Глаго́л в ле́мковском литерату́рном языке́ (лемк. Часослово в лемківскым языку) — знаменательная часть речи лемковского литературного языка, выражающая процесс (действие, состояние). Характеризуется грамматическими категориями времени (час), лица (особа), наклонения (спосiб), залога (сторона), вида (вид), числа (число), а также в прошедшем времени и сослагательном наклонении — категорией рода (рiд).
По грамматическому значению глагольные формы (ґраматычна форма) лемковского языка разделяют на финитные (особовы формы) и нефинитные (неособовы формы). К финитным или спрягаемым относят формы глаголов, которые могут самостоятельно употребляться в роли сказуемого (присудок). К нефинитным или неспрягаемым относят такие формы глаголов как инфинитив (iнфiнiтив), причастие (часоприсловник) и деепричастие (часопридавник), которые не могут выступать в роли сказуемого, выполняя в предложении (речыня) другие синтаксические функции.
В сравнении с праславянским состоянием у глагола в лемковских говорах, на основе которых кодифицирована лемковская литературная норма, произошёл ряд изменений во многом сходных с изменениями у глаголов остальных восточнославянских идиомов. К ним относят утрату форм прошедшего времени аориста и имперфекта, развитие грамматического противопоставления совершенного и несовершенного вида, формирование аналитической формы будущего времени несовершенного вида при помощи вспомогательного глагола (помiчне часослово) быти «быть» и выделение из кратких причастий особой формы деепричастия.
Для лемковской глагольной системы характерны общерусинские языковые черты: стяжение гласных в формах настоящего времени с давней основой (основа) на -аjе-: чыташ «читаешь», чытат «читает» при ; наличие флексии (флексия, кiнцивка) -ме в форме 1-го лица множественного числа настоящего времени: знаме «знаем», носиме «носим» при укр. знаємо, носимо. Часть из таких черт относится к общевосточнославянским: наличие флексии -у в форме 1-го лица единственного числа настоящего времени: несу «несу», пишу «пишу», роблю «делаю» (но чытам «читаю» у глаголов от основ на -а); сохранение флексии -т/-т’ в формах 3-го лица множественного числа настоящего времени: несут «несут», пишут «пишут»; распространение действительных причастий настоящего времени на -чий/-чiй (чытаючий «читающий») и деепричастий на -чы/-чи/-чi (чытаючы «читая»). К особенностям глагола лемковской литературной нормы относят также характерные для западных карпаторусинских говоров наличие твёрдой -т в окончании форм 3-го лица единственного и множественного числа настоящего времени (робит «делает», носит «носит»; робят «делают», носят «носят»); распространение форм 1-го лица единственного числа настоящего времени от основ на -а с окончанием -м (чытати «читать» — чытам «читаю», знати «знать» — знам «знаю»); формирование составных форм будущего времени единственного числа при помощи личной формы вспомогательного глагола быти и l-причастия (буду писал «буду писать», будеш писал «будешь писать», буде писал «будет писать»); утрата флексии -i в формах повелительного наклонения (печ «пеки», воз «вози») и т. д. Ряд из указанных черт имеет параллели в западнославянских языках.
Вид По выражению целостности или нецелостности процесса или части процесса различают глаголы двух видов — совершенного (завершений вид) и несовершенного (незавершений вид). Глаголы совершенного вида выражают действие или состояние, ограниченное каким-либо пределом (отвечают на вопросы што зробити? «что сделать?», што зроблю? «что сделаю?», што ся стало? «что случилось?» и т. п.): втяти «отрезать», навчыти «научить, обучить», полюбити «полюбить», написати «написать», поставити «поставить». Глаголы несовершенного вида выражают ничем не ограниченное действие или состояние (отвечают на вопросы што робити? «что делать?», што роблю? «что делаю?», што ся дiє? «что происходит?» и т. п.): тяти «резать», вчыти ся «учиться», любити «любить», писати «писать», ставяти «ставить». Значительная часть глаголов может образовывать видовые пары, в которых глаголы разного вида обозначают одно действие и различаются только семантикой: зробити «сделать» — робити «делать». Оформление значения вида производится чаще всего при помощи приставок (префiкс) и суффиксов (суфiкс) : чытати «читать» — про-чытати «прочитать», купити «купить» — куп-ува-ти «покупать». Видовые пары могут образовываться при помощи супплетивных форм: брати «брать» — взяти «взять».
Личные и безличные глаголы По отношению к категории лица, грамматической сочетаемости и роли в предложении глаголы делятся на личные и безличные (особовы i неособовы часослова). Личные глаголы могут образовывать все возможные спрягаемые и неспрягаемые грамматические формы, изменяясь в числе прочего по лицам (я бесiдую «я говорю», ты бесiдуєш «ты говоришь», вiн, оно, она бесiдує «он, оно, она говорит»). В двусоставном предложении личные глаголы выполняют роль простого глагольного сказуемого и сочетаются с именительным падежом (называючий одмiнок, номiнатив) подлежащего (пiдмет). В отличие от личных безличные глаголы выражают процесс без действующего лица или предмета и не сочетаются с именительным падежом подлежащего. Безличные глаголы могут принимать формы: инфинитива — змеркати ся «смеркаться»; сослагательного наклонения — змеркало бы ся «смеркалось бы»; 3-го лица единственного числа настоящего времени — змеркат ся «смеркается»; 3-го лица единственного числа простого и составного будущего времени — змеркне ся, буде ся змеркало «будет смеркаться»; среднего рода единственного числа прошедшего времени — змеркало ся «смеркалось».
Инфинитив Инфинитив — одна из нефинитных форм глагола, являющаяся исходной для глагольной парадигмы. Показатель большинства инфинитивов — суффикс -ти: бы-ти «быть», чыта-ти, сади-ти «садить», лиша-ти «оставлять», ма-ти «иметь», зна-ти, зроби-ти, взя-ти, люби-ти, вчы-ти ся, носи-ти «носить». Для небольшой группы глаголов характерен суффикс -чы: ре-чы «сказать», помо-чы «помочь», мо-чы «мочь», те-чы «течь», пе-чы «печь», стрi-чы «стричь». В отличие от лемковского в пряшевско-русинском языке приняты за норму формы инфинитива с палатализованным -т’ в окончании, которые встречаются в небольшой части говоров западного карпаторусинского ареала: робити [робит’i] «делать», печi «печь».
Основа Существует два варианта образования основ глагольных форм: от форм настоящего или простого будущего времени; от форм инфинитива или прошедшего времени.
В первом варианте при определении основы от любой из форм настоящего времени несовершенного вида или простого будущего времени совершенного вида отсекаются личные окончания. При этом образуются такие основы, как: основы от формы 3-го лица множественного числа настоящего времени: пиш — от формы пиш-ут «пишут», нес — от формы нес-ут «несут», бесiдуй — от формы бесiдуют (бесiд[уj-ут]) «разговаривают», роб’ — от формы робят (ро[б’-ат]) «делают»; основы от формы 1-го лица единственного числа простого будущего времени: напиш — от формы напиш-у «напишу», зробл’ — от формы зроблю (зробл’-[у]) «сделаю»; основы от формы 2-го лица единственного числа простого будущего времени: напиш — от формы напиш-еш «напишешь», прочытуй — от формы прочытуєш (прочыт[уj-еш]) «прочитаешь».
Во втором варианте при определении основы от инфинитива отсекаются суффиксы -ти и -чы, а от любой из форм прошедшего времени отсекаются суффикс -л- и родовые или числовые окончания. При этом образуются такие основы, как: основы от инфинитива: бесiдува — от формы бесiдува-ти «разговаривать, говорить, беседовать», чыта — от формы чыта-ти «читать»; основы от формы прошедшего времени: бесiдува — от формы бесiдува-л «разговаривал», бесiдува-л-а «разговаривала» или бесiдува-л-и «разговаривали», чыта — от формы чыта-л «читал», чыта-л-а «читала» или чыта-л-и «читали».
Число, лицо, род Категория числа обозначает отношение действия к одному или нескольким субъектам. Формам единственного числа (єднотне число) противопоставлены формы множественного числа (множне число): жду «жду», ждеш «ждёшь», жде «ждёт» — ждеме «ждём», ждете «ждёте», ждут «ждут».
Категория лица обозначает отношение субъекта действия к говорящему лицу. Различают три лица в единственном и множественном числах: 1-е лицо (перша особа): (я) бесiдую «разговариваю», (мы) бесiдуєме «разговариваем»; 2-е лицо (друга особа): (ты) бесiдуєш «разговариваешь», (вы) бесiдуєте «разговариваете»; 3-е лицо (третя особа): (вiн, оно, она) бесiдує «разговаривает», (они) бесiдуют «разговаривают».
Категория рода, отмечаемая в прошедшем времени и сослагательном наклонении, выражает распределение глагольных форм по трём классам — мужскому (мужскiй рiд), среднему (середнiй рiд) и женскому (женьскiй рiд): чытал «читал», чытало «читало», чытала «читала».
Время В современных лемковских говорах и в лемковской литературной норме выделяют формы настоящего времени (теперишнiй час), формы будущего простого (будучий простий час) и будущего составного времени (будучий зложений час), а также формы прошедшего времени (минулий час) с двумя вариантами его образования.
Настоящее Формы настоящего времени образуются от глаголов несовершенного вида. В зависимости от системы флексий в личных формах единственного и множественного числа настоящего времени глаголы разделяют на три спряжения (часоодмiна, конюґация).
Спряжение в настоящем времени глаголов писати, бесiдувати, вчыти «учить, обучать», гварити «говорить», кохати «любить» и катуляти «катить, вращать»: лицо и число I спряжение II спряжение III спряжение 1-е лицо ед. числа пиш-у, бесiдую (бесiду[j-у]) вч-у, гварю (гвар’-[у]) коха-м, катуля-м 2-е лицо ед. числа пиш-еш, бесiдуєш (бесiду[j-е]ш) вч-ыш, гвар-иш коха-ш, катуля-ш 3-е лицо ед. числа пиш-е, бесiдує (бесiду[j-е]) вч-ыт, гвар-ит коха-т, катуля-т 1-е лицо мн. числа пиш-еме, бесiдуєме (бесiду[j-е]ме) вч-ыме, гвар-име коха-ме, катуля-ме 2-е лицо мн. числа пиш-ете, бесiдуєте (бесiду[j-е]те) вч-ыте, гвар-ите коха-те, катуля-те 3-е лицо мн. числа пиш-ут, бесiдуют (бесiду[j-у]т) вч-ат, гварят (гвар’-[а]т) кохают (коха[j-у]т), катуляют (катуля[j-у]т)
В форме 3-го лица единственного числа настоящего времени у глаголов III спряжения в лемковской литературной норме отмечается общее для всех русинских идиомов сохранение флексии -т: кохат «любит», чытат «читает» при .
В формах 3-го лица единственного и множественного числа настоящего времени в лемковской норме выступает флексия с твёрдой согласной -т, характерная для западного карпаторусинского ареала: чытат, iст «ест»; несут «несут», чытают «читают», носят «носят». В пряшевско-русинском языке принята за норму флексия с мягкой согласной -т’, характерная для восточного карпаторусинского ареала: чiтать, ïсть; несуть, чiтають, носять при укр. читає, їсть; несуть, читають, носять.
Лемковская глагольная система характеризуется общерусинским выпадением j и стяжением гласных в формах настоящего времени с давней основой на -аjе-: чытам «читаю», чыташ «читаешь», чытат, чытаме «читаем»; кохам «люблю», кохаш «любишь», кохат, кохаме «любим». В целом данная черта нехарактерна для других восточнославянских языков, например, укр.: читаю, читаєш, читає, читаємо. В пряшевско-русинской норме при наличии стяжения в формах единственного числа отсутствует стяжение в формах множественного числа: чытам и чытаме «читаем», чытате «читаете» — в лемковском; чiтам, но чiтаєме, чiтаєте — в пряшевском.
Наличие флексии -ме в форме 1-го лица множественного числа настоящего времени объединяет лемковскую литературную норму с остальными русинскими идиомами и противопоставляет их украинскому языку: знаме «знаем», маме «имеем», несеме «несём» при укр. знаємо, маємо, несемо.
У глаголов знати «знать» и мати «иметь» встречается несколько вариантов форм 3-го лица единственного числа: зна/знає/знат «знает», ма/має/мат «имеет». Варианты знат и мат, часто встречающиеся в лемковском фольклоре, в основном характерны для говоров Южной Лемковины.