Джордж Мю́ррей Ле́вик (; 3 июля 1876 — 30 мая 1956) — английский врач, биолог и педагог. Участник экспедиции «Терра Нова».
С 1902 года зачислен в Королевский ВМФ Великобритании в качестве судового врача. Служил на базах в Средиземноморье и на учебных судах; уже в этот период проявил склонность к биологическим исследованиям и педагогике (занимаясь вопросами физического развития кадетов). В 1910 году нанялся врачом в южнополярную экспедицию Р. Скотта, в которой сразу же был включён в отдельную партию лейтенанта Кемпбелла (вместе с Левиком в ней оказался геолог Реймонд Пристли). Команда из шести человек успешно зазимовала на мысе Адэр. Левик смог получить множество сведений о социальном поведении пингвинов Адели, примерно на полвека опередив современную биологию пингвиновых. Полярным летом 1911—1912 годов предполагалось совершить короткое исследование побережий в районе , но из-за рано наступившей зимы партия Кемпбелла была вынуждена провести незапланированную зимовку в ледяной пещере на острове Инэкспрессибл. В октябре — ноябре 1912 года полярники смогли своими силами пройти более 320 миль до основной базы на мысе Эванса и возвратились в полном составе.
По результатам своего путешествия Джордж Мюррей Левик опубликовал несколько статей и книгу о пингвинах. Служил в Королевском военно-морском флоте во время Галлиполийской операции 1915 года. В 1916 году демобилизован в звании врача-коммандера, далее служил физиотерапевтом в детской больнице. Основатель , которое возглавлял в 1932—1950 годах. Во время Второй мировой войны был вновь призван во флот как эксперт по выживанию, тренировал коммандос. Поскольку Мюррей Левик не являлся публичной персоной, после кончины он быстро оказался забыт, только после 2000-х годов были опубликованы исследования на основе его дневников и научных заметок. В 2019 году вышла первая биография учёного.
До путешествия в Антарктиду (1876—1910) Мюррей Левик (именно такое именование он предпочитал в зрелые годы) появился на свет 3 июля 1876 года в Ньюкасл-апон-Тайне в доме инженера-строителя Джорджа Левика и его супруги Джинни, урождённой Соуэрби. В семье, помимо Левика, также были старшие сёстры и Лорна. О его детских и юношеских годах не сохранилось вообще никаких сведений. В 1902 году он окончил практическое изучение медицины в больнице св. Варфоломея и сразу же подал заявку в Королевский военно-морской флот Великобритании. 26 ноября того же года Левик был зачислен на службу в звании судового врача.
Его первое назначение было на одну из флотских баз в Средиземном море (в Сардинии), где он занялся изучением путей заражения бруцеллёзом. Левик впервые продемонстрировал склонность идти на риск, когда с целью доказательства, что возбудитель не содержится в моче инфицированного человека, сам выпил мочу одного из пациентов. Таким же образом он исследовал передачу бруцеллёза через кровь пациентов и комаров как переносчиков (имея опыт заболевания малярией). Результаты экспериментов были опубликованы в 1905 году в «British Medical Journal». В 1908 году Левик был переведён врачом в Шотли на учебный блокшив «», на котором заинтересовался вопросами физического развития юных курсантов и диетологией. В это время доктор Левик прославился как игрок в регби и стоял у истоков создания . В 1910 году он был произведён в штабные врачи.
Интерес Левика к участию в антарктической экспедиции, вероятно, объяснялся его непродолжительной службой на крейсере «Эссекс» под началом Роберта Скотта, а также тем, что его сослуживцем был врач Алистер Маккей, участвовавший в южнополярном предприятии Шеклтона и покоривший Южный магнитный полюс. В результате Мюррей Левик подал заявку — одну из восьми тысяч — и был зачислен в штат Британской антарктической экспедиции на ставку судового врача и по совместительству зоолога; по просьбе Р. Скотта Адмиралтейство предоставило ему отпуск вместе с коллегой Эдвардом Аткинсоном.
Три года в Антарктиде (1910—1913)
Путь на мыс Адэр
В судовой роли на «Терра Нове» Левик занимал более высокое положение, нежели Аткинсон. Их поселили в офицерском отсеке вместе с Отсом, каюты этих троих находилась напротив капитанской. Скотт пренебрежительно отзывался о Левике в своём дневнике, называя его «безынициативным» и признавая «тугодумом». Напротив, Фрэнк Дебенхэм отмечал, что характер Левика был флегматическим, он был всегда невозмутим и не спешил оценивать ситуацию с эмоциональной точки зрения. Его навыки спортсмена и фотографа постепенно изменили и отношение капитана Скотта. Во всяком случае, во время морского перехода он входил в число постоянных партнёров Роберта Скотта по бриджу. Тем не менее он не выделялся среди прочих членов команды и лишь периодически упоминался в личных дневниках и экспедиционных отчётах. Капитан Скотт сразу назначил Левика в отдельную команду лейтенанта (в её состав входил и геолог Реймонд Пристли), которая по первоначальному плану должна была автономно работать на Земле Эдуарда VII. За три недели перехода во льдах Левик более или менее научился стоять на лыжах, активно занимался набивкой чучел морских птиц и брал у Понтинга уроки фотодела, несмотря на нежелание последнего. На Рождество доктор писал в дневнике, что устал от восьмимесячного перехода через три океана и «ненавидит море». В дневниковой записи от 2 января 1911 года Левик мрачно сообщал, что после всех проволочек и перерасхода угля высадка отдельного научного отряда становится проблематичной.
После высадки на мысе Эванса Левик был включён в отряд по разгрузке снаряжения. 15 января он совершил восхождение на Эребус по южному склону; этот маршрут считался относительно лёгким и безопасным. Между 16—21 января его вместе с Кемпбеллом и Пристли направили на мыс для инспекции зимовья Шеклтона; они также рассчитывали забрать оттуда часть снаряжения для собственной партии. Путешественники впервые перебирались через ледниковые трещины и шагали по морскому льду. 26 января «Терра Нова» с командой Кемпбелла отправилась на мыс , где геологи исследовали ледник, а Левик учил коллег охотиться на тюленей. После поворота на восток, 29 января барк зашёл на мыс Ройдс, где заготовили 20 пингвинов для зимовщиков Скотта, а также забрали необходимое снаряжение. Далее всё внимание экспедиционеров было приковано к поиску Китовой бухты; Левик не делал записей в дневнике. Крайней точкой высадки было 3 февраля; дата определялась запасом угля, обеспечивающим возвращение судна в Новую Зеландию, и состоянием льдов. 1 февраля разразился буран, обледенивший все снасти, видимость не превышала 50 ярдов. Температура упала до того, что фотопластинки Левика замёрзли в проявочном растворе, а при попытке их оттаивать разбились. 4 февраля в Китовой бухте обнаружился «Фрам» — экспедиционное судно Амундсена. Пристли, Левик и Кемпбелл надели лыжи и навестили норвежскую базу «Фрамхейм». Норвежцы, в ответ посетившие англичан в кают-компании «Терра Новы», удостоились в дневнике Левика определения «суровых, но благородных». Далее доктор писал, что на будущий год состоятся «одни из самых захватывающих гонок в мире»; правда, он ошибочно считал, что Амундсен пойдёт к леднику Бирдмора. Метеоролог Уилфрид Брюс и Левик убедили командира, что высаживаться рядом с норвежской базой будет неэтично. 5 февраля Кемпбелл поспешил на мыс Эванса сообщить Скотту о конкурентах. Левику и унтер-офицеру Фрэнку Вернону Браунингу пришлось проделать 4 мили по гладкому морскому льду, чтобы доставить табак и некоторые припасы для будущего склада экспедиции Скотта.
Зимовка на мысе Адэр
9 февраля Северная партия (как она отныне именовалась) отбыла на мыс Адэр; из-за сильнейшего шторма барк был отброшен от точки назначения более чем на 100 миль. Высадка произошла в три часа ночи 13 февраля. Далее пришлось за три дня перебросить 30 тонн припасов и разобранный дом, возведением которого занялся судовой плотник Дэвис. Левик обнаружил, что гравий, на котором будет возведён экспедиционный дом, загажен помётом пингвинов и попытался избавиться от него, обрабатывая площадку хлоридом кальция, от чего временно лишился зрения. 16 февраля экспедиционное судно покинуло мыс. Обустройство заняло много времени (теплоизоляция и отделка дома падала на самих зимовщиков), вдобавок было нужно заготовить припасы. 1 марта Пристли обустроил из ледяных блоков мясной склад, куда положили 40 туш пингвинов. Экспедиционеры распределили роли: лейтенант Кемпбелл занимался астрономическими и магнитными наблюдениями, Левик заведовал складом, фотографировал и занимался зоологией. По своей прямой специальности он почти не имел занятий, лишь однажды удалив у Кемпбелла больной зуб. Пристли продолжал изучать геологию, его ассистентом назначили Браунинга, который также был помощником повара и оператором газового генератора, вырабатывающего осветительный ацетилен. Унтер-офицер Джордж Перси Эббот был разнорабочим, а бессменным коком и пекарем — рядовой Гарри Дикасон.
Самой тяжёлой обязанностью зимовщиков были метеорологические вахты. Снятие показаний приборов производилось каждые два часа, что во время зимних бурь бывало опасно для жизни. От зимовья до метеобудки было около 800 ярдов, на которые протянули направляющий фал. Левику также приходилось ассистировать во время магнитных наблюдений Кемпбелла, в том числе в сильные морозы. Вахту Левика поставили на период от двух до четырёх утра, а поскольку он её пропускал, 17 мая Браунинг презентовал будильник собственной конструкции, над которым работал в хижине Борхгревинка. Это был так называемый «Карузофон»: размеченная свеча с точно выверенным временем горения запускала граммофон с арией в исполнении Карузо. 27 марта Левик попытался провести траление морского дна с норвежского каяка, но улов был крайне невелик, и больше морской биологией он не занимался. Когда началась полярная ночь, Левик стал регулярно исследовать физическое состояние своих товарищей, начав с динамометра, а также проводил еженедельное взвешивание. Он настаивал на ежедневных проветриваниях помещения, даже в сильные морозы. Кемпбелл перед завтраком бегал на воздухе в любую погоду, а далее в хижине Борхгревинка установили боксёрскую грушу; кроме того, Эббот сделал из жестяных сухарных коробок шлемы и какое-то подобие рапир, чтобы было можно фехтовать. По воскресеньям Левик и Кемпбелл проводили церковные службы. Поскольку в апреле наметился конфликт между Пристли и Кемпбеллом (Пристли единственный не имел отношения к флоту и не курил, а Кемпбелл был груб в обращении, маскируя нерешительность), доктор внимательно отслеживал поведение членов команды и выступал миротворцем. Впрочем, судя по дневнику Кемпбелла, левиковский педантизм немало его раздражал.
Полярная ночь наступила 15 мая. Кемпбелл считал лучшим средством от депрессии размеренный суточный ритм труда и отдыха. Мытьё и прочие гигиенические процедуры полагались раз в неделю; вдобавок лейтенант приказал всем обтираться снегом по утрам. Обычно наружные работы ставили между 8 и 13 часами, после обеда производились работы в помещении. После пятичасового чая и ужина в семь было свободное время; Левик часто играл с Кемпбеллом в шахматы. По воскресеньям проводилась генеральная уборка, а повару давали лишний час на сон, поэтому распорядок сдвигался. Пища была достаточно разнообразной, включая также свежие припасы: добытых на зимовке тюленей, пингвинов и поморников. По субботам полагался стакан хереса или портвейна под традиционный флотский тост «За жён и возлюбленных!» Торжественно был отпразднован День середины зимы (22 июня) — участникам экспедиции полагалось шампанское, бренди, засахаренные фрукты, сигары и подарки из дома. В июле Левик добился того, чтобы Эббот и Дикасон сменяли друг друга на кухне через три дня, дабы у кока было достаточно времени набрать физическую форму для весенних санных походов.
Весенне-летние походы. Пингвины
Весна