Владимир Владимирович Станчинский () — один из основателей советской экологии, известный орнитолог, активный деятель охраны природы и заповедного дела.
Биография Родился 20 апреля 1882 года в Москве в семье инженера-химика. Его отец, Владимир Николаевич, работал инспектором одной из текстильных фабрик Александровского уезда Владимирской губернии. Семья Станчинских дала родине не только выдающегося биолога, но и известного математика — В. М. Станчинского, а также выдающегося музыканта — А. В. Станчинского (брата Владимира Владимировича). В 1889 году отец купил у Л. П. Шестаковой-Глинки (сестры композитора) небольшое имение в Ельнинском уезде Смоленской губернии. Отец и мать были связаны с народовольческим движением, сам Владимир в гимназии и университете работал в марксистских кружках, был членом Исполнительного комитета студенческой революционной организации 3-го созыва.
После окончания в 1901 году Смоленской гимназии поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского Университета, где специализировался у академика М. А. Мензбира. Однако уже в 1902 году был исключён из университета за революционную деятельность. Эмигрировал в Германию, где продолжил свои научные занятия в Гейдельбергском университете под руководством О. Бючли. В 1906 году получил степень доктора философии по зоологии. Вернувшись в Москву, преподавал в частных гимназиях. Сдал экстерном все экзамены за полный курс университета. Стал ассистентом на кафедре зоологии Московского Сельскохозяйственного института. Проводил практические занятия, вёл научный студенческий кружок, преподавал орнитологию охотоведам. Проводил экскурсии в Подмосковье, Муганской степи и Ленкорани.
После 2-го съезда РСДРП вступил в партию меньшевиков, с которой не порывал до ноября 1917 года, имел партийную кличку «Мчанов». С 1915 по 1917 год служил в армии. В феврале 1917 года принимал активное участие в организации московской милиции, был избран комиссаром милиции. Весной 1917 года по поручению Временного правительства ездил с инспекционной поездкой по российской глубинке. Осенью его политическая деятельность заканчивается, и он целиком отдается науке.
О первых природоохранных действиях Станчинского известно, что в 1912 году он участвовал в заседаниях Российского орнитологического комитета, занимавшегося охраной птиц и проектированием заповедников.
23 июля 1925 года по требованию украинской общественности, в заповедник Аскания-Нова Совнаркомом республики была направлена авторитетная комиссия, в которую вошёл и Станчинский. Вероятно, именно тогда, ознакомившись с Асканией-Нова, Станчинский и решил перебраться в заповедник, чтобы воплотить на практике многие из своих идей по организации экологических исследований.
В середине 1920-х годов Станчинский часто по заданию природоохранных органов РСФСР, Украины и Белоруссии занимался различными природоохранными вопросами, например, в Белоруссии обследовал колонии бобров.
В апреле 1929 года Станчинский стал заместителем директора по научной части заповедника Аскания-Нова, а через год также возглавил и кафедру зоологии позвоночных Харьковского университета.
Это был звездный час не только для самого Станчинского, но и для руководимого им научного отдела заповедника. Здесь впервые в стране широко стали проводиться биоценологические и экологические исследования, причём во многих разработках Станчинскому тогда не было равных в мире.
Станчинский добился необходимого финансирования, привлёк к работе в степи творческую молодежь. Он вошёл в состав Украинского комитета по охране памятников природы, редактировал «Бюллетень фитотехнической станции заповедника Аскания-Нова».
Станчинского волновали и вопросы заповедного дела, в частности, проведение в заповедниках научно-исследовательских работ.
Много раз Станчинскому приходилось отстаивать Асканию-Нову. 13 июня 1929 года коллегия Наркомзема Украины принимает решение передать 32000 га заповедной целины Укрсовхозобъединению для создания совхоза с пастбищно-зерновым типом хозяйствования. Станчинский срочно, 1 июля 1929 проводит заседание научного совета заповедника, на котором решено: «Внести срочное предложение наркомам: Земледелия и Просвещения УССР, Укрнауки УССР, Украинского комитета охраны памятников природы, Всеукраинской Академии наук, Всесоюзной Академии наук о необходимости пересмотра решения коллегии НКЗ УССР по поводу реорганизации заповедникаЦДАВО України, ф. 337, оп. I, д. 8063, л. III». Сам Станчинский вместе с директором заповедника Ф. Ф. Бега отправился в Харьков. Их поддержал Наркомпрос УССР, Украинский комитет по охране памятников природы. Хозяйственники упирались. Дело было заслушано на заседании Совнаркома Украины, и заповедник удалось спасти.
В 1930 — начале 1933 года авторитет Станчинского в Наркомате УССР и Всеукраинской сельхозакадемии был чрезвычайно высок (учёный даже собирался вступить в партию). По сути, до 1932 года он стал научным руководителем не только Аскании, но и курировал работу других заповедников — Приморских, Каневского, Конча-Заспы, подчиненных отделу заповедников Всеукраинской сельхозакадемии, во главе которого стоял Станчинский. В июле 1932 года возглавлял комиссию по обследованию Каневского заповедника. Совместно с московским профессором А. Ф. Вангенгеймом собирался открыть в Аскании первую в Украине станцию по изучению засух. Входил в состав оргкомитета по созданию Всесоюзного общества охраны природы.
По инициативе Станчинского Аскания-Нова готовилась в сентябре 1931 года к проведению Всесоюзного съезда по охране природы, которому так и не суждено было там состояться.
В начале января 1930 года вместе с директором Аскании-Нова Ф. Ф. Бега Станчинский послал письмо Косиору, Петровскому и Чубарю с приложением на 113 страницах, в котором изложил перспективный план развития заповедника, обосновывая необходимость проведения экологических исследований, доводя об усилении охраны заповедного степи: «В этих условиях целинная степь Аскании, с обширным абсолютно-заповедным участком внутри ее становится безмерной мировой ценностью. Являясь эталоном естественных процессов, необходимых для сравнения с процессами, происходящими в природе под влиянием человека, абсолютно-заповедный участок требует к себе исключительно бережного отношенияЦДАВО України, ф. I, оп. 6, д. 437, л. 19».
В мае 1930 года материалы по Аскании Станчинский и его ученики продемонстрировали на IV Всесоюзном съезде зоологов, анатомов и гистологов в Киеве. Зал с большим интересом выслушал сообщение асканийцев об экологических исследованиях.
«Открывается чрезвычайно большое и совершенно новое поле для плодотворных исследований. Это поле для исследования предстоит развивать молодой науке — экологии», — утверждал Владимир Владимирович (Станчинский, 1931).
Однако у Станчинского нашёлся грозный критик, помощник Т. Д. Лысенко — И. И. Презент. Он выразил сомнение в правомочности существования экологии как науки. Владимир Владимирович достойно ответил на критику, показав всю некомпетентность высказываний Презента. Ну, а этого ему будущий сподвижник Лысенко, конечно, не простил.
Второй раз крупное столкновение между Станчинским и Презентом произошло в Ленинграде, в начале февраля 1932 года на I Всесоюзной Фаунистической конференции. На этот раз Презент чувствовал себя уже хозяином положения и набросился со злобной критикой на профессоров А. П. Семёнова-Тян-Шанского, Н. Н. Римского-Корсакова и Станчинского, выискивая в их докладах преимущественно «политические» ошибки. И на этот раз Станчинский пытался осторожно отвести обвинения.
С 1932 года учёный отошёл от руководства Аскании, редко там бывал, а жил в Харькове. Не способствовали асканийским делам и некоторые черты его характера, в частности, враждебное отношение к чужой инициативе (свидетельство С. И. Медведева).
В те годы по инициативе Станчинского произошла реорганизация заповедника "Аскания-Нова" в опытный институт — Степной институт, который вскоре (при участии животноводов, завоевавших твёрдые позиции) был реорганизован во Всесоюзный научно-исследовательский институт гибридизации и акклиматизации.
В этот период в различных журналах начинается огульная критика Станчинского. Так, один из деятелей украинского общества биологов-марксистов Е. А. Финкельштейн писал: «Надо вспомнить и проф. Станчинского. Он часто говорит, что он стоит на позициях диалектического материализма. Но, товарищи, можем ли мы взгляды проф. Станчинского считать взглядами диалектического материалиста? Его исходный тезис — это теория равновесия. Эта теория популярна среди работников ЭКОЛОГИИ и вредит и марксистско-ленинской реконструкции» (Финкельштейн, 1932Фінкельштейн Е. О. Стан і завдання на біологічному фронті в світі листа тов. Сталіна // За марксистсько-ленінське природознавство. — 1932. — № 2-3. — С. 11-26). Осенью 1933 Владимир Владимирович должен был ехать в США на симпозиум, ему уже выдали документы. 6 ноября 1933 Станчинского пригласили в Харьковский ГПУ, оттуда он не вернулся. Приговор ОГПУ Как показывают архивные материалы СБУ, уже в первой декаде октября 1933 года сотрудники Днепропетровского областного управления ГПУ стали арестовывать работников Аскании-Нова А. П. Гунали, С. И. Медведева, К. Е. Севок, всего 17 человек, затем ещё четверых. После первых же допросов 15 из них «признались» в участии в контрреволюционной асканийской организации, возглавляемой профессорами В. В. Станчинским, А. С. Серебровским, М. М. Завадовским. Но главной фигурой, против кого направлены показания, стал Владимир Владимирович.
А тем временем в Харькове отменили очередной пятый Всесоюзный съезд зоологов, анатомов и гистологов, который должен был организовать Станчинский осенью 1933, рассыпали наборы очередных номеров «Журнала экологии и биоценологии», издаваемого ученым (выходит только один его номер) .
Есть несколько версий создания «асканийского дела». По одним предположениям — оно возникло не без участия профессора-животновода М. Ф. Иванова, который, якобы, действовал с подачи Лысенко и Презента, которые посетили Асканию-Нову летом 1933, и который был явно не заинтересован в развитии в заповеднике экологического направления в ущерб животноводческому.
Ученик М. Ф. Иванова Л. К. Гребень, консультируя в середине 1950-х годов писателя В. Елагина, готовившего книгу о лидере животноводческого направления в Аскании-Нова профессоре М. Ф. Иванове, не возражал против написания эпизода, где Иванов дает чекистам «компромат» на асканийских экологов. Иванов вёл активную борьбу против Станчинского, а в 1935 году прямо назвал его «злым гением Аскании-Нова» (Иванов, 1963Иванов М. Ф. Наука должна освещать путь производству // М. Ф. Иванов, ПСС. — М.: Колос, 1963. — Т. I. — С. 442—446).
С другой стороны, во всех 4-х томах «асканийского дела», хранящихся в архиве СБУ, не найдено каких-либо доносов. Практически все арестованные асканийцы имели в своих биографиях «черные» пятна (непролетарское происхождение, служба у белых, членство в различных партиях и т. д.). Из них-то и была «создана» ГПУ очередная контрреволюционная организация в сельском хозяйстве.
В 1933 году на Украине после печально известного январского (1933) Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б), на котором Сталин дал указ искать вредителей-ученых в сельском хозяйстве, началась интенсивная «охота на ведьм» в различных сельскохозяйственных учреждениях республики: Наркомземе, сельхозакадемии, всех сельскохозяйственных вузах Украины, научных станциях, колхозах и совхозах.
9 августа 1933 ЦК КП(б)У и СНК УССР принимает совместное постановление «О борьбе Всеукраинской Академии сельхознаук в деле повышения урожайности», которая предусматривает проведение закрытой (негласной) чистки личного состава научно-исследовательских учреждений Всеукраинской Академии сельскохозяйственных наук в течение двух месяцев. Среди объектов будущей чистки был намечен и Институт акклиматизации и гибридизации Аскания-НоваДержархів Дніпро. обл., ф. 19, оп. I, д. 513, л. 67 об..