Ири́на Кари́мовна Али́мова (; имя при рождении — Бибиира́н Кари́мовна Али́мова; 16 июня 1918, Мерв — 30 декабря 2011, Москва) — советская разведчица-нелегал, сотрудница управления «С» Первого главного управления КГБ СССР (позывной «Бир»), актриса. Свою единственную роль сыграла в туркменском звуковом фильме «Умбар», вышедшем на экраны в 1937 году. В годы Великой Отечественной войны служила в составе войск НКВД, работала переводчицей в подразделении военной цензуры. В 1954—1966 годах осуществляла нелегальную разведывательную деятельность на территории Японии под позывным «Бир» в паре с Шамилем Хамзиным (позывной «Халеф»), с которым зарегистрировала брак по условиям легенды, ставший вскоре из фиктивного реальным. Они стали первыми в послевоенные годы советскими разведчиками, организовавшими разведывательную сеть в Японии. Вышла в отставку в звании майора в 1967 году. В 1990 году разведывательная деятельность Ирины Алимовой и Шамиля Хамзина была предана огласке, что стало основанием для награждения Алимовой орденом Красной Звезды и повышении её в звании до полковника.
Происхождение Бибииран (Ирина) Каримовна Алимова родилась 16 июня 1918 года (перепечатка материала) в городе Мерв Закаспийской области Туркестанской АССР (ныне — город Мары, Туркменистан). Одна из трёх детей в семье. Её дед — русский, который приехал строить Чарджоуский мост, но осел в Туркменистане и женился на местной жительнице. Отец — Карим Алимов, уроженец территории современного Буинского района Татарстана, воевал на фронтах Гражданской войны в Средней Азии. После окончания войны он поселился в городе Мары и стал часовщиком и искусным ювелиром, известность которого распространилась за пределы города. В 1928 году к нему в дом пришли представители персидского консульства, которые предложили ему хорошую работу в обмен на переезд в Тегеран, однако Карим-ага отказался. Позже он вместе с семьёй переехал в Ашхабад.
Ранние годы. Война Ирина училась в школе в Ашхабаде, со школьных лет участвовала в художественной самодеятельности и мечтала стать актрисой. Однако семья жила бедно, поэтому Ирина поступила в сельскохозяйственный институт на рабфак. Параллельно она работала лаборанткой в ветеринарном институте и готовилась к поступлению в институт, чтобы выучиться на хирурга. Когда Ирине исполнилось 18 лет, её заметил режиссёр киностудии «Туркменфильм» и пригласил на кинопробы. Она снялась в фильме Александра Маковского «Умбар», сыграв девушку по имени Гюзель — возлюбленную главного героя, Умбара. Этот фильм об увлечении молодёжи советского Туркменистана конным спортом вышел на экраны в феврале 1937 года и стал первым национальным звуковым фильмом Туркменистана, принеся славу Ирине. Девушку узнавали на улицах, а на её имя приходили письма от поклонников.
Ирину направили учиться в Ленинград в театральное училище: она обучалась актёрскому мастерству в мастерской Григория Козинцева и Леонида Трауберга. Позже она рассказывала, что во время учёбы встретила таких известных артистов, как Тамара Макарова, Янина Жеймо, Зоя Фёдорова, Лев Свердлин и Пётр Алейников, а также режиссёров Хейфица, Зархи, Трауберга и Герасимова. Все они отмечали, что у Ирины были хорошие перспективы стать настоящей актрисой. После окончания обучения Алимова получила распределение в Ташкент, на киностудию «Узбекфильм». Над ней взял шефство режиссёр Наби Ганиев, и Ирине предложили главную роль в предстоящем фильме «Зохре и Тахар».
Однако вскоре началась Великая Отечественная война, и Ирина прибыла в военкомат, заявив, что хочет отправиться на фронт. Поскольку она владела четырьмя тюркскими языками, её зачислили в войска НКВД в качестве переводчицы. Она была направлена в отдел военной цензуры и перлюстрации, в составе которого служила в Иране. Позже Ирина была зачислена на курсы радисток и командирована в распоряжение штаба Сталинградского фронта, где и начала свою службу в органах разведки. В составе 1-го Украинского фронта Ирина прошла боевой путь через Украину и Польшу. День Победы она встретила в Кракове, после победы служила в Чехословакии и Австрии. В Вене она была демобилизована, вернувшись домой с орденом Отечественной войны в звании лейтенанта.
Разведывательная деятельность
Обучение на разведчицу По возвращении домой выяснилось, что на «Туркменфильме» для Ирины не было работы, а ей нужно было содержать большую семью, помогая больной матери, несовершеннолетнему брату и племянницам. Ирину в качестве сотрудницы НКВД взяли на работу в подразделение наружного наблюдения службы контрразведки МГБ Туркменской ССР. За время службы она приобрела большой опыт конспиративного наблюдения за объектами, выявления слежки и ухода от неё. В 1947 году, когда Ирина лечилась в санатории МГБ в подмосковном Кратово, её вызвали на Лубянку, где предложили стать разведчицей-нелегалом и посодействовать укреплению национальной безопасности страны. Чекисты предупредили Ирину, что предлагаемая для неё работа будет сопряжена с длительным нахождением вдали от родных мест, ограничением связи с родными и близкими, а также многочисленными опасностями. Тем не менее, девушка ответила согласием. В ряде публикаций (в том числе в одной из публикаций в газете «Труд» за 1990 год) утверждается, что на собеседовании Ирина напрямую спросила чекистов, правдивы ли слухи о том, что возвращавшихся из-за границы разведчиков потом физически уничтожали. Её собеседники постарались максимально убедительно доказать девушке, что подобные слухи были неправдой, хотя и Ирина, и сотрудники МГБ СССР были по-своему недалеки от истины: в предвоенные годы действительно имели место массовые репрессии против сотрудников Иностранного отдела НКВД по ложным обвинениям, хотя в послевоенные годы подобные чистки не повторялись.
Алимова начала проходить специальную подготовку для ведения нелегальной разведывательной деятельности за рубежом, получив позывной «Бир». Она изучала основные разведывательные дисциплины и иностранные языки. За годы учёбы Алимова овладела турецким, уйгурским, фарси, английским и немецким языками, а позже освоила японский язык. Она также говорила на русском, азербайджанском, туркменском и узбекском языках, но при этом знала всего несколько слов на китайском. По ходу подготовки она досконально изучила культуру уйгуров, традиции разных социальных групп уйгурского народа и многое другое. На изучение языков и иных дисциплин она тратила ежедневно по 10—12 часов. Изначально «Бир» должна была работать в Австрии, поэтому для углублённого изучения немецкого она отправилась в ГДР. В соответствии с легендой, она была турчанкой, которая разыскивала своих родственников в Лейпциге, в связи с чем неоднократно вынуждена была туда ездить. Она специально выучила фарси, чтобы подтвердить свою легенду. Для обеспечения прикрытия она изучала парикмахерское искусство, маникюр и косметологию.
Однако к 1953 году было принято решение направить разведчицу в Японию, где только-только восстанавливалась советская подпольная резидентура после гибели Рихарда Зорге. Со времён разоблачения и казни Зорге от агентуры из Японии вообще не поступало в Москву никакой информации, что вызывало серьёзную обеспокоенность у советского руководства. Известно, что на момент смерти Сталина «Бир» находилась в командировке в Европе. В первые послевоенные годы «легальной» разведкой в Японии занимались члены советской делегации (фактически — сотрудники внешней разведки) в составе Дальневосточной комиссии и Союзнического совета, следивших за выполнением условий капитуляции Японии, однако в 1950 году после начала Корейской войны деятельность советской делегации в этих структурах фактически прекратилась. Поскольку отношения между СССР и Японией не были восстановлены, все сотрудники делегации подлежали высылке, и для СССР не оставалось никакой возможности осуществлять «легальную» разведку под дипломатическим прикрытием.
Согласно новой легенде, которой Алимовой предстояло пользоваться для работы в Японии, «Бир» родилась в китайском городе Урумчи, в богатой уйгурской семье, которая ещё до революции уехала из России и перебралась в китайский Туркестан; семья при этом постоянно проживала в Кашгаре. У «Бир» при этом по легенде был уйгурский жених, с которым она должна была попасть в город Тяньцзинь, оформить там брак и через Гонконг отправиться в Японию. Женихом «Бир» был человек, который в документах советской разведки фигурировал как «Халеф» — разведчик-нелегал Шамиль Абдуллазянович Хамзин, который прибыл в Тяньцзинь в 1952 году под видом уйгура по имени Энвер Садык и стал одним из лидеров местной мусульманской общины, а также успешным коммерсантом. У Хамзина было небольшое преимущество перед началом своей командировки, поскольку у него была фотография Алимовой, в то время как Алимова даже не знала, как выглядит Хамзин. В то же время с учётом напряжённых отношений новых властей Китая с уйгурами подготовленные для «Бир» и «Халефа» легенды идеально подходили для того, чтобы обеспечить их переезд и последующую работу в Японии.
Знакомство с «Халефом»
Подготовку к выполнению задания Алимова начала в 1953 году, посетив одну из европейских стран с целью вжиться в облик иностранки и убедиться в надёжности документов. Осенью того же года она вернулась в Москву и отправилась в кратковременный отпуск для посещения родных в Ашхабаде, сказав им, что надолго уезжает в глухой район Закарпатья и что переписываться можно будет только через курьера. Для подготовки к своей основной командировке первоначально она въехала в третью страну, где несколько месяцев прожила под именем Гюзель. Убедившись в отсутствии слежки со стороны спецслужб, она сменила документы и под соответствующей легендой выехала на восток Китая. Ирина Алимова («Бир») прибыла в Урумчи, а затем поездом из Пекина отправилась в Тяньцзинь, где её должен был встретить на вокзале Шамиль Хамзин («Халеф»), он же Энвер Садык.
Однако когда «Бир» прибыла на вокзал, то не смогла найти там «Халефа», который вообще не появился на вокзале. Уже потом выяснилось, что Хамзин перед прибытием поезда несколько раз приезжал на вокзал, но заветный поезд пришёл с большим опозданием. Было два часа ночи, когда «Бир» решила отправиться в гостиницу, чтобы на следующее утро попытаться встретиться с агентом. На вокзале её заметил полицейский-уйгур, но «Бир» развеяла его сомнения в своей личности, заговорив с водителем рикши на уйгурском. Ночь она провела в отдельном номере в крайне неудобных условиях: дверь не запиралась, за стеной были постоянно слышны чьи-то громкие крики, а печь удалось растопить только ранним утром, когда в номер зашёл истопник. На следующее утро она направилась в парк возле универмага, где наконец-то встретилась с Хамзиным. Согласно её воспоминаниям, она увидела на противоположной стороне улицы двух мужчин, одним из которых и был «Халеф». К ней они долгое время не подходили, поскольку у них были сомнения в женщине, и только спустя полтора часа «Бир» подошла к незнакомцам и представилась им.
С этого момента началась не только совместная работа Алимовой и Хамзина, но и их супружеская жизнь. Спустя четыре месяца после знакомства они сыграли уйгурскую свадьбу, сохранив свои прежние фамилии, хотя для всех «Халеф» был известен как господин Энвер Садык, а «Бир» — как госпожа Хатыча Садык. Заключённый изначально только в соответствии с легендой брак в итоге стал настоящим, продлившимся всю их совместную жизнь.
Путь из Китая в Японию