Греческий рейд на Александрию () — неудавшаяся попытка небольшой эскадры греческого повстанческого флота сжечь флот османского Египта на его базе в Александрии в августе 1825 года. Являясь эпизодом Освободительной войны Греции. Рейд был произведён в атмосфере противостояния Британии и Франции в восточном Средиземноморье и при негласном британском одобрении.
Предыстория С 1814 года, организация Филики Этерия, подготавливая всегреческое восстание против османского ига, одной из своих основных задач считала подготовку войны на море. Этерия искала пути нейтрализации османского флота, без чего успех восстания в греческих землях, с их полуостровной и островной географией, был сомнителен. «Генеральный план» гетеристов, предусматривал сожжение османского флота на его базе, в Константинополе. При этом, гетеристы отдавали себе отчёт в последствиях этого шага для греческого населения Константинополя, но считали, что «для спасения целого, пусть пострадает часть»Δημήτρης Φωτιάδης, Η Επανάσταση του 1821, εκδ. Μέλισσα 1971 План не был осуществлён, что не спасло греческое население города от резни. Историки отмечают, что этот пункт «Генерального плана» был беспочвенным и неосуществимым. Располагая только малыми вооружёнными торговыми судами, восставшие использовали против линейных османских кораблей в основном брандеры, охарактеризованные как новый греческий огонь. Хотя греки не были пионерами в использовании брандеров в парусном флоте, только в годы Освободительной войны Греции 1821—1829 годов брандеры были использованы в таких больших масштабах, в любое время суток и против судов у причала, на якоре и на ходу.
Египет на помощь турецкому султану После греческих побед 1821—1823 годов на суше и на море, верхушка Османской империи пришла к мысли о необходимости вовлечения в войну против восставших правителя номинально вассального Египта Мухаммеда Али, который располагал армией и флотом организованными французами. В январе 1824 года в Египет был послан Недиб-эфенди, который «слёзно просил» Мухаммеда оказать содействие в подавлении восстания греков. Султан обещал ему Крит, Морею, и пост командующего султанской армией. Мухаммед принял предложение, что соответствовало его далеко идущим планам. Он объявил что задействует в экспедиции 20 тысяч солдат и весь свой флот.
1824 год В феврале, временное греческое правительство заключило в Лондоне заём в 800 тысяч фунтов, что стало шагом вхождения воссоздаваемого государства в сферу влияния Британии и укрепило позиции судовладельца идриота Лазаря Кундуриотиса. Однако Кундуриотис не оказал помощь идриоту Э. Томбазису, главе повстанцев Крита, куда высадился Хусейн-бей с египетскими войсками, после чего Томбазис оставил Крит 12 апреля.
Одной из первых целей египетского флота был остров Касос. Касиоты долгие годы досаждали Египту, включая их дерзкий рейд в сентябре 1822 года на Думьят, где они захватили 13 кораблей. В октябре того же года, касиоты захватили 6 турецких кораблей возле Кипра и 5 возле Александрии. Египетская эскадра Измаил Гибралтара сломила сопротивление касиотов 30 мая, после чего последовала резня населенияΦραντζής Αμβρόσιος, Επιτομή της Ιστορίας της Αναγεννηθείσης Ελλάδος, τομ. Γ', κεφ. 2..
В июне 1824 года султанский флот Хосрефа опустошил остров Псара, чья героическая оборона именуется в греческой литературе и историографии «Холокост Псара»Συμμετοχή του Πολεμικού Ναυτικού στην 190η Επέτειο από το Ολοκαύτωμα των Ψαρών — Πολεμικό Ναυτικό — Επίσημη Ιστοσελίδα , согласно первоначального греческого значения слова (полное сожжение/жертва за идеалыΤεγόπουλος-Φυτράκης, Ελληνικο Λεξικό, Ερμηνευτικό, Ετυμολογικό, εκδ. Αρμονία, ISBN 960-7598-00-8, σελ. 533.
После Псара, турецкий флот стал готовить высадку на Самос. Однако 30 июля, между островами Фурни и Икария, эскадра Георгия Сахтуриса, потопила турецкую флотилию с десантом, после чего греческий флот одержал победу над османами в большом Самосском сражении.
В августе Османский флот соединился на Додеканесе с флотами Египта, Алжира, Туниса и Триполи и насчитывал более 100 боевых кораблей и, согласно французскому адмиралу Жюрьену де ла Гравьеру, 400 транспортов. Европейцы составляли значительную часть офицеров египетского флота. Хосреф уяснил Ибрагиму, сыну правителя Египта, возглавлявшего египетскую армию и флот, что целью экспедиции по-прежнему остаётся Самос — последний греческий оплот на востоке Эгейского моря.
В последовавшем 29 августа победном для греков и самом большом морском сражении войны Сражении при Геронтас, греческие брандеры потопили тунисский флагман. После этого флагманские корабли Хосрефа, Ибрагима, Измаил-Гибралтара и Алжира спешно покинули сражение.
6 сентября 200 турецких кораблей, из них 90 больших, попытались вновь высадиться на Самос. При малых запасах боеприпасов, Миаулис дал приказ встать перед Самосом. К вечеру разразилась гроза. Турецкие корабли оказались в открытом море, стали искать убежище и разбежались, многие вернулись в Бодрум. Самос был спасён в очередной раз.
Флот Хосрефа потерял при Псара, Самосе, Геронтас десятки кораблей. Уцелевшие корабли были потрёпаны. Оставив Ибрагиму 15 кораблей, Хосреф ушёл к Дарданеллам, убегая от посланных вдогонку греческих кораблей. 25 сентября Миаулис настиг турко-египетский флот, греческие брандеры сожгли турецкий бриг. Флот Ибрагима был в панике, в результате многие его корабли были выброшены на побережье Лесбоса[Νικόδημος, Απομνημονεύματα, σ.66].
Ибрагим был вынужден вернуться в Кос. Когда на Кос прибыли транспорты из Александрии, Ибрагим решил прервать затею с Самосом, идти на Крит, а затем высадиться на Пелопоннесе, который и был основной целью экспедиции. Преследуя Ибрагима до Крита, греческий флот дал бой 28 октября. Два брандера пристали к египетскому бригу и хотя бриг не сгорел, картина горящих брандеров вынудила Ибрагима поднять сигнал «salva chi salva» (спасайся кто может)[Ημερολόγιο Σαχτούρη, σ.79].
Корабли Ибрагима разбежались на острова Спиналога, Касос, Карпатос, Родос, некоторые дошли до Александрии.
1825 год Воспользовавшись греческой междоусобицей, Ибрагим в феврале высадил войска на юге Пелопоннеса. 2 эскадры греческого флота выступили только 18 марта. Эскадра Миаулиса встретила врага у Крита и 17 апреля сразилась у Гавдоса с эскадрой Халил-бея, шедшей из Египта. Сражение не имело победителей.
26 апреля две эскадры турецко-египетского флота, 97 кораблей, блокировали входы в бухту Наварина и подавив сопротивление повстанцев высадили десант под командованием Сулейман Бея (французского полковника де Шеф).
Эскадра Миаулиса, избегая бой с линейными кораблями, наблюдала за событиями на расстоянии, довольствуясь перехватом транспортов и выискивая случай для атаки брандерами.βιογραφία Ανδρέα Μιαούλη 30 апреля Миаулис совершил Рейд на Метони. В своём рапорте он доложил, что было сожжено 2 фрегата, 3 корвета и все находившиеся в Метони бриги и транспорты. Никогда ранее повстанцам не удалось в один вечер нанести такой урон турецкому флоту, но Миаулис дописал в рапорте: «будем считать, что нам ничего не удалось, что опасность для Греции остаётся опасностью, если мы не продолжим наносить многократные удары по нашему сильному врагу». Закрепившись в Наварине, армия Ибрагима приступила к покорению Пелопоннеса, а после того как Кютахья Решид-Мехмед-паша, осаждавший Месолонгион с султанской армией доложил, что не может сломить сопротивление защитников города, по просьбе султана и указанию своего отца, Ибрагим поспешил к Месолонгиону со своей армией. 20 мая 2-я эскадра греческого флота Георгия Сахтуриса одержала победу в при Андросе над турецкой эскадрой шедшей из Константинополя с подкреплениями и припасами для Кютахьи.
Эта победа задержала блокаду Месолонгиона и доставку припасов туркам. Но армада Хосрефа не была разгромлена и собралась в бухте Суда, на Крите, где соединилась с подошедшей из Египта новой эскадрой, под командованием Джеджи Хусейна, Турецко-египетский флот выгрузил подкрепления и снабжение 23 июня в Наварине, 26 июня в Патрах, и приступил к основной задаче, блокаде Месолонгиона с моря.
Идея рейда на Александрию Было очевидно, что успехи греческих брандеров в каждом отдельном бою не превышали нескольких сожжённых кораблей, что при огромных числах османского, египетского, тунисского и триполийского флотов не решало проблему кардинально. Своими действиями греческий флот осложнял высадку османских войск на Пелопоннес и Среднюю Грецию и доставку им боеприпасов и снабжения, но не прерывал их. Согласно греческим историкам, идея сожжения египетского флота на его базе в Александрии, принадлежит либо псариоту Константину Канарису, либо канцелярии острова Идра, не исключая случай, что идея была предложена Канарисом и идриотами одновременно. В ходе встречи на английском фрегате на острове СпецеΔημήτρης Φωτιάδης, Κανάρης, εκδ. Πολιτικές και Λογοτεχνικές Εκδόσεις, 1960 с адмиралом Гамильтоном (Sir Edward Joseph Hamilton, 1st Baronet, согласно К. Никодимосу коммодор Георгий Амильтон)), Канарис невзначай «вспомнил», что до разрушения своего острова псариоты вынашивали идею сожжения османского флота на его базе в Константинополе и весьма осторожно задал вопрос, как в этом случае отреагировал бы британский флот, учитывая то, что подобная операция не обошлась бы без потерь европейских торговых судов. Гамильтон ответил, что «разумеется мы бы ответили, поскольку подобный шаг нанёс ущерб нашим интересам». Тогда Канарис задал вопрос, как бы англичане отреагировали, если бы подобная операция была произведена в Александрии. Гамильтон не высказал возражений, добавив, что поскольку Псара более нет, он должен обговорить этот вопрос на Идре с Лазарем Кундуриотисом. Историк Д. Фотиадис пишет, что реакция английского адмирала не должна вызывать удивление, напоминая что и после наполеоновских войн, антагонизм Британии и Франции Бурбонов в Средиземноморье не прекращался. Египет был оплотом Франции в Восточном Средиземноморье, Франция была организатором египетской армии и флота. В том что касается греческого вопроса, Франция была косвенно соучастницей тактики выжженной, земли совершаемой египетской армией на Пелопоннесе. Отмеживаясь от этого факта, командующий французским флотом в Восточном Средиземноморье адмирал Driault писал, что «мои принципы и убеждения не позволяют мне поддерживать турок против христиан», но в Эгейском море я вижу не просто греков, сражающихся против турок, а восставший маленький народ, готовый стать инструментом Британии. Тогда я вспоминаю о старинной политике моей родины, которая заключается в вытеснении Британии из Средиземного моря, где она уже стала чересчур сильнойLa Station du Levant. Guerre de l’indépendance hellénique, 1821—1829, Paris, Plon, 1876 μετάφραση К Ράδου, σελ.176
Фотиадис пишет, что антагонизм этих двух великих держав стал причиной греческого рейда на Александрию с целью уничтожению египетского флота.
Рейд
Получив негласное одобрение Гамильтона, канцелярия Идры стала готовиться к операции. В операции предполагалось задействовать только моряков Идры, за исключением Константина Канариса и его экипажа, что учитывая распространённое в Греции местничество и амбиции Идры, подчёркивало признание и авторитет «чужого» капитана брандера. Более того, канцелярия Идры выкупила судно псариота Г. Хадзианегелиса и Канарис приступил к его переоборудованию в брандер. Вскоре, от греческого агента в Египте было получено письмо от 17 июля 1825 года, согласно которому в Александрию прибыла большая эскадра египетского флота в составе 4 фрегатов, 5 корветов, 25 бригов и большого числа транспортов. Кроме кораблей этой эскадры, в Александрии находились ещё 5 фрегатов и 7 бригов. Агент информировал что в середине августа египетская эскадра выйдет на Пелопоннес, приняв на борт 10 тысяч солдат регулярной египетской армии. Агент информировал, что «это тот случай» для действий брандеров и, в порыве патриотизма, добавлял «если греки мужи» и «если греки хотят спасти Отечество, то подвиг здесь». По получению доклада агента, даже осторожный и медлительный Кунтуриотис не стал медлить.