«Фричи» — кружок российских студенток, учившихся в 1872—1874 годах в Цюрихском университете. Группа была названа по фамилии фройляйн Фрич, хозяйки пансиона, в котором жили участницы кружка. Он включал в себя около 12 человек. Наиболее известной его участницей была Вера Фигнер. Неформальным лидером кружка была Софья Бардина. В кружок также входили сёстры Субботины — Евгения, Надежда и Мария, Варвара Александрова, Анна Топоркова, сестра Веры Фигнер Лидия Фигнер, Берта Каминская, Дора Аптекман и сёстры Вера и Ольга Любатович. Все они происходили из дворянских или, по крайней мере, обеспеченных семей.

Большинство фричей учились на медицинском факультете и планировали использовать свои знания для общественной деятельности. В Цюрихе под влиянием сообщества политэмигрантов они увлеклись идеями социализма и анархизма. Они принимали активное участие в жизни эмигрантской колонии, работали наборщицами в журнале Лаврова «Вперёд» и планировали участвовать в хождении в народ.

27 июня 1873 года российское правительство опубликовало указ, предписывавший российским студенткам прекратить учёбу в Цюрихе под угрозой запрета работы по специальности после возвращения в Россию. Студенток огульно обвинили в безнравственности и радикализме. Фричам пришлось разъехаться в другие европейские университеты, но этот указ укрепил их желание присоединиться к революционному движению в России.

В конце 1874 г. в Женеве фричи объединились с Кружком кавказцев (Джабадари, Чикоидзе, Цицианов и др.) и основали новую группу, получившую название «Всероссийская социально-революционная организация», или Кружок москвичей (Москва стала их организационным центром). Они бросили учёбу, вернулись в Россию и в 1874—1875 годах вели нелегальную пропагандистскую деятельность на фабриках под видом простых работниц в надежде воспитать в рабочих социалистов и спровоцировать их на восстание против властей.

В течение 1875 года большинство «москвичей» были арестованы. Суд над ними получил название «Процесс пятидесяти» и стал первым крупным процессом над участниками хождения в народ. Большинство фричей сослали в Сибирь на долгие сроки. Вопреки намерениям правительства, процесс способствовал популяризации народнического движения и повлиял на последующие поколения народников.

Жизнь в Швейцарии

Появление русских студенток в Цюрихе К середине XIX века на фоне экономических и общественных перемен, реформ Александра II и подъёма либерального движения в России начала расти популярность идей женской эмансипации и, в частности, женского высшего образования. В конце 1850-х — начале 1860-х женщины начали посещать университетские лекции в качестве вольнослушательниц, пользуясь тем, что старый университетский устав не запрещал этого напрямую.

Несмотря на достаточно широкую поддержку этих начинаний среди университетской профессуры, правительство видело в студентках угрозу и опасалось их радикализации. Принятый в 1863 году новый университетский устав напрямую запретил женщинам присутствовать в университетах. После этого те из них, кто мог себе это позволить, отправились учиться за рубеж.

Цюрихский университет и Цюрихский политехнический институт допускали к учёбе женщин-студенток. Иностранцы поступали без экзаменов, а стоимость обучения и жизни в городе была сравнительно невысокой. В 1867 году учившаяся на медицинском факультете университета Надежда Суслова защитила диссертацию, став первой женщиной, получившей докторскую степень в области медицины в западной науке. В следующем году она подтвердила свою степень в России. Вдохновлённые примером Сусловой, многие россиянки поехали учиться в Цюрих. В 1864–74 годах там училось около 120 студенток из России.

Образование кружка фричей Кружок фричей сформировался в Цюрихе в 1872 году. Своё название он получил от имени фройляйн Фрич (Fritsch), хозяйки пансиона, где проживала большая часть участниц кружка.

В эту группу входили, по разным подсчётам, от 12 до 17 женщин, учившихся в Цюрихском университете в 1871–73 годах. Это были Софья Бардина, сёстры Вера и Лидия Фигнер, сёстры Вера и Ольга Любатович, сёстры Мария, Надежда и Евгения Субботины, Берта (Бети) Каминская, Варвара Александрова, Дора Аптекман и Анна Топоркова. Кроме того, к фричам причисляют Екатерину Туманову и Александру Хоржевскую, официально примкнувших к группе только после возвращения в Россию, а также, в отдельных исследованиях — Варвару Батюшкову, Веру Шатилову и Евгению Завадскую.

Всем им в 1872 г. было не больше двадцати лет — самая младшая, Вера Любатович, приехала в Цюрих в шестнадцать. Большинство участниц кружка происходили из дворянских или, как минимум, обеспеченных семей и, в отличие от многих стремившихся к высшему образованию женщин 1870-х, пользовались поддержкой родных. Мать сестёр Субботиных Софья Субботина даже приехала в Цюрих в 1873 году вместе с младшей из дочерей. Только Вере Фигнер пришлось выйти замуж, чтобы уехать учиться, так как отец не давал ей разрешения на выезд за границу.Почти все фричи учились на медицинском факультете — кроме Евгении Субботиной, поступившей на факультет естественных наук, и Софьи Бардиной, которая сперва училась на агронома, но потом также перевелась на медицинский. Часть из них встретились ещё в России: так, Софья Бардина познакомилась с сёстрами Любатович в Москве, а Анна Топоркова училась в гимназии вместе с Субботиными и приехала в Цюрих на средства их матери.

Их кружок сформировался благодаря собраниям т. н. женского «ферейна» (от нем. Verein — «общество, союз»), организованного студентками, чтобы научиться говорить логически и участвовать в собраниях и семинарах, не уступая мужчинам-студентам. На собраниях ферейна женщины выступали с рефератами и лекциями и дискутировали на различные темы. Ферейн просуществовал недолго и распался после нескольких встреч. Однако эти собрания сблизили группу единомышленниц, которые и образовали кружок фричей. Их признанным лидером стала Софья Бардина.

Фричи были одновременно и образовательным кружком и своего рода обретённой семьей — между участницами сложились близкие, сестринские отношения. Вера Фигнер вспоминала: У некоторых фричей были прозвища: младшую Любатович звали волчонком за угрюмый взгляд исподлобья и постоянную ругань чортом и буржуем. Старшую — в шутку — называли акулой за ненасытный аппетит; Аптекман прозвали гусаром за мужественный вид, а Бардину величали тёткой за солидность и дипломатические способности.

Принадлежность к сообществу поддерживала фричей в чужой стране, где многие местные жители с неодобрением относились к российским студенткам. Несмотря на либеральные законы Цюриха, общественные ожидания в отношении женского поведения оставались достаточно традиционными. Даже Надежда Суслова, приехавшая первой и ведшая себя подчеркнуто корректно, сталкивалась с осуждением. Последовавшие за ней студентки часто шокировали публику тем, что коротко стриглись, курили на людях, постоянно посещали собрания и ходили по улицам без сопровождения. Швейцарские ценности не были им близки; Вера Фигнер отзывалась о Швейцарии как о «самой буржуазной стране в свете по отношению к почитанию всего условного, приличий и формальной внешности». Фричам неоднократно приходилось прибегать к дипломатическим способностям Софьи Бардиной, чтобы избежать конфликтов с местными жителями.

Эволюция взглядов. Радикализация

Изначально фричи собирались прежде всего с целью само­образования. Они ответственно относились к учёбе, как и большинство российских студенток в Цюрихе, для которых важно было доказать своё право на образование. Специальность давала им редкий шанс обрести финансовую независимость, но это не было их единственной мотивацией. Для многих студенток профессия была в первую очередь средством послужить обществу. Так, Вера Фигнер приехала в Цюрих, планируя после получения профессии врача открыть школу, больницу или ремесленное училище для крестьян, а Софья Бардина изучала агрономию, чтобы усовершенствовать методы земледелия крестьян в имении своих родителей.

Но, приехав в Цюрих, женщины сразу попали в новую атмосферу, способствовавшую их быстрой политизации. В городе сложилось своеобразное эмигрантское сообщество: россияне составляли треть всех университетских студентов; в городе проживало много российских оппозиционеров. Либеральная Швейцария признавала свободу собраний и прессы и терпимо относилась к политическим эмигрантам. Россияне даже открыли в стране несколько типографий, печатавших политические сочинения и воззвания.

В Цюрих часто приезжали лидеры народнического движения: Михаил Бакунин, Пётр Лавров и Пётр Кропоткин. Сторонники Бакунина открыли в городе Русскую библиотеку, имевшую значительное собрание литературы на русском, в том числе нелегальной, а также важнейшие труды западно-европейского социализма. Созданная с целью вовлечения студентов в социалистическое движение, библиотека стала местом организации многих мероприятий и важнейшим центром притяжения эмигрантского сообщества Цюриха.

С «бакунистами» за влияние на студентов сражались «лавристы», то есть сторонники Петра Лаврова. Представители обеих фракций устраивали выступления, на которые собиралось, по словам Лаврова, до 200 слушателей.

Европа в целом переживала период активизации левых движений: Парижская коммуна, , революционные движения в Испании и Италии и деятельность Первого Интернационала. Всё это вместе способствовало радикализации цюрихских студенток. По разным сведениям, на от 45 до 60 % женщин, учившихся в Цюрихе, впоследствии были заведены дела в полиции, во многих случаях — за достаточно серьёзные политические преступления.

Фричи быстро вовлеклись в политическую жизнь эмигрантской коммуны. Они посещали лекции Бакунина, пользовавшиеся большим успехом. Большое впечатление на них произвела его книга «Государственность и революция», в которой Бакунин призывал русскую молодёжь оставить науку и идти в народ поднимать восстание. Бакунин провозглашал, что рабочие и крестьяне сами по себе являются стихийными социалистами и революционерами, но разрозненность и государственный гнёт мешают им начать действовать. Миссией интеллигенции, таким образом, было «принести народу своё знание, внести организацию в ряды его и помочь объединиться для восстания».

Имевшие до Цюриха лишь самое смутное представление о предмете, фричи поставили себе целью тщательно изучить идеологию утопического социализма: они читали и разбирали работы Томаса Мора, Кампанеллы, Сен-Симона, Фурье, Прудона, Лассаля и других, а также труды по политэкономии и социологии. Бардина настаивала на том, что для будущей деятельности на благо общества им необходима серьёзная теоретическая подготовка. Фричи пристально следили за современным рабочим движением и изучали историю народных учений и революций.

Их вдохновляли идеи социального равенства, альтруизма и обобществления средств производства. Фричи верили, что социалистические идеалы может осуществить только социальная ре­волюция, и решили, что их целью должно стать служение этой революции. Поэтому профессии медика или агронома, первоначально представлявшиеся участницам кружка идеалом альтруизма, начали казаться им «филантропией, паллиативом, маленькой заплаткой на платье».

Участниц кружка всё более увлекала идея хождения в народ. При этом представления этих женщин, приехавших в Цюрих сразу после гимназий и институтов, о российском народе и реалиях жизни на родине оставались очень расплывчатыми и наивными. Землеволец Алексей Тверитинов вспоминал: «Когда я говорил, что их пропаганда будет на первых же порах остановлена полицией и судом, то они мне возражали, что правительству выгодно, чтобы народ был богат, что с богатого народа можно взять всяких податей и налогов, чем с бедных; а поэтому нечего опасаться, что правительство будет от них защищать кулаков и мироедов…»