Григо́рий Ива́нович Кото́вский ( — ) — русский революционер, советский военный и политический деятель, герой Гражданской войны.
Сделал карьеру от уголовного преступника в Российской империи до члена Союзного, Украинского и Молдавского Центрального исполнительного комитетов СССР. Член Реввоенсовета СССР. Легендарный герой советского фольклора и художественной литературы. Убит при невыясненных обстоятельствах Мейером Зайдером. Отец советского индолога Григория Григорьевича Котовского.
Биография Григорий Котовский родился в селе Ганчешты (ныне Молдова) в семье мещанина города Балта Подольской губернии Ивана Николаевича КотовскогоВ списках выборщиков Государственной Думы 1906 и 1907 годов фамилия записана через а: Иван Катовский (списки по Бессарабской губернии доступны в частности на сайте еврейской генеалогии JewishGen.org).. Кроме него у родителей было ещё пять детей. Отец Котовского был обрусевшим православным поляком, мать — Акулина Романовна — русской. Сам Котовский утверждал, что происходит из шляхетского рода, владевшего имением в Подольской губернии, и даже в революционные годы неизменно указывал в анкетах на дворянское происхождение. Дед Котовского за связь с участниками польского национально-освободительного движения был досрочно уволен в отставку и разорился. Отец будущего комкора, инженер-механик по образованию, принадлежал к мещанскому сословию и работал механиком винокуренного завода в имении Манук-Беев в Ганчештах.
В возрасте 5 лет Григорий упал с крыши, потерял сознание и стал заикаться, столкнувшись с насмешками сверстников. Будучи довольно щуплым, он начал заниматься гирями и штангой, чтобы приобрести физическую силу для сопротивления обидчикам. Также ещё в детстве Гриша проявил большую тягу к музыке и научился играть на трубе.
Когда Грише было 8 лет, после родов пятого ребёнка от родильной горячки умерла его мать. В 1895 году от туберкулёза умер его отец.
В книге В. А. Савченко «Григорий Котовский: из уголовников в герои» (Харьков: АСТ, 2000) приводятся недостоверные факты, попавшие затем и в другие публикации, о том, что «заботу о воспитании Гриши взяла на себя его крёстная мать София Шалль, молодая вдова, дочь инженера, бельгийского подданного, который работал по соседству и был другом отца мальчика, и крёстный отец — помещик Григорий Эммануилович (Иванович) Мирзоян, внук Манук-Бея Мирзояна и владелец имения Ганчешты. Крёстный отец направил осиротевшего подростка в 1895 году в Кишинёвское реальное училище, выдав пособие на учение ему и одной из его сестёр». В действительности, в метрике (записи в церковно-приходской книге) в графе о восприемниках указаны: Подольской губернии с. Устья крестьянин Никифор Иванович Невеличкий и жена Григориопольского гражданина Христофора Степановича Малбаша — Мария Никитична. София Шаль была женой, а не дочерью бельгийского подданного Ивана Шаля, и эта семья была знакома с семьей Котовских через того самого Никифора Ивановича Невеличкого: Софья Михайловна Шаль была крестной матерью его сына Владимира родившегося 1 февраля 1881 года.
Оказавшись без присмотра в большом Кишинёве, Котовский стал прогуливать занятия, хулиганить и через три месяца был изгнан из училища. Его однокашник Чеманский, ставший полицейским, вспоминал, что ребята называли Гришу «Берёзой», как в деревнях зовут смелых, драчливых парней с задатками верховодов.
После изгнания из реального училища Манук-Бей помог юноше поступить в Кокорозенское агрономическое училище и оплатил весь пансион. В училище Григорий особенно тщательно изучал агрономию и немецкий язык, так как Манук-Бей обещал направить его на «дообучение» в Германию на Высшие сельскохозяйственные курсы. Надежды эти не оправдались из-за смерти крёстного в 1902 году.
В училище Котовский обучился игре на скрипке, гармони, гитаре, кларнете. Там же пел в хоре, играл в школьном оркестре и учил языки. Увлёкся спортом и достиг успехов в боксе.
Запомнившейся деталью внешнего облика Котовского явилось полное бритьё головы. В парикмахерском деле в СССР укоренилось неформальное понятие «стрижка под Котовского» (то есть под ноль).
Начало революционной деятельности По заявлению самого Котовского, во время пребывания в агрономическом училище познакомился с кружком эсеров. В собственной автобиографии он указывал: «…я с первого момента моей сознательной жизни, не имея тогда еще никакого понятия о большевиках, меньшевиках и вообще революционерах, был стихийным коммунистом…».
В завершающий год учёбы в сельскохозяйственном училище в 1900 году Котовский устроился работать практикантом в Бендерском уезде в имении польского помещика М. Скоповского, который вскоре его уволил — по заверению юноши, за то, что тот слишком жалел батраков, а на деле за обольщение его жены.
В том же году Котовский ещё раз попытался закончить практику, помощником управляющего имения Максимовка Одесского уезда помещика Якунина. В октябре он был выгнан из Максимовки за похищение 200 рублей хозяйских денег, которые он растратил в Одессе.
Котовский возвратился помощником управляющего к Скоповскому, к тому времени оформившему развод с неверной супругой, но, узнав о скором призыве в армию, Котовский присвоил вырученные от продажи помещичьих свиней 77 рублей и попытался бежать. Пойманного юношу помещик отхлестал нагайкой. После коллективного избиения парня бросили в февральской степи связанным. Он смог освободиться, вернулся в имение, подпалил господский дом и бежал, окончательно сломав себе карьеру, так как не получил диплома об окончании училища и не смог поехать на стажировку в Германию, как планировал. «Его оболгали, обвинили в краже, судили, и он столкнулся с такой же несправедливостью, как пушкинский Дубровский», — считает историк А. И. Колпакиди. Не случайно Котовский считал Дубровского своим любимым героем и на своих акциях копировал его фразу «Спокойно, я — Котовский».
В марте—апреле 1902 года Котовский при устройстве управляющим к помещику Семиградову подделал рекомендательное письмо от помещика Якунина, однако подлог вскрылся, и за это Котовский получил четыре месяца тюрьмы. Котовский был посажен в «грабительский коридор» Кишинёвского тюремного замка, где, по его словам, содержались «сливки преступного мира». В камере Котовский заболел «нервной горячкой» и был помещён в тюремный лазарет, после чего был освобождён из-под стражи «по болезни».
Затем Котовский работал лесным объездчиком в селе Молешты у помещика Авербуха, рабочим на пивоваренном заводе Раппа. В самом конце 1903 года он снова угодил на два месяца в тюрьму по уголовному делу, инициированному по заявлению помещика Скоповского о краже 77 рублей, за которые парня ранее избили и бросили в лесу замерзать.
В 1904 году Котовский устроился на работу в богатое бессарабское имение князя Кантакузина. Он вспоминал, что вместе с крестьянами работал в имении Кантакузина до физического истощения, по 20 часов в день, и это подтолкнуло его к революционным идеям: он «с трудом выносил режим… тесными нитями связался с батрацкой голытьбой». В него влюбилась супруга князя. Узнав об этом, Кантакузин набросился на Котовского с побоями, на которые обладавший недюжинной силой Котовский ответил.
В январе 1904 года началась русско-японская война, но Котовский уклонился от мобилизации, скрываясь в Одессе, Киеве и Харькове. В этих городах он в одиночку или в составе эсеровских террористических групп принимал участие в налётах — экспроприациях. Осенью 1904 года Котовский возглавил кишинёвскую эсеровскую группу, занимавшуюся экспроприациями. Он собрал команду из двух десятков человек, базировавшуюся в лесу возле его родного села, которая стала совершать налёты на имения и квартиры богачей. Они называли себя анархо-коммунистами и за 2 месяца совершили почти 30 вооружённых ограблений. Кишинёвский полицмейстер С. Славинский докладывал, что в налётах участвовало обычно 5—7 человек, которые действовали по заранее продуманному плану, забирая деньги и ценные вещи. Историк Игорь Шкляев отмечает, что вооружённые грабители редко применяли оружие, и крови на Котовском нет.
В следующем году Котовский был арестован за уклонение от воинской службы и определён служить в 19-й Костромской пехотный полк, расквартированный в Житомире. Оттуда он бежал в мае 1905 года. Житомирские эсеры снабдили его фальшивыми документами и деньгами на дорогу в Одессу.
С этого времени для Котовского начались времена «уголовного подполья»: за дезертирство ему грозила каторга. Это определило его дальнейший переход в преступный мир, где он вскоре стал признанным лидером.
В период Первой русской революции Котовский организовал отряд, во главе которого совершал разбойничьи набеги — жёг имения, уничтожал долговые расписки. В традиции своего времени часть награбленного Котовский передавал беднейшим. Крестьяне оказывали отряду Котовского помощь, укрывали его от жандармов, снабжали продуктами, одеждой, оружием. Благодаря этому отряд долгое время оставался неуловимым, а о дерзости совершаемых им нападений ходили легенды.
В 1905 году Котовский стал грозой помещиков и купцов, признанным «королём» налётчиков. Этот период он сам называл «бунтовщичеством» и признавал, что импульс к этому дала Первая русская революция. Однако в это время он ещё не отказался от идеи уехать учиться в Германию и откладывал деньги на эту цель.
Котовский был опознан и арестован 18 января 1906 года. На суде он заявил, что «боролся за права бедных» и «против тирании», однако получил мягкий приговор — 12 лет каторги.
В 1906 году его арестовывали трижды, два раза он смог бежать из Кишинёвской тюрьмы. И побеги он организовывал так, чтобы об этом заговорила общественность. Первый раз он бежал из зала суда, где был прикован наручниками к двум жандармам — схватив их за руки, он вместе с ними выпрыгнул из окна второго этажа.
24 сентября того же года он был вновь арестован, спустя год приговорён к 12 годам каторги и отправлен по этапу в Сибирь через Елисаветоградскую и Смоленскую тюрьмы. В 1910 году доставлен в Орловский централ. В 1911 году этапирован к месту отбытия наказания — в Нерчинскую каторгу. Он работал на строительстве Амурской железной дороги, стал десятником на строительстве железной дороги, что делало его кандидатом на амнистию по случаю 300-летия Дома Романовых. Однако по амнистии бандитов выпускать не стали, и тогда 27 февраля 1913 года Котовский, воспользовавшись невнимательностью охраны, ушёл в лес, бежал из Нерчинска и вернулся в Бессарабию. Скрывался, работая грузчиком, чернорабочим, а затем устроился управляющим в имение и параллельно снова возглавил группу налётчиков.
В это время Котовский стал ещё тщательнее планировать свои акции и преуспел в искусстве маскировки, в том числе личной.
Особо дерзкий характер деятельность группы приобрела с начала 1915 года, когда от ограблений частных лиц бандиты перешли к налётам на конторы и банки. В частности, ими было совершено крупное ограбление Бендерского казначейства, поднявшее на ноги всю полицию Бессарабии и Одессы. Вот как описывала Котовского секретная депеша, полученная уездными исправниками и начальниками сыскных отделений от кишинёвского полицмейстера Славинского:
…Прекрасно говорит по-русски, молдавски, румынски, и еврейски, а равно может изъясняться на немецком и чуть ли не на французском языках. Производит впечатление вполне интеллигентного человека, умного и энергичного. В обращении старается быть со всеми изящным, чем легко привлекает на свою сторону симпатии всех имеющих с ним общение. Роста выше среднего, шатен, открытое и выразительное лицо. Несколько сутуловат, во время ходьбы качается. В разговоре довольно заметно заикается; одевается прилично и может разыграть настоящего джентльмена. Выдавать он себя может за управляющего имениями, а то и помещика, машиниста, садовника, сотрудника какой-либо фирмы или предприятия, представителя по заготовке продуктов для армии и прочее. Старается заводить знакомства и сношения в соответствующем кругу… Любит хорошо и изысканно питаться и следит за своим здоровьем, прибегая к изданным по этому вопросу книгам и брошюрам…