Оборона Лазаревского форта (форта Лазарева) — происходила в период Кавказской войны во время восстания в том году черкесов. При штурме форта горцами был успешно использован фактор внезапности. После 3-часового боя укрепление было ими взято, а гарнизон форта почти полностью истреблён.
Предыстория Лазаревский форт был построен в 1839 году на восточном побережье Чёрного моря в устье реки Псезуапсе. В том же 1839 году население Северо-Западного Кавказа сильно пострадало от неурожая. В декабре группа конных горцев выехала из близ лежащего ущелья и попыталась угнать пасшийся за рвом ротный порционный скот, однако гарнизон своевременно выбежал из форта и отогнал горцев, которые тут же скрылись.
Воинским начальником Лазаревского форта в то время состоял командир 4-й мушкетёрской роты Тенгинского пехотного полка капитан Марченко, который крайне пренебрегал необходимыми мерами осторожности. М. Ф. Фёдоров со слов бежавшего из плена унтер-офицера писал:
По сообщению иностранца А. Жан-Бермена, некий убых по имени Шоген-муса похитил девушку и из опасения мести бежал с ней к русским в Лазаревский форт. В нём он проживал в течение 3 месяцев и, войдя в полное доверие коменданта форта капитана Марченко, ночью свободно покидал форт и воровал у убыхов скот и пр. Узнав о восстании черкесов, Шоген-муса, в обмен на прощение и возможность вернуться на родину, пообещал «передать» им этот форт.
По словам одного из гарнизонных офицеров, комендант Лазаревского форта был в близких дружеских отношениях с одним из ближайших черкесских князей, которого часто принимал к себе, а за три дня до гибели форта пригласил его на гарнизонный праздник. Во время пира они ходили по укреплению и, воспользовавшись этим, черкесский князь, кроме прочего, сумел сосчитать в казарме количество штыков.
Черкесский уздень из Пшады Керзек-Мехмед (информатор Л. М. Серебрякова), находившийся при взятии Лазаревского форта, впоследствии передавал, что за два дня до запланированного нападения горцы подослали в форт под предлогом меновой торговли двух соглядатаев, которые мимоходом осмотрели вал на предмет его преодоления, и выявили, что взобраться на него без дополнительных для этого средств не составит особого труда.
Кроме этого, как показал выкупленный из плена рядовой 4-й роты Тенгинского пехотного полка Ефим Комаровский (Комаревский), во время его нахождения в плену он «слышал через беглых русских», что проводниками у горцев при нападении на Лазаревский форт также были неизвестные беглые линейные казаки. То же самое в своих показаниях передавали 3-й мушкетёрской роты Тенгинского полка Ян Вертохович и 7-й мушкетёрской роты того же полка Иван Васильев
Силы сторон
Русские Гарнизон Лазаревского форта состоял из 4-й мушкетёрской роты Тенгинского пехотного полка и команды казаков Азовского казачьего войска. Также в укреплении находилось 8 различного типа морских орудий. В форте, как и по всем гарнизонам Черноморской береговой линии, была высокая смертность из-за болезней, вызванных местным климатом. Так в предыдущем 1839 году за 9 месяцев из 200 человек Лазаревского гарнизона в живых оставалось 108 человек (включая больных). К февралю 1840 года вместо предписанных для несения гарнизонной службы в Лазаревском форту 1530 человек, в нём на лицо было 78 человек.
По словам рядового Е. Комаровского, гарнизон на момент взятия его горцами состоял из 4 офицеров, 160 нижних чинов и 20 казаков. То же число передают Ф. А. Щербина и А. В. Фадеев. Из общего его числа 80 человек были сильно больны. Из этих сведений следует, что боеспособных могло быть 104 человека.
По сообщению А. Юрова в гарнизоне находилось 5 офицеров, 15 унтер-офицеров, 160 рядовых и 12 казаков. За исключением больных (около 80 чел., в том числе бо́льшая часть артиллеристов) и слабых при роте, под ружьём оставалось не более 70 человек.
К. П. Белевича писал, накануне штурма в гарнизоне под ружьём вместе с унтер-офицерами находилось до 70 человек и до 30 лежало в лазарете. Кроме этого, к тому времени 11 человек дезертировали и многие умерли от болезней (до 30 чел. в месяц). Весь гарнизон разделялся на две смены ночного караула. Бывшие в 4-й роте Тенгинского полка 2 юнкеров из-за нехватки людей снаряжались в караул за рядовых.
В своём рапорте на имя начальника Кавказской линии генерал-адъютанта П. Х. Граббе от февраля 1840 года начальник Черноморской береговой линии генерал-лейтенант Н. Н. Раевский указывал, что вместе с подкреплением в форте Лазарев под ружьём находилось 60 человек:
Офицерский состав: капитан Марченко — командир 4-й мушкетёрской роты Тенгинского пехотного полка. подпоручик П. Фёдоров (2-й) — субалтерн-офицер 4-й мушкетёрской роты Тенгинского пехотного полка. прапорщик В. Фёдоров (3-й) — субалтерн-офицер 4-й мушкетёрской роты Тенгинского пехотного полка (Павел и Владимир Фёдоровы были родными братьями). прапорщик Бурачков — Кавказского сапёрного батальона. хорунжий Черкобаев — Азовского казачьего войска.
Также: штабс-лекарь Федерлей — батальонный лекарь Тенгинского пехотного полка.
Горцы Черкесское ополчение, напавшее на Лазаревский форт, состояло из разных племён (убыхи, абадзехи, натухайцы, шапсуги), живших в прибрежных районах и на северном склоне гор. Предводительствовали ими убыхские лидеры Хаджи-Догомуко (Исмаил) Берзек, его племянник Биарслан-Асхасоко Берзек, джубский уздень Зиги-Оглу-Мехмед-Али (сын джубгского князя) и другие лидеры горских племён. Общая их численность в разных источниках варьируется от 1,2 до 5 тыс. человек.
А. В. Фадеев писал, что горцев собралось до 1,2 тыс. человек. По словам рядового Е. Комаровского форт атаковало около 1,5 тыс. черкесов. На то же число указывает и ряд историков. По сообщению командующего Черноморским флотом вице-адмирала М. П. Лазарева на форт напало 3 тыс. горцев. Начальник 1-го отделения Черноморской береговой линии контр-адмирал Л. М. Серебряков писал начальнику той линии генерал-лейтенанту Н. Н. Раевскому, что по донесению черкесского узденя Керзек-Мехмеда число горцев доходило до 5 тыс. человек. То же число приводит и К. П. Белевич.
Оборона В ночь на февраля Шоген-Муса покинул Лазаревский форт и к рассвету подвёл авангард повстанцев, состоявший из убыхов, к форту. Пользуясь правом свободного входа, он вошёл в него и убил часового. С его помощью в форт проникли и другие горцы, которые перебили остальных 15 часовых. Следом к форту с трёх сторон подступили остальные силы горцев и без потерь взобрались на вал.
Вышедший с рассветом из казармы на середину площадки дежурный барабанщик принялся бить «утреннюю зарю», но, увидев на валах горцев, тут же ударил в барабан «тревогу». По воспоминаниям рядового Е. Комаровского, один из часовых успел произвести выстрел. Гарнизон, не одевшись и похватав только ружья с патронташами, выбежал из помещений.
Разделившись на три группы, пехотинцы под руководством капитана Марченко, прапорщика Бурачкова, а также братьев поручика и прапорщика Фёдоровых устремились в атаку на три фаса занятых горцами, которые укрывшись за турами, открыли плотный ружейный огонь, положив больше половины атаковавших. Оставшиеся из числа последних ринулись назад и укрылись от пуль за казармами. Горцы в свою очередь устремились на них и между строениями завязалась рукопашная схватка, «солдаты пошли на штыки, а черкесы на шашки и кинжалы». Бой, однако, длился не более ¼ часа, в ходе которого почти весь гарнизон «лёг на месте».
В то же время группа бойцов, включая около 10 высвобожденных из гауптвахты, после ружейного залпа штыковой атакой сумела под руководством коменданта форта капитана Марченко сбросить неприятеля с одного из участков оборонительного вала, однако, по выражению Д. В. Раковича, — «это был минутный успех», так как, к тому времени в других местах горцы уже перескочили бруствер и ворвались в укрепление. Чтобы не оказаться окружённым, Марченко пробежал между строениями у западного фаса и через потерну выскочил в прикрытую эполементом траншею, соединявшую укрепление с блокгаузом. Однако там он наткнулся на крупную группу горцев. С шашкой в руках, по выражению К. П. Белевича, — «он как безумный врубился в толпу», и был ими изрублен. По некоторым сведениям, коменданта, «после долгого сопротивления, притащили на вал и иссечённого шашками зарыли в землю». По сообщению М. Ф. Фёдорова, — капитана Марченко «изрубили в куски» узнавшие его «несколько человек из числа знакомых ему кунаков».
Несколько бойцов гарнизона, укрывшись в одном из строений, длительное время отстреливались из его окон. Горцам в конце концов удалось зажечь его, и те, кто не успел выбраться из того строения сгорел в нём.
Между тем, остатки гарнизона отступили к находившейся у выхода из укрепления 3-й (южной) батарее со стороны моря, которую ещё по тревоге заняли артиллеристы. Там находилось три артиллерийских морских орудия: одно медное на полевом лафете у ворот и два чугунных на валу того же фаса. Артиллеристы с пехотинцами с трудом развернули те орудия в сторону форта и успели произвести по горцам 5 выстрелов: первые 2 — ядрами, так как они уже были ими заряжены, и 3 — картечью. Окружённые с разных сторон защитники батареи были перебиты или взяты в плен. В числе последних, по одним сведениям — прапорщик В. Фёдоров, получивший пулевое ранение в бок; унтер-офицер Рантон, получивший ранение кинжалом и удар прикладом; и 15 рядовых. По другим сведениям на южной батарее в плен было взято 9 человек.
Достаточно длительное время оборонялась команда казаков Азовского казачьего войска под началом хорунжего Черкобаева, занимавшая находившийся между морем и фортом блокгауз. Отстреливаясь из его бойниц из ружей и успев произвести 10 выстрелов из имевшегося у них орудия, они отбили две атаки горцев, нанеся им существенные потери. Во время третей, «решительной» атаки, последним удалось зажечь блокгауз. Половина казаков погибла, а половина была взята в плен.
После 3-часового боя, форт (включая блокгауз) были окончательно взяты горцами. Вынеся из него порох, оружие, амуницию, провиант и прочее, а также тела своих погибших, черкесы подожгли его. В тот же и последующие дни родственники павших горцев приезжали на арбах, чтобы забрать их тела.
Потери
Русские По показаниям Е. Комаровского, всего в плен было взято 40 человек, из них — 30 рядовых и 10 казаков. Исходя из общей численности гарнизона в 184 солдат и офицеров, представленной Е. Комаровским, число погибших должно составить 144 человека.
Ф. А. Щербина сообщал, что в форте державшиеся некоторое время отдельной группой 30 рядовых были взяты в плен живыми. Из находившихся в блокгаузе на берегу моря 10 здоровых казаков — 5 убиты, а 5 взяты в плен.
По сообщению А. Юрова горцы увели около 20 пленных, по большей части израненных. М. И. Шишкевич писал, что почти весь гарнизон был уничтожен, а в плен уведено не более 16 человек. М. Ф. Фёдоров сообщал, что пленных взято не более 10 нижних чинов (в том числе подпрапорщик Д. Ксархаки и унтер-офицер из вольноопределяющихся Рантон) и офицер (прапорщик В. Фёдоров), «остальные частью погибли от рук неприятеля, частью в пламени».
Горцы По словам участвовавшего в штурме форта узденя Керзек-Мехмеда, он сам насчитал до 50 убитых и 150 тяжелораненых горцев, «кроме тех, о коих ему не известно». Также, по его словам, во время битвы в самом укреплении погиб один из главных предводителей ополчения — известный джубский уздень Зиги-Оглу-Мехмед-Али (сын джубгского князя).
По показаниям Е. Комаровского, горцы потеряли убитыми «по крайней мере 150 чел. и гораздо больше ранеными». На то же число убитыми указывает и А. Юров. Исходя из этого числа, он также констатирует, что, несмотря на внезапность атаки горцев, их пришлось «по два трупа на каждый штык гарнизона в момент штурма».
Последствия После падения Лазаревского форта русскому командованию стало очевидным, что оборонительные возможности и вооружение форта совершенно не отвечают требованиям несения службы на Черноморской береговой линии и то, что необходима его модернизация в плане «усиления защитных свойств, огневой мощи и численности гарнизона».