов, хотя городское пространство сильно изменилось. Если римский город был местом отправления языческих культов и проведения спортивных мероприятий, театральных представлений и гонок колесниц, резиденцией чиновников и судей, то византийский был прежде всего религиозным центром, где находилась резиденция епископа.

В истории византийских городов выделяют две основные фазы: начиная с правления Константина Великого (306—337) до конца Поздней Античности и с IX века до разрушения Византийского государства в 1453 году. Границы находящихся между ними «Тёмных веков», периода упадка городов как центров торговли и ремесла, являются предметом дискуссии, как и вопрос о непрерывности существования городов. Типичный город «Тёмных веков» сократился до небольшой укреплённой части, захватывающей некоторые из общественных сооружений; ранее существовавшая планировка игнорировалась. Здания в пределах стен в основном были разрушены и использовались в качестве источника строительных материалов. Восстановление городов началось в IX веке и продолжалось в Малой Азии до XI века и в Греции до XII века. Размер городов так и не достиг прежних значений, но экономическая активность оживилась. Архитектурными доминантами стали фортификационные сооружения и церкви. В последний период существования империи, с ослаблением центральной власти, города переживали новый расцвет. Как правило, поздневизантийский город включал крепость — кастрон, где находились дворцы правителей и епископа, и нижний город — эмпорий, где жили простые горожане и иностранцы.

Состояние источников Изучение византийских городов сопряжено со значительными трудностями в силу фрагментарности археологических, нарративных и эпиграфических источников. Территория многих городов была непрерывно заселена, поэтому культурные слои византийской эпохи зачастую полностью или частично разрушены до проведения исследований. В некоторых случаях так получилось непреднамеренно, в результате хозяйственной деятельности населения, в других случаях — намеренно, как в Афинах, где археологи считали более важным раскопать античные слои. По различным причинам, прежде всего из-за наличия современных построек, значительная часть византийских городов не изучалась археологами. В греческих городах раскопки часто проводятся фрагментарно и случайно при проведении строительных работ. Крайне важны археологические данные для изучения положения городов в византийской Анатолии, для которой сохранилось не очень много письменных источников. Датировку и реконструкцию затрудняют специфические особенности византийского строительства, когда для постройки домов использовались части предшествующих построек.

Письменные источники также чрезвычайно важны, хотя они преимущественно относятся к Константинополю, а фактологическая достоверность нередко сомнительна. Помимо исторических текстов полезны экфрасисы (панегирики городам), военные руководства, официальные документы, правовые памятники и рассказы путешественников. В агиографической литературе развиваются темы несовместимости городской жизни и святости, что позволяет получить ценную информацию о византийской повседневности. Описания городов встречаются во всех жанрах византийской литературы — поэзии, эпиграммах, светских и религиозных речах, эпистолографии и агиографии. Со времён Римской империи энкомии городам строились по определённым правилам. Классическое руководство по написанию таких произведений входит в трактат «О торжественном красноречии» ритора III века Менандра Лаодикейского. Согласно Менандру, похвала городам должна состоять из двух частей — превознесения физических характеристик его расположения и описания достоинств его жителей. В отличие от своего предшественника Элия Аристида, указывавшего на важность указания достоверных сведений, Менандр допускал возможность описания вымышленных достоинств, за отсутствием реальных. Аналогичные рекомендации давались и для описания отдельных частей города. Так, описывая гавань города, следовало давать похвалу её размеру и гармоничности пропорций, а также числу и достоинствам стоящих в ней кораблей. Если город был основан пришлым населением, автор энкомия не должен был указывать в качестве причин основания какие-либо невзгоды, вместо того указывая на желание воспользоваться благами, предоставляемыми прекрасной местностью. Отдельный топос образовывало превознесение красот города (). В своих трудах Прокопий Кесарийский находит различные выражения для множества упоминаемых им городов — отмечает превосходящую все города Востока своим великолепием и богатством Антиохию, древнюю славу Рима, или некогда существовавшие в древнем разрушенном городе театр и ипподром. От периода «Тёмных веков» описаний городов не сохранилось, и только с X века византийцы вновь начали создавать энкомии и экфрасисы.

Византийский город и его «трансформация»

Как отмечает английский историк Мозес Финли, в науке отсутствует удовлетворительное определение понятия «город», которое можно было бы распространить как на античные Афины, так и на современный Чикаго. Начиная со второй половины XIX века исследователи определяют город преимущественно в экономических терминах, как, например, Вернер Зомбарт, называвший город местом, где жители удовлетворяют свои ежедневные материальные потребности, покупая и продавая товары на местном рынке. Соглашаясь с таким подходом, Макс Вебер наделяет город, в том числе античный, функцией экономического регулирования. Сам Финли и представители школы «Анналов» смещали фокус на другие аспекты древних сообществ: идеологические и культурные ценности элит, технологии, рабство, концентрацию власти.

Согласно широко распространённому мнению, греко-римская цивилизация была «миром городов», и большая часть населения, включая занятых в сельском хозяйстве, жила в общине той или иной формы. Происхождение античных городов было обусловлено политическими и административными причинами. Их главным назначением было служить политическим, религиозным и культурным центром для поселений некоторого сельского региона, образующих в совокупности полис. Согласно Фукидиду, Тесей «упразднил советы и должностных лиц прочих городов и объединил путём синэкизма всех жителей вокруг нынешнего города, учредив один совет и один пританеи»Фукидид, История, II, 15, основав таким образом Афины. Согласно Платону и Аристотелю, полисы возникли вследствие неспособности удовлетворить потребности людей в рамках предшествующих автаркических форм, основанных на семейном хозяйстве. С марксовым тезисом о роли разделения труда в выделении городов соглашается немецкий специалист по ранневизантийскому городу с тем уточнением, что торговля и ремесло были базисом развития города независимо от наличия, и даже доминирования, сельскохозяйственного производства. На возможность иного выделения первичной функции города указывает Джон Хэлдон, отмечающий, что в представлении римлян основной задачей городов () был сбор и распределение государственных доходов. Эта функция могла реализовываться как в собственно муниципальных центрах некоторых территорий, так и в группе административно объединённых сельских поселений. Во вторую очередь понятие civitas выступало в качестве символа, позволявшего конструировать культурную идентичность своих обитателей. Таким образом, экономическая деятельность в античном городе могла быть вторичным феноменом, проявившимся благодаря локализации в нём административных функций.

Византийцы обозначали населённые пункты множеством различных слов, смысл которых в настоящее время известен лишь приблизительно. Традиционное для византийцев понимание «полиса» как центра церковного управления и местоположения резиденции епископа не удовлетворяет современных историков, пытающихся осуществить деконструкцию терминов. Немецкий византинист Франц Дёльгер обращает внимание на внешние признаки позднеантичного города: наличие стен, ипподрома, партий цирка. Его британский коллега Джон Хэлдон указывает на наличие терминологических сложностей при анализе источников, поскольку в них под полисом может пониматься как процветающий коммерческий центр, так и малозначительное провинциальное поселение с некоторыми административными функциями или укрепление-кастрон, предоставляющее защиту населению. Наконец, византийские авторы могли употребить слово «полис» просто ради демонстрации своего знакомства с античной терминологией. С целью подчеркнуть определённый аспект правового статуса поселения они могли употреблять и иные обозначения, выбор которых определялся контекстом. Феофилакт Симокатта, писавший свою «Историю» в первые годы VII века, мог один и тот же населённый пункт в различных обстоятельствах назвать «полисом», городком-«полисмой» или фортом-«фрурионом». Крупные сельские поселения, обладающие значительным населением, некоторыми городскими институтами, но не правами, назывались комополисами ().

Рассмотрение различных типов поселений в динамике затруднительно в силу недостаточности и неоднородности имеющихся данных. Значительная полемика связана с определением соотношения понятий «полис» и «кастрон», различие между которыми в источниках не достаточно прояснено. Несмотря на фортификационные коннотации последнего, в средневизантийский период они нередко использовались взаимозаменяемо, что дало некоторым исследователям ставить вопрос о «переходе от полиса к кастрону». Как утверждает британский археолог Арчибальд Данн (Archibald Dunn), они существенно не сбалансированы с точки зрения географического, хронологического, тематического и общеметодологического охвата. Прежде всего, не одинакова степень изученности городов различных частей империи: для Анатолии, Сирии, Палестины и Трансиордании она выше, для Балкан ниже. В тематическом отношении более изучены «гражданские» поселения, но в контексте зоны позднеантичного лимеса внимание уделяется преимущественно крепостям. Под методологическим дисбалансом Данн понимает отказ от использования одними историками археологических и топографических данных ради осуществления анализа общего «трансформации» античных городов в политико-административном отношении, и углубление в изучение региональной трансформационной динамики столетие за столетием, другими. Для разрешения затруднений Данн предлагает использовать верхнеуровневую категоризацию особенностей поселений в разрезе / и /. В его толковании, «гражданская» и «городская» ипостаси городов исчезли в период «Тёмных веков», первая навсегда, вторая временно. Начиная с IX века слово «кастрон» использовалось всё чаще, обозначая город в повседневном смысле, тогда как за «полисом» сохранилось символическое и архаизирующее значение.

Историческое развитие

От античного города к ранневизантийскому

Первый период византийской истории, «протовизантийский» по выражению Поля Лемерля, как правило помещают между IV и серединой VII века. Он считается переходным, и его основные характеристики могут быть описаны в позднеантичной социокультурной парадигме, в основе которой лежал полис с присущими ему особенностями. Французский историк подчёркивает контраст между внутренней стагнацией городской жизни и внешним процветанием полисов. Впрочем, в пределах обширной территории Римской и Византийской империй развитие происходило различным образом и, например, в Анатолии в течение более, чем 500-летнего римского владычества происходил процесс рурализации.