Экономи́ческая рефо́рма 1965 года в СССР — реформа экономической политики Советского Союза, проводившаяся с 1965 по конец 1960-х годов в годы правления Брежнева. Реформа не посягала на директивную экономику, но расширяла самостоятельность предприятий, предоставляла им возможность распоряжаться прибылью и предусматривала механизмы материального стимулирования производителей в результатах и качестве труда. В рамках «хозрасчётного планирования» важнейшим показателем, по которому оценивалась деятельность предприятий, становилась их рентабельность; множество ранее обязательных к исполнению предприятиями плановых показателей было отменено. Были упразднены территориальные совнархозы, созданные в ходе реформы 1957 года, и вновь учреждена система отраслевых министерств.

«Хозяйственная реформа», запущенная после отставки Никиты Хрущёва, была призвана решить в долгосрочном плане системные проблемы в экономике, ставшие особенно острыми в 1964 году. «Золотая» восьмая пятилетка 1966—1970 годов показала чрезвычайно высокий экономический рост. Тем не менее, к началу 1970-х годов реформа была свёрнута; советская экономика вернулась к жёсткому директивному планированию. Реформу в последующие годы также называли «косыгинской» — по имени председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина, руководившего её проведением; в западной литературе также встречалось название «либермановская» — по имени экономиста Евсея Либермана, подготовившего научное обоснование реформы.

Предыстория

Замедление роста На протяжении 1950-х годов экономика СССР росла исключительно высокими темпами — в среднем на 10,5 % в год. На рубеже пятидесятых-шестидесятых годов этот рост замедлился: уже задания шестой пятилетки по ряду показателей не были выполнены. Темпы прироста производительности труда и снижения себестоимости промышленной продукции оказались гораздо меньше, чем в пятую пятилетку. Несмотря на эти тревожные признаки, семилетний план (1959—1965) ставил чрезвычайно амбициозные цели по росту экономики — она должна была вырасти на 80 %, а промышленность, в том числе машиностроение — в 2 раза; для промышленных отраслей это означало рост на 13-14 % в год. Такие планы нельзя было реализовать за счёт увеличения численности занятых — их предполагалось осуществить за счёт роста производительности труда и других мер по повышению эффективности производства. Фактически к 1965 году планы не были выполнены — хотя национальный доход и объём промышленной продукции за семилетку и выросли, показатели прироста оказались ниже заявленных в Программе КПСС и семилетнем плане.

В 1963 году среднегодовой темп прироста национального дохода снизился до 4 % против 12 % в середине 1950-х годов; среднегодовой рост производительности труда в первой половине 1964 года составил лишь 4 % против 7-8 % в пятой пятилетке. В сельском хозяйстве прирост объёмов продукции в семилетке составил лишь 14 % вместо изначально запланированных 70 %. Согласно докладу Президиума Академии наук СССР председателю Совмина СССР Алексею Косыгину, подготовленному в декабре 1964 года, в группе промышленности Б (производство потребительских товаров и услуг) падение роста составляло 40 % — с 9,3 % в 1954 году до 6,5 % в 1963; в сельском хозяйстве рост в 1963 году достиг нулевой отметки; прирост капитальных вложений за десять лет сократился в четыре раза — с 15 % до 4 %. Несмотря на рост экономики в целом и предыдущие надежды советского руководства «догнать и перегнать США», национальный доход СССР составлял лишь 53 % от американского; производительность труда была низкой — как из-за технического отставания, так и из-за «человеческого фактора» — более низкой квалификации рабочих, воровства и «бесхозяйственности», неразумных трат ресурсов из-за отсутствия «хозяйского» отношения к ним. Замедление экономического роста сказывалось на социально-экономическом положении страны: резко замедлился рост уровня жизни населения, увеличился товарный дефицит, усилилась инфляция, ухудшилось качество многих видов продукции. Недовольство экономическим положением охватывало всё бо́льшие слои населения и сопровождалось появлением оппозиционных политических настроений. В 1964 году возник дефицит хлеба, и СССР впервые со времён революции 1917 года столкнулся с массовыми городскими беспорядками — «хлебными» и «базарными» бунтами — и также впервые был вынужден закупать зерно за границей.

По мнению историка Николая Митрохина, ухудшение экономической ситуации в 1962—1964 годах было сопряжено и с ошибками Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва, его чрезмерным упором на машиностроительную отрасль, многочисленными и непродуманными реформами политических и государственных институтов. В рамках неоднозначной экономической реформы 1957 года на замену отраслевым министерствам были созданы территориальные совнархозы, контролировавшие каждый на своей территории предприятия разных отраслей. В начале 1960-х годов совнархозы были укрупнены, их количество стало меньше; в 1962 году был создан СНХ СССР, а в 1963 — Высший совет народного хозяйства СССР, «суперминистерство» с исключительно широкими функциями в области экономики. Эти крупные реорганизации проводились поспешно, усложняли и запутывали управление экономикой. Экономист Григорий Ханин рассматривал их как «рецентрализацию» управления экономикой, проводимую как ответ на фактическое невыполнение семилетнего плана и замедление роста экономики — в противовес «децентрализации» предыдущего десятилетия.

В октябре 1964 года Никита Хрущёв был отправлен в отставку с поста Первого секретаря ЦК КПСС; его место занял Леонид Брежнев. Эта смена лидера была сопряжена и со сменой экономической политики: новое руководство желало решить накопившиеся экономические проблемы в долгосрочной перспективе.

Научная дискуссия

Идеи «хозяйственной реформы» были подготовлены в первой половине 1960-х годов в ходе экономической дискуссии, возникшей после публикации в 1962 году в газете «Правда» статьи профессора Харьковского инженерно-экономического института и Харьковского государственного университета Евсея Либермана «План, прибыль, премия». Хотя Либерман и был представителем провинциального вуза, он принадлежал к достаточно влиятельной в тот период харьковской школе экономистов, связанной с выдвинувшейся во времена Хрущёва «харьковской» группой в партийно-государственном аппарате. Выходцы из Харькова, в том числе бывшие ученики и коллеги Либермана из тех же самых харьковских вузов, занимали ряд высоких партийных и академических должностей и в УССР, и в Москве — это придавало Либерману авторитет и позволяло его идеям быть услышанными. Ещё во второй половине 1950-х годов Либерман опубликовал две статьи об экономическом стимулировании предприятий в журнале «Коммунист» — Алексей Румянцев, главный редактор этого издания в 1954—1958 годах, ранее тоже учился и преподавал в харьковских вузах.

«План, прибыль, премия» предлагала решение одной из задач, поставленных в Программе КПСС 1961 года — обеспечение эффективности производства. Для этого Либерман формулировал следующие меры: Сократить число плановых показателей, спускаемых предприятиям сверху, до трёх самых важных: номенклатуры производимой продукции, её объёма и сроков поставок; более конкретные планы предприятия должны составлять себе сами. Сделать критериями работы предприятий только рентабельность (соотношение прибыли к производственным фондам) и выполнение планового задания; премировать предприятия за высокую рентабельность так, чтобы премия прямо зависела от прибыльности. Создать на предприятиях единые фонды материального поощрения — коллективного и личного — наполняемые из премий за рентабельность. Стимулировать предприятия вводить новую продукцию, установив гибкое ценообразование — так, чтобы предприятия были заинтересованы в выпуске более новой и более высокорентабельной продукции.

Показатели прибыли и рентабельности традиционно связывались с капиталистической рыночной экономикой, и такой упор на них для советской экономики был новым и необычным. Тема ценообразования в 1962 году была политизированной и болезненной — повышение цен в мае этого года вызвало недовольство населения, в том числе протесты в Новочеркасске; впрочем, статья Либермана ничего не говорила об интересах населения, рассматривая ценообразование только применительно к государственным предприятиям.

Либерман проводил свои исследования на базе предприятий машиностроения и лёгкой промышленности, для которых были характерны высокие показатели прибыльности и постоянная необходимость в выпуске новых моделей продукции; они были менее пригодными для других отраслей промышленности, таких, как пищевая — впрочем, для Хрущёва именно машиностроительная отрасль была приоритетной. Концепция Либермана резко повышала роль директоров и высшего управленческого персонала предприятий, которые теперь должны были брать за себя ответственность за достижение нужных показателей, а не опираться на инструкции и нормативы, пересылаемые предприятиям вышестоящими органами.

В поддержку взглядов Либермана выступил авторитетный академик Василий Немчинов — в 1963 году он опубликовал брошюру «О дальнейшем совершенствовании планирования и управления народным хозяйством», а в 1964 опубликовал в «Коммунисте» аналогичную по содержанию статью «Социалистическое хозяйствование и планирование производства». Немчинов критиковал существующий хозяйственный механизм и предлагал обширный проект перехода к «хозрасчётному планированию» — расширению товарно-денежных отношений и децентрализации экономики; в число этих предложений, помимо повышения роли прибыли и рентабельности в оценке деятельности предприятий, входило формирование государственного заказа на конкурсных началах, новые методы ценообразования, свободная торговля средствами производства между предприятиями вместо привычного материально-технического снабжения. В 1964—1965 годах в советской печати шла особенно оживлённая дискуссия об отходе от детального административного управления в пользу хозяйственной самостоятельности предприятий и увеличения роли прибыли; со статьями и книгами на эту тему выступали как экономисты и хозяйственники — Евсей Либерман, Лев Леонтьев, председатель Государственного комитета СССР по торговле Александр Струев — так и пользовавшиеся научным авторитетом «технари» — академик Вадим Трапезников и авиаконструктор Олег Антонов. Эта дискуссия убедила часть советского хозяйственного руководства в целесообразности расширения товарно-денежных отношений.

В 1964 году было запущено несколько экономических экспериментов — в лёгкой промышленности и в грузовых автоперевозках; из этих отраслей экономики первая особенно страдала из-за низкого качества продукции и неудовлетворительного ассортимента, вторая — из-за неэффективности и приписках для её скрытия. Так, два швейных объединения, московская «Большевичка» и горьковский «Маяк», получили право работать по заказам торговли; в 1965 году эти эксперименты были расширены и на другие предприятия в европейской части СССР. Участвовавшие в эксперименте предприятия могли сами устанавливать себе планы по объёму производства и номенклатуре продукции; единственным директивным показателем для них оставалась прибыль. Работа переведённых на новую систему предприятий оценивалась по выполнению принятых ими планов перед торговыми предприятиями и плана по прибыли. Эксперимент с грузовыми автоперевозками, также расширенный в 1965 году, к 1967 году был прекращён — автоперевозчики стали лучше удовлетворять потребности клиентов, но потеряли интерес к припискам, что снижало показатели грузооборота на бумаге.

Реформа

Основные положения