Жило́й дом на Котельническо́й на́бережной — одна из семи реализованных сталинских высоток в Москве. Здание расположено близ места слияния Яузы с Москвой-рекой таким образом, что два боковых корпуса стоят вдоль Котельнической и Подгорской набережных. Высотка строилась как «город в городе» в 1938—1940 и 1948—1952 годах. Авторы проекта — архитекторы Дмитрий Чечулин и Андрей Ростковский, а главный инженер — Л. М. Гохман.

Центральный высотный корпус насчитывает 32 этажа, его высота вместе со шпилем составляет 176 м, этажность боковых корпусов — от 8 до 10. Изначально в доме было 540 квартир.

Проектирование и строительство

Разработка проекта Отечественные архитекторы начали активно обсуждать возможность строительства в Москве высотных зданий вскоре после Революции 1917 года. За непродолжительное время были предложены многочисленные идеи, в частности — проект небоскрёба ВСНХ на Лубянской площади, выполненный Владимиром Кринским в 1923 году. Возможность создания в городе высоток была официально одобрена советским правительством в рамках Генплана реконструкции Москвы 1935 года. Согласно документу, рядом с Кремлём предполагалось построить высотный Дворец Советов, а по городу — ещё несколько домов повышенной этажности в едином стиле, которые бы стали новыми архитектурными доминантами столицы.

Под одно такое здание отводилась территория близ слияния Яузы с Москвой-рекой, и в середине 1930-х годов архитекторы Дмитрий Чечулин и Андрей Ростковский предложили свой проект на конкурс, который получил одобрение правительства. Особенностью их варианта был центральный корпус, в котором насчитывалось 24 этажа.

Строительство первого корпуса в первоначальном виде, расположенного вдоль Котельнической набережной, началось в 1938 году и завершилось два года спустя. Но с началом Второй мировой войны советское правительство прекратило работу над дорогостоящим проектом. Вскоре после окончания Великой Отечественной руководство страны одобрило возобновление строительства. Согласно постановлению Совета Министров СССР «О строительстве в г. Москве многоэтажных зданий», следовало достроить к существовавшему дому на Котельнической набережной высотный 16-этажный корпус. За проектирование и строительные работы отвечало Министерство внутренних дел и лично министр Сергей Круглов. Постановление подписал 13 января 1947 года Секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин. Официально высотка была заложена вместе с другими 7 сентября 1947 года — в день празднования 800-летия Москвы.

Проект высотного и второго бокового корпуса также разработали архитекторы Чечулин и Ростковский. Оба они получили в 1948 году Сталинские премии за выполненную работу. Ростковский получил премию второй степени за проектирование дома на набережной, а Чечулин удостоился награды первой степени за разработку высотного здания в Зарядье, которое так и не было построено.

Строительство велось высокими темпами, при этом в процессе работы в изначальный план постоянно вносились коррективы. Сопоставляя воспоминания свидетелей и анализируя косвенные данные, современные историки приходят к заключению, что непосредственным куратором всех работ был лично Сталин. Так, в 1949 году Ростковский написал:

Историки полагают, что в рамках сталинской модели управления под словом «правительство» подразумевался непосредственно Секретарь ЦК ВКП(б).

Строительство высотки

В окончательном плане здание вместе с боковыми корпусами и прилегающей территорией расположилось на площади, где прежде существовали четыре переулка: Курносов, Свешников, Большой и Малый Подгорные. Хотя расположенные здесь строения не представляли культурной ценности, высотное здание закрыло вид со стороны реки на историческую застройку Вшивой горки.

В ходе строительства всех сталинских высоток инженеры столкнулись с многочисленными проблемами. Во-первых, слабые московские грунты — супеси, пески, суглинки — не подходят для строительства высоких тяжёлых зданий. Чтобы решить эту задачу, пришлось создавать массивные дорогостоящие фундаменты. Во-вторых, у отечественных специалистов отсутствовал соответствующий опыт, поэтому учиться им приходилось непосредственно на строительной площадке. В-третьих, в стране отсутствовала необходимая техника.

Закономерно, что создание небоскрёбов стимулировало развитие строительной промышленности. Поскольку высотные дома возводились из монолитного железобетона с использованием готовых плит, в Люберцах и Кучине были созданы соответствующие заводы. Конструкторы П. П. Велихов, И. Б. Гитман и Л. Н. Щипакин разработали башенные краны УБК, максимальная грузоподъёмность которых составляла 15 тонн. Машина поднимала сама себя с этажа на этаж по мере роста здания. Строители начали использовать новые стеновые материалы, например, «многодырчатые» кирпичи и пустотелые керамические камни, которые выпускало предприятие в селе Кудиново.

Скорость работ обеспечивалась в том числе использованием труда заключённых, что было не исключением (подобный пример был при строительстве высотки МГУ). Согласно данным, опубликованным организацией «Мемориал», в строительстве дома на Котельнической набережной в 1948—1954 годах принимали участие заключённые ГУЛАГа. Вплоть до 1953-го тюремный лагерь находился непосредственно на строительной площадке, а последний год заключённых возили из лагеря, расположенном в Заморинском переулке. Не исключено также, что арестанты работали на строительной площадке и в 1930-х.

В Музее истории ГУЛАГа хранится дверной наличник, на внутренней стороне которого надпись: «Астахов Иван Емельянович Год рождения 1896 осуждён по указу на 10 годов отделывал высотный дом Вот как мы жили в стране». По воспоминаниям жительницы дома С. Н. Перовской, когда она въехала в 1954 году, на окнах 5-го и 8-го этажей, где были большие карнизы, «стояли решётки, чтобы не могли выбраться заключённые»Наталья Давыдова. Высотка на Котельнической: юбилей с персональным лифтом. // «Известия», 2 ноября 2007.. Факт работы заключённых породил немало легенд дома, например, что на стёклах верхних этажей здания сохранились выцарапанные надписи «строили зеки», это же говорят о технических этажах и в подвалах: «строили ЗЭКи» и «10 отряд», что заключённые позировали для барельефов и что был побег с верхних этажей на фанерных крыльях.

«Лагерное отделение № 4» по адресу Котельническая набережная, 1/15 было создано приказом от 22 июня 1948 года. В лагере содержались мужчины и женщины. Они жили в бараках и палатках. Согласно заявлению начальника лагеря, сделанному в начале 1949-го, запланированная вместимость — 2200 человек, а фактическое среднее значение — 1602 человека. Для обеспечения охраны лагерь и стройку огораживал забор высотой до , поверх которого было натянуто пять линий колючей проволоки. Перед забором существовала полутораметровая предупредительная зона, где было запрещено находиться любому человеку. Параллельно с 4-м отделением с того же года действовал лагерь заключённых на Лихоборском строительном заводе, где производились стройматериалы для высотного здания. До лета 1951-го на стройке работали и военнопленные, которых называли «спецконтингент».

Заселение Первые жители стали заселяться в новые корпуса в 1953 году. Хотя в хрущёвское время здание и архитекторов подвергли критике, государство выделяло квартиры известным деятелям искусства и науки, что подчёркивало элитарный статус высотки. В разное время в доме проживали актрисы Фаина Раневская, Клара Лучко, Нонна Мордюкова, Лидия Смирнова, актёры Михаил Жаров, Борис Новиков, Александр Ширвиндт, певица Людмила Зыкина, балерина Галина Уланова, поэты Александр Твардовский, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, писатели Василий Аксёнов и Константин Паустовский, композитор Никита Богословский, документалист Роман Кармен.

Хотя Чечулин и подвергся опале после смерти Сталина, он тоже получил ключи от квартиры в спроектированном им доме. Впрочем, квартира находилась на первом этаже, то есть была не самой престижной.

Значительное число квартир, особенно в корпусе А, получили чиновники НКВД-МВД — ведомства, курировавшего строительство здания. В корпусах Б и В заселили физиков-ядерщиков, которые работали под начальством бывшего наркома внутренних дел Лаврентия Берии.

В конце 1990-х в доме поселился автор-исполнитель песен в жанре русский шансон Вилли Токарев. По его мнению, «В доме есть все необходимое: почта, банк, ателье, магазины, массажные салоны, ресторан, уникальная детская площадка, подобной которой нет нигде в Москве. По всей длине внутреннего двора проходят ряды крытых гаражей, построенные ещё в военное время. Сейчас на их крыше расположилось футбольное поле. Неподалёку находится теннисный корт и баскетбольная площадка». Токарев отмечает и особый микроклимат дома: «с одной стороны высотки течет Москва-река, с другой — Яуза. Летом проявляется парниковый эффект: вода испаряется и тем самым препятствует проникновению пыли в окна дома. Именно поэтому у меня окна всегда чистые».

Оценка здания

Оценка высотки менялась в зависимости от исторического периода. В сталинское время, в 1953-м, была опубликована книга архитектора Вячеслава Олтаржевского «Строительство высотных зданий в Москве», в которой подробно описан каждый небоскрёб, а характеристика дома на Котельнической набережной получилась очень эмоциональной. По мнению автора, здание является «одной из ярких иллюстраций заботы партии и правительства о трудящихся, проявлением сталинской заботы о человеке».

Дмитрий Чечулин в автобиографии «Жизнь и зодчество» сравнил сталинские высотки с лучшими образцами классической русской архитектуры:

С приходом к власти Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва отношение правительства к дорогостоящим нетипичным постройкам кардинально меняется. В 1954—1957 годах проводился ряд публичных мероприятий, направленных на «выявление ошибок» при проектировании и строительстве в послевоенное десятилетие. Главным лозунгом кампании стала «борьба с украшательством», что и было, по мнению партийного руководства, одной из причин высоких затрат на создание сталинских высоток. 4 ноября 1955 года ЦК КПСС и Совмин СССР издали Постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». В числе лиц, якобы виновных в дорогом и неправильном строительстве, в документе назван и Дмитрий Чечулин.

В 1984 году историк архитектуры Андрей Иконников отметил неудачность стилистического оформления здания. По его мнению, нельзя признать удачными и облицовку нижних пяти этажей гранитом, которые должны производить ощущение мощного цоколя, и «чудовищно огромные обелиски». Однако Иконников отмечает, что «силуэт здания вписался в сложившийся архитектурный ландшафт центра Москвы».

Современность

Модернизации В XXI веке дом на Котельнической набережной сохранил статус престижной недвижимости. Цена квартир в высотке достигла рекордного уровня. Новые жильцы стали проводить перестройки помещений без согласований с контрольными организациями, что стало причиной нескольких аварий. В январе 2017 года в одной из квартир на восьмом этаже произошла утечка горячей воды из трубы, установленной без согласования с эксплуатирующей организацией. В результате протечки пострадала музей-квартира Улановой, открывшийся в 2004 году: были повреждены библиотека, мебель и коллекция графики, принадлежавшие балерине. В октябре того же года жители провели митинг, чтобы обратить внимание властей на незаконные работы. По их заявлению, один из жильцов на одиннадцатом этаже построил персональный лифт, из-за чего появились трещины в расположенных ниже квартирах.