«Курси́стка» — картина русского живописца-реалиста Николая Ярошенко, известная в двух версиях, написанных в 1883 году. Один вариант полотна находится в настоящее время в коллекции Национального музея «Киевская картинная галерея», а другой — в Калужском музее изобразительных искусств. Картина впервые была представлена широкой публике на XI Передвижной выставке в 1883 году. Демонстрация полотна спровоцировала острые дискуссии как по поводу его художественных достоинств, так и о роли женщины в российском обществе XIX века. Советские искусствоведы выдвинули гипотезу, в соответствии с которой именно картина Николая Ярошенко «Курсистка» заставила Илью Репина отказаться от первоначального замысла и создать новый вариант своей картины «Не ждали», получивший впоследствии широкую известность.
На картине изображена учащаяся естественного отделения Бестужевских женских курсов в Санкт-Петербурге Анна Константиновна Дитерихс, впоследствии — детская писательница и публицистка, супруга издателя и общественного деятеля Владимира Григорьевича Черткова, близкого друга Льва Толстого. Некоторые исследователи называли картину «Курсистка» первым изображением учащейся женщины в русской живописи. Кандидат искусствоведения, автор монографии о творчестве Николая Ярошенко Владимир Прытков считал, что это полотно — «поэтический символ молодой России, которой принадлежит будущее».
Изображение на картине Описывая изображение на полотне, русский писатель Глеб Успенский утверждал: «девушка лет пятнадцати — шестнадцати, гимназистка или юная студентка, бежит с „книжкой подмышкой“ на курсы или на уроки». У неё «худенькое лицо с ещё по-детски пухловатыми губами и серьёзным прямым взглядом больших карих глаз». Её глаза «полны надежд» и «веры во „всё хорошее“», с «отблеском „красоты ржаного поля“». Девушка одета в тёмное платье, клетчатый плед, защищающий от холода и дождя, на голове — круглая шапочка без полей («курсистская» шапочка), у неё короткая стрижка. Простой кожаный кушак, подпоясывающий талию, дополняет типичный характер её одежды. Владимир Прытков писал о причудливом сочетании женского платья и мужской блузы, перехваченной широким ремнём, мужской шапочки и студенческого пледа, что было характерно для внешнего облика курсисток той поры. Такая одежда выдаёт в ней представительницу разночинной демократической молодёжи начала 1870—1880 годов, а молодость, скромность и ум делают её привлекательной.
Девушка бодро идёт по петербургской улице. Недавно прошёл дождь, поэтому на тротуаре видны лужи с серебристыми отражениями. По словам историка культуры Владимира Порудоминского, от девушки исходят уверенность и душевный свет. Основатель и первый директор Владимир Секлюцкий отметил в ней честность, трудолюбие, пламенную веру в лучшее будущее. Художник сознательно опустил подробности городского пейзажа, показав только грязные плиты тротуара и влажные фасады здания. Высокие каменные стены окутаны туманом. Прытков отмечал как достоинство картины передачу художником единства и насыщенности световоздушной среды за счёт «некоторого ослабления звучности цвета» и использования «общего коричневато-фиолетового тона». С этим общим тоном в контрасте находится только ярко-белый воротничок, который сразу привлекает внимание зрителя к лицу девушки.
Прототип героини картины «Курсистка»
Секретарь Льва Толстого Валентин Булгаков убеждённо писал, что Анна Дитерихс является героиней картины «Курсистка» «не в переносном каком-нибудь, символическом, а в самом точном, буквальном значении: Ярошенко с неё писал свою курсистку». Кандидат искусствоведения Владимир Прытков также считал не подлежащим сомнению, что художник писал картину с Анны Константиновны Дитерихс (1859—1927, в замужестве с 1886 года, когда она стала супругой издателя, публициста и общественного деятеля Владимира Черткова, — Черткова). Она родилась в семье профессионального военного, полковника-артиллериста и дворянки в Киеве. В 1879 году, переехав вместе с семьёй в Санкт-Петербург, Анна поступила на словесное отделение высших Бестужевских женских курсов, но через два года перевелась на естественное отделение (получить диплом о его окончании Дитерихс так и не смогла — проучившись четыре года, она тяжело заболела и пропустила последний экзамен). В 1883 году, когда её писал Ярошенко, она действительно была курсисткой. Прытков акцентировал внимание на типичности биографии и внешности девушки, выбранной для позирования художником. При этом он обращал внимание, что Ярошенко омолодил свою модель. Вместо реальных 24 лет на картине ей можно дать 17—18. Такое же мнение высказывала доктор искусствоведения, академик Российской академии художеств Алла Верещагина. Она писала, что художник сохранил самые общие черты лица Чертковой, но сделал её значительно моложе. По-иному оценивала роль Дитерихс в создании картины старший научный сотрудник Мемориального музея-усадьбы Н. А. Ярошенко Ирина Поленова. Она писала, что Дитерихс отдала лишь «некоторые, впрочем заметно изменённые, свои черты „Курсистке“». В своей статье 2018 года она, даже не упоминая Дитерихс как прототипа «Курсистки», писала о «реальном облике тысяч современниц», который, по её мнению, лежит в основе «жизни героини».
В изображённом на картине персонаже Владимир Порудоминский видел отражение одновременно нескольких реальных женщин: — супруги художника, учащейся «первого набора» Бестужевских курсов, приятельницы художника общественной деятельницы Надежды Стасовой, сестры музыкального критика Владимира Стасова, жены брата Ярошенко Василия, юристки по образованию , окончившей Бернский университет, и, в первую очередь, — Анны Дитерихс, которую он считал прототипом героини картины. По мнению Порудоминского, художник, работая над картиной, постепенно устранял портретное сходство своей героини с Дитерихс, совершая трансформацию прототипа в тип. Порудоминский отмечал, что современники, знакомые с Анной Чертковой, не узнавали её изображение на картине «Курсистка».
Порудоминский считал, что «Курсистка» для художника — «тема личная» и одновременно «тема большого общественного значения, важная часть современной жизни». То, что прототипом стала близкая знакомая художника, по его мнению, показывает значение личного начала в картине. Постоянная угроза в начале 1880-х годов закрытия высших женских учебных заведений (в 1881 году потребовала закрытия Высших женских курсов, в 1882 году были ликвидированы Высшие женские медицинские курсы, так как Особое совещание, возглавляемое Константином Победоносцевым и Иваном Деляновым, признало женское медицинское образование «опасным») придавала картине общественное значение.
В 1890 году художник вновь изобразил Анну Черткову на своей картине «В тёплых краях» (Русский музей, холст, масло, , в правом нижнем углу картина подписана и датирована автором: «Н. Ярошенко. 1890»). Ещё один вариант этой картины находится в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Биограф Ярошенко Ирина Поленова писала о том, что Черткова также стала комическим персонажем в графике художника. По мнению исследовательницы, в Анне Чертковой Ярошенко находил «соответствие разным и даже взаимоисключающим своим замыслам».
Работа художника над картиной и её судьба К 1883 году Ярошенко успешно делал карьеру на государственной службе. Он был произведён в полковники, числился в гвардейской пешей артиллерии, являлся начальником мастерской при , а также исполнял «особые поручения» при нём. Он был женат, состоял в Товариществе передвижных художественных выставок с 1875 года. Ярошенко неоднократно выезжал за границу, где жил месяцами, побывал в музеях Швейцарии, Италии, Германии, Голландии, Великобритании.
Картины-предшественницы «Курсистки» в творчестве художника Исследователь творчества Николая Ярошенко Владимир Прытков называл его горячим сторонником идеи равноправия женщин. Он считал, что история работы художника над образом девушки, представляющей передовую российскую молодёжь, прослеживается с картины «Курсистка» 1880 года (Прытков также упоминал картину «Прогрессистка», которую он датировал на основе особенностей подписи 1878 годом, где художник также изобразил «облик скромно одетой курсистки с вдумчивым серьёзным лицом и по-мужски коротко подстриженными волосами», хотя, по мнению исследователя, «в её лице нет волевой собранности и гневной решимости, а чувствуется глубокая грусть, порождённая противоречиями высоких идеалов с грустной российской действительностью»). Она находится в коллекции Русского музея (холст, масло, , слева внизу подпись «Н. Ярошенко. 1880 г.», Ж-4159, полотно поступило в Русский музей в 1932 году из Третьяковской галереи). Исследователь считал более правильным называть эту картину «Гимназистка». Эта картина была представлена под нейтральным названием «Этюд» на VIII Передвижной выставке. Ярошенко изобразил девочку в возрасте 12—13 лет с некрасивым лицом, одетую в «форменное» коричневое платье, сидящую на стуле, сложив на коленях руки. С одной стороны, она конфузится, с другой — ей очень смешно. Прытков писал об угловатой, но симпатичной девочке. Лицо и поза её «правдоподобны и естественны». Работе над «Гимназисткой» предшествовал акварельный этюд, созданный 28 октября 1879 года. Здесь у той же девочки, которая позировала для «Гимназистки», серьёзное выражение лица. Историк Ксения Дриллер в связи с этим писала о «то не по возрасту серьёзной, то брызжущей жизнерадостностью девочке из простой семьи». По мнению Владимира Прыткова, такими обыватели представляли себе будущих курсисток в возрасте 12-13 лет. Кроме опытов по воплощению образа на холсте, Ярошенко длительное время «изучал различных представительниц русской учащейся молодёжи».
Продолжилась работа над образом в «Портрете неизвестной» 1881 года из собрания Третьяковской галереи (холст, масло, , справа внизу подпись «Н. Ярошенко. 1881», по предположению Прыткова, картина должна была экспонироваться на Х Передвижной художественной выставке)) и в «Женском портрете» 1882 года из собрания Самарского областного художественного музея, который был выполнен в технике (бумага, соус, гуашь, , подпись слева внизу «Н. Ярошенко 1882 г.») . Второй из них передаёт сложный духовный мир молодой женщины, а первый, выполненный в тёмных тонах, изображает курсистку со скорбным и нервным лицом, страдающую «за не своё горе».
Варианты полотна Иван Крамской, увидев «Курсистку» у автора в мастерской, убеждал Ярошенко, что картина «не оттеняет всего значения женского движения» (его не устроили и трактовка лица, и трактовка фигуры девушки художником). Девушка в силу юности, нежности и хрупкости, вызывает сочувствие, а не уважение. Ярошенко принялся за новую картину. Авторы статьи 1909 года о Ярошенко Илья Остроухов и Сергей Глаголь утверждали, что на ней изображена была «другая девушка» — «здоровая, крепкая», «бодро идущая вперёд». В настоящее время существуют два варианта «Курсистки» — на одном из них, по мнению Порудоминского, девушка выглядит старше и серьёзнее, она более сосредоточена, но значительных изменений в картину Ярошенко не внёс, если принимать другой вариант за первую версию, которая подверглась критике Крамского. Исследователи даже дискутировали, какой из вариантов был первым. По мнению Порудоминского, неопубликованные воспоминания художника Николая Дубовского разрешают недоумение: оба варианта картины написаны после беседы с Крамским, один из них — авторская копия, выполненная по просьбе покупателя. Крамской же видел в мастерской Ярошенко совсем другую картину под названием «Курсистка». Порудоминский предполагал, однако, что Ярошенко или не прислушался к мнению Крамского, или хотел это сделать, но у него не получилось, — образ девушки сохранил хрупкость и женственность и в известных нам вариантах. Сам Порудоминский писал, что «нежность, хрупкость, женственность… не исключают, а предполагают серьёзное уважение».