К-3 «Ленинский комсомол» — первая советская и третья в мире атомная подводная лодка, головной корабль проекта 627 «Кит», в 1958—1987 годах входила в состав Северного флота ВМФ СССР, в том числе до 1965 года в опытной эксплуатации. В 1962 году стала первой советской подводной лодкой, достигшей Северного полюса. В сентябре 1967 года при возвращении с боевой службы возник пожар в двух носовых отсеках, погибло 39 человек. Совершила шесть боевых служб и четыре дальних похода, суммарно прошла 128 443 морские мили за 141 15 ходовых часов. До 1986 года находилась в составе сил постоянной готовности. С 1988 года стояла на приколе в Гремихе. В 2002 году переведена в Полярный, в 2003 году было выгружено ядерное топливо, в 2006—2019 годах находилась на СРЗ «Нерпа», в 2021 году переведена из Снежногорска в Кронштадт, в 2022 году выведена там на сушу для установки в качестве музейного экспоната в «Музее военно-морской славы».
История проектирования и строительства
Работа началась по постановлению Совмина СССР «О проектировании и строительстве объекта 627» от 9 сентября 1952 года. Главный конструктор В. Н. Перегудов. Руководитель работ с 1953 г. — С. А. Базилевский. При этом в процессе проектирования с 1952 года разрабатывалось три варианта энергетической установки — с водо-водяным реактором, реактором с жидкометаллическим теплоносителем и с водо-графитным реактором. К-3 стала воплощением варианта с водо-водяным реактором, проект с ЖМТ был создан позже под индексом К-27, учеником Перегудова А. К. Назаровым. Этот подход к разработке силовой установки полностью повторил тот путь, которым пошли американские разработчики, создавшие в 1954 году «Наутилус» и в 1955 году «Сивулф». Вариант с водо-графитным реактором был признан бесперспективным и не реализовывался.
Однако в отличие от упомянутых американских проектов, использующих классические конструкции корпусов дизель-электрических лодок, корпус К-3 проектировался с нуля с упором на качество подводного хода. На общую компоновку лодки сильно повлиял опыт проекта 611А. М. Антонов. АТОМНЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ ПР. 627 . Лодка получилась быстроходнее «Наутилуса»: на испытаниях в погружённом состоянии был достигнут ход в 28 узлов без выхода реакторов на полную мощность. Изначально лодка предназначалась для атаки береговых военно-морских баз одиночной термоядерной торпедой очень большого калибра (Т-15), однако, за явной технической несостоятельностью подхода и обнаружившейся бессмысленностью с военной точки зрения, по ходу дела проект был пересмотрен в сторону более традиционного торпедного вооружения с возможностью использования на торпедах ядерных боеголовок.
Проект сильно отличался от предыдущих подлодок не только обводами корпуса и энергетической установкой. Первоначальный проект включал ряд сомнительных решений: лодка не несла полноценного оборонительного вооружения, не имела швартовых приспособлений (для манёвров на базе предполагался специальный буксир), не имела аварийных дизель-генераторов и якорей. При отказе от большой торпеды, на лодке появилось полноценное торпедное вооружение и были установлены дизель-генераторы. Однако лодка так и осталась без якоря и удобных средств швартовки, что причиняло большие неудобства экипажу и было исправлено только при последующих ремонтах. Экипаж готовили и тренировали заранее. Часть офицеров, в том числе будущий старпом, а затем и командир Жильцов, была привлечена ещё на стадии проекта. Это позволило качественно улучшить эргономику рабочих мест и обитаемость отсеков, устраняя наиболее вопиющие изъяны на специально построенных деревянных макетах. Жильцов в книге «Атомная подводная эпопея» приводит примеры таких изъянов: рабочие места командира и штурмана располагались спиной по ходу. Офицерская кают-компания для опытной лодки, к тому же головной в серии, на борту которой ожидалась масса сверхштатных специалистов и начальства, имела только 8 мест и не имела холодильника, камбуз не был механизирован и т. п. За улучшение бытовых условий на лодке пришлось выдержать большую борьбу со старшим поколением подводников, считавших хоть немного улучшенные условия обитания команды и полезные приспособления камбуза барскими излишествами, без которых можно обойтись. Впоследствии качественный подбор и тренировка экипажа на специально построенных стендах, в том числе и стенде атомной силовой установки на учебной базе в Обнинске, помогли начать службу лодки, которая вышла с завода «сырая», со множеством недоработок и проблем. Фактически, лодка оказалась опытовой.
Лодка была заложена 24 сентября 1955 года в Северодвинске, на заводе № 402 (ныне «Севмаш»), заводской № 254. В августе 1955 года командиром лодки назначен капитан 1-го ранга Л. Г. Осипенко.
Подводная лодка была спущена на воду 9 августа 1957 года, физический пуск реакторов в сентябре 1957 года. Поднят флаг ВМФ 1 июля 1958 года, 4 июля 1958 года впервые в СССР дала ход под атомной силовой установкой, 17 декабря 1958 года принята у оборонной промышленности под гарантию устранения недостатковКовалев С. Потомству — в пример! // Морской сборник. — 2008. — № 9. — С. 10—17.. После проведения испытаний и ввода лодки в строй Осипенко стал Героем Советского Союза, старпом Жильцов и командир БЧ-5 Акулов были награждены орденами Ленина, остальные офицеры также получили ордена, а все матросы — медали Ушакова.
Параллельно, с заметным отставанием, проектировалась и строилась требуемая для поддержки АПЛ новая береговая инфраструктура.
12 марта 1959 года вошла в состав 206-й отдельной бригады подводных лодок с базированием на Северодвинск.
История службы В октябре 1959 года вместе с 206-й ОБрПЛ перешла в Западную Лицу для освоения пункта базирования.
В 1961 году вошла в состав формируемой 3-й дивизии подводных лодок.
С 11 по 21 июля 1962 года впервые в истории Советского Военно-Морского Флота она совершила длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, во время которого дважды прошла точку Северного полюса. Под командованием Льва Михайловича Жильцова 17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота всплыла около Северного полюса. Экипаж корабля недалеко от полюса во льдах Центральной Арктики водрузил Государственный флаг СССР. После возвращения в базу в Йоканьге, лодку на пирсе встречали Н. С. Хрущёв и министр обороны Р. Я. Малиновский. Руководителю похода контр-адмиралу А. И. Петелину, командиру корабля капитану 2 ранга Л. М. Жильцову и командиру БЧ-5 (силовая установка) инженер-капитану 2 ранга Р. А. Тимофееву присвоено звание Героя Советского Союза. По словам Осипенко и Жильцова, присвоение звания Героев, в тот момент, было исключительной и неожиданной честью. Весь личный состав корабля был награждён орденами и медалямиМонтелли В. А. Первый поход отечественной атомной подводной лодки к Северному полюсу. // Военно-исторический журнал. — 2005. — № 7. — С.30-31.. С 9 октября 1962 года получила почётное наименование «Ленинский комсомол», унаследовав его от подводной лодки «М-106» Северного флота, погибшей в одном из боевых походов в 1943 году.
В ходе опытной эксплуатации лодка практически постоянно требовала ремонтов, доделок и переделок. В первые годы службы, в том числе во время похода на полюс, поддержание лодки в рабочем состоянии обеспечивалось благодаря усилиям весьма квалифицированного экипажа, способного выполнять сложные ремонты самостоятельно. Именно опытный и готовый к ремонтам экипаж, по мнению Жильцова и Осипенко, был основной причиной того, что в первый поход на полюс пошла именно эта лодка, а не серийные подводные лодки. Как сообщают Осипенко и Жильцов, главный энергетик проекта 627 Генрих Гасанов требовал запретить выходы лодки в море из-за неисправности главной энергетической установки (ГЭУ). Однако его телеграмма была получена на борту уже в походе на полюс, когда об изменении планов речи идти не могло. Лодка вышла на дизелях в надежде запустить ГЭУ, которую доводили все дни накануне выхода, уже в походе, что экипажу удалось сделать, попутно столкнувшись с необходимостью самостоятельно заменить подшипник в циркуляционном насосе. При возвращении, команда несколько раз ремонтировала один из гребных электромоторов из-за постоянно возникающего искрения на коллекторе.
Слабым местом ядерной энергетической установки ВМ-А как на К-3, так и на остальных советских подводных лодках первого поколения были парогенераторы, в которых постоянно возникали трещины и происходили утечки радиоактивной воды из первого контура реактора. При утечках становился радиоактивным сам воздух в лодке из-за появления опасных аэрозолей. Фактический ресурс парогенераторов, при бережном обращении, составлял примерно 3000 часов, после чего риск опасной течи сильно возрастал. Осипенко и Жильцов в книге «Атомная подводная эпопея» упоминают о том, что на полюс лодка пошла без трети парогенераторов, которые были заглушены из-за утечек. Мощность ГЭУ была ограничена 60 %. Ресурс же оставшихся парогенераторов оценивался в 800 часов, и оценивался справедливо — после возвращения из похода потекли и эти оставшиеся, переоблучив экипаж. Фактически, лодка после похода исчерпала ресурс и потребовала ремонта с заменой отсека. Сказывался и повышенный, по сравнению с другими лодками проекта, уровень радиоактивности воды первого контура, и большое количество сварных швов, оставшихся из-за бессчётных переделок. Налицо была низкая технологическая культура производств и ремонтных служб, явно недостаточная для постройки и поддержки такого сложного и опасного оборудования. По этой причине, переоблучение экипажа было нередким, однако оно считалось неизбежным злом для столь революционно нового корабля. Для снижения дозы облучения, получаемой экипажем в «грязных» отсеках, в подводном положении практиковалось периодическое перемешивание воздуха между отсеками для более равномерного распределения загрязнения, и, соответственно, доз по экипажу в целом — облучались даже коки. Лучевая болезнь и иные последствия облучения среди членов экипажа были почти обычным делом, в том числе из-за самоотверженности экипажа и готовности работать без индивидуальных дозиметров, что практиковалось ещё до плаваний на тренировках в Обнинске. Жильцов описывает случай, когда после очередной утечки в парогенераторах возвращающуюся лодку ждали на пирсе машины «скорой помощи».
С февраля 1963 по октябрь 1965 года К-3 простояла в ремонте с полной заменой реакторного отсека. Отработавшее ядерное топливо было выгружено, а сам отсек был затоплен в заливе Абросимова в Карском море на глубине 20 метров. В ходе ремонта подводная лодка получила также новый навигационный комплекс «Сигма» и новые системы управления, в том числе аварийными средствами. 11 апреля 1963 года на стоящей в ремонте ПЛАРБ К-33 произошёл пожар при проведении работ по демонтажу листов обшивки рубки и ракетных шахт. Пожар был ликвидирован в том числе благодаря подаче воды со стоящей рядом в ремонте К-3 «Ленинский комсомол».