Дре́зденский три́птих, известен также под названиями Богородица с Младенцем, Архангелом Михаилом и Святой Екатериной и Алтарь Девы Марии — небольшой навесной алтарный триптих работы ранненидерландского художника Яна ван Эйка. Триптих состоит из пяти отдельных панелей — центральной и двух двусторонних крыльев. Работа подписана, художник сам датировал её 1437 годом. В настоящее время входит в состав постоянной экспозиции дрезденской Галереи старых мастеров. Оригинальные рамы панелей также дошли до наших дней. Этот триптих — единственный из сохранившихся триптихов, приписываемых ван Эйку, и единственная непортретная работа, подписанной личным девизом художника ALC IXH XAN («Так хорошо, как я могу»)Подпись являются игрой слов, связанной с именем художника. Её написание у художника варьируется и обычно переводится как Als ich can («Как могу»).. Обычно этот триптих используют для датировки других произведений художника, поскольку он был создан в середине его творческого пути. Сюжет и композиционные решения перекликаются с рядом мотивов более ранних работ ван Эйка, иллюстрируя прогресс художника в обращении с глубиной пространственной композиции. Помимо этого, запечатлённые элементы иконографии Богородицы получили широкое распространение в живописи второй половины XV века. По мнению историка , Дрезденский триптих является «самой очаровательной, изящной и привлекательной работой из всех сохранившихся произведений Яна ван Эйка».
В закрытом состоянии на двух наружных сторонах крыльев триптиха становятся видны изображения Девы Марии и Архангела Гавриила из евангельского события Благовещения. Фигуры написаны в технике гризайль, и из-за их практически монохромной окраски у зрителя создаётся впечатление, что перед ним фигуры из камня. Сцена на трёх внутренних панелях триптиха запечатлена в церковных интерьерах. На центральной картине изображена Дева Мария, сидящей на троне с Иисусом младенцем на руках. На левом крыле изображена фигура Архангела Михаила, правая рука которого лежит на плече преклонённой перед Богородицей фигуры — . На правом крыле ван Эйк разместил фигуру читающей Екатерины Александрийской. Границы между панелями обозначены двумя слоями бронзовой краски с латинскими надписями, взятыми из разных источников. Так, фразы на центральной раме ван Эйк позаимствовал из библейских описаний Вознесения Девы Марии, в то время как на внутренних крыльях выложены фрагменты молитв, посвящённых святым Михаилу и Екатерине.
Предположительно, триптих предназначался для личной молитвы и скорее всего использовался странствующим священником в качестве переносного алтаря. Несмотря на то, что данные о донаторе не сохранились, богато украшенные латинскими надписями рамы панелей свидетельствуют, что он был человеком высокообразованным и культурным. Поскольку документальные свидетельства о заказчиках живописи Северного Возрождения практически отсутствуют, их личности зачастую устанавливаются на основе документов, собранных современными искусствоведами. Повреждённые гербы на углах створок Дрезденского Триптиха были сопоставлены с гербом альберго Джустиниани из Генуи — влиятельного кланового объединения, которое начиная с 1362 года принимало активное участие в налаживании торговых отношений с Брюгге.
Провенанс и атрибуция Предположительно, начиная с середины-конца XV века Дрезденский триптих находился во владении альберго Джустиниани. Следующее упоминание о работе относится к 10 мая 1597 года, когда произведение выкупил Винченцо I Гонзага. Впоследствии в 1627 году триптих в составе коллекции Гонзага был куплен английским королём Карлом I. После свержения и последующей казни короля произведение было отправлено в Париж, где его новым владельцем стал — художественный коллекционер и банкир из Кёльна, работавший в качестве арт-дилера для Людовика XIV и Джулио Мазарини. Год спустя после смерти Джабаха в 1695 году произведение перешло во владение курфюршества Саксонии. Следующее документальное упоминание о работе было сделано во время инвентаризации Галереи старых мастеров в 1754 году. До 1830 года создателем триптиха считался Альбрехт Дюрер, пока немецкий историк Алоиз Гирт не установил, что авторство принадлежит ван Эйку. Каталог Дрезденский галереи от середины XIX века атрибутировал произведение Хуберту ван Эйку и только спустя несколько лет — Яну.
Художник подписал и датировал работу, а также добавил свой девиз на центральную панель. Подпись была обнаружена только при снятии оригинальной рамы во время реставрации середины XX века, окончательно авторство подтверждено в 1959 году с обнаружением подписи художника рядом с другими словами девиза: IOHANNIS DE EYCK ME FECIT ET C[OM]PLEVIT ANNO D[OMINI MCCCCXXXVII.ALC IXH XAN («Ян ван Эйк создал и закончил меня в 1437 году. Как могу»). Слово «закончил» (complevit) может означать как дату создания, так и дерзкий комментарий амбициозного мастера — в то время большинство художников нанимали подмастерьев для помощи с крупными заказами. Возможно, высокомерный живописец указывал, что его помощники по мастерской не принимали значимого участия в создании работы и что он был главным ответственным за замысел и исполнение триптиха. В пользу этой версии также свидетельствует тот факт, что это единственная не портретная работа, содержащая девиз ван Эйка ALC IXH XAN («Как могу»). Вплоть до обнаружения подписи художника, возможная датировка произведения варьировалась от раннего периода творчества ван Эйка в 1420-е годы до более позднего периода в 1430-х годах. Поскольку работа была точно атрибутирована, Дрезденский триптих зачастую используется как точка отсчёта для датировки других произведений ван Эйка; триптих отражает явное стилистическое развитие художника в ряде деталей, включая проработку витражей и молдингов у аркады, а также изображение перспективы.
Композицию центральной панели часто сравнивают с другим неподписанным и недатированным произведением художника «Мадонна Лукка» (примерно 1436 год). Эта работа перекликается с центральной панелью Дрезденского триптиха в ряде деталей, включая тёмно-зелёный балдахин, фигуру и расположение Девы Марии, многочисленные складки на её платье, оранжевые и коричневые оттенки при изображении пола, геометрический узор ковра и деревянную резьбу. Предполагается, что «Мадонна Лукка» — это портрет молодой жены художника .
Описание Вместе с рамами размер работы составляет 33 x 27,5 см. Миниатюрный размер указывает на то, что скорее всего триптих задумывался в качестве переносного алтаря (altare portabile). Представители высших слоёв общества и аристократии приобретали подобные работы с папского разрешения, чтобы использовать во время путешествий или паломничества. Донатор ван Эйка Филипп III Добрый владел как минимум одним переносным триптихом, фрагменты которого дошли до наших дней.
Три внутренние панели составляют композицию «Святого Собеседования» — весьма распространённой формы в итальянской живописи второй половины XIV века, в которой святой покровитель представляет обычно коленопреклонённого донатора сидящей на троне «Божественности или Матери Божьей». Искусствовед Джон Уорд предполагает, что богатая и сложная иконография и символическое значение, которые ван Эйк вкладывал в религиозные изображения, подчёркивали сосуществование духовного и материального миров. В ранних работах ван Эйка тончайшие иконографические черты — замаскированная символика — вплетались в произведение через «относительно маленькие [детали], на заднем плане или в тени». В числе подобных деталей было явление Богородицы перед донатором, панель с которым украшалась резьбой с событиями из его жизни. В выполненных после 1436 года религиозных панелях ван Эйка количество используемых иконографических или символических элементов заметно уменьшилось. Уорд считает, что на подобное решение могли повлиять как уменьшение размера работ, так и пожелания донатора, или художник мог «решить, что исчерпал самые интересные возможности и … большая часть его тщательно спланированной символики осталась не оценённой донаторами или зрителями». Согласно Линну Джейкобсу, Дрезденский триптих представляет собой символическую систему, поскольку в нём сопоставлены небесные и земные объекты. Подобное разграничение наиболее очевидно при сравнении монохромных внешних и ярких внутренних панелей.
Рамы Оригинальные рамы триптиха сохранились, они служат одновременно украшением и защитой изображения от света и пыли во время путешествий и «in situ» («На месте»). Внутренние панели обрамлены профилированным багетом и вставлены в рамы, на которых вырезаны позолоченные надписи; в верхних углах каждого из двух крыльев алтаря вырезан ряд гербов. Буквы и фразы на латинском языке служат двойной цели. Они используются как украшение, имитирующее поля средневековых рукописей, а также создают общий фон — ван Эйк предполагал, что зритель будет воспринимать текст и изображения как единое целое. В своём исследовании ранненидерландских триптихов Линн Джейкобс приходит к заключению, что надписи использовались для различения и разделения между мирской и духовной сферами. На панелях изображали «земные» сцены, в то время как надписи на рамах служили напоминанием о «небесном» влиянии. Надписи подчёркивают двойственность между земной и небесной сферами, где святая Екатерина наводит на мысли об аскетическом благочестии, в то время как сама её фигура изображена в роскошных одеждах и драгоценностях.
На центральной панели вырезаны фрагменты из Книги Премудрости Соломона (7:26 и 7:29), и Книги Екклесиаста(24: 23-24)Надпись на центральной панели гласит:<small>HEC EST SPECIOSIOR SOLE ET SUPER OMNEM DISPOSTITIONEM STELLARUM LUCI COMPARATA INVENITUR PRIOR. CANDOR EST ENIM LUCIS AETERNAE ET SPECULUM SINE MACULA DEI MAIESTATIS ECT. EGO QUASI VITIS FRUCTIVICAVI SUAVITATEM ODORIS ET FLORES MEI FRUCTIS HONORIS ET HONESTATIS. ECO MATER PULCHARAE DILECTIONIS ET TIMORIS ET MAGNITUDINES ET SANCTAE SPEI. Надписи на боковых панелях взяты из текстов, напрямую относящихся к двум святым.
Внутренние панели
Богоматерь с Младенцем На центральном панели изображены Богородица и Младенец Иисус, сидящие на троне в церковном нефе колонной базилики. Трон окружён с двух сторон колоннами, написанными разнообразными тёмно-красными, оранжевыми и серыми красками — цветовое решение, которое, согласно Питеру Хиту, придаёт «ощущение воздушного безмолвия». Трон расположен на кивории, перед ним лежит пёстрый на кафельном полу, выложенном плиткой со сложным геометрическим узором. На подлокотниках трона и арках с обеих сторон расположены резные или рельефные образы. В их число входят крошечные изображения Исаака и Давида и Голиафа, хотя искусствовед Антье Мария Нойнер интерпретирует последнее изображение как фигуру Иеффая, приносящего в жертву свою дочь. Мария облачена в богато вышитую и характерную для работ ван Эйка, объёмную красную мантию, которая также служит тканью почестиPurtle, Carol J. Review of "The Marian Paintings of Jan van Eyck", by Goodgal, Dana. Renaissance Quarterly, Volume 36, No. 4, Winter, 1983. 590–594. Мантия надета поверх синего нижнего платья с квадратным вырезом, украшенного каймой с драгоценными камнями. Согласно Отто Пехту, в своих работах ван Эйк часто изображает Деву Марию в красной одежде, что создаёт дополнительный эффект её доминирования в пространстве. Младенец Иисус обнажён и держит в направлении донатора , украшенную фразой из Евангелия от Матфея (), DISCITE A ME, QUIA MITIS SUM ET HUMILIS CORDE («Узнай обо мне, ибо я кроток и смирён в сердце»).