Ни́на Алексе́евна Сайгада́к (более известная как Нина Сагайдак; 12 марта 1927, Сновск, Украинская ССР — 19 мая 1943 года, Щорс, оккупированная территория УССР) — пионер-герой и подпольщица Великой Отечественной войны.
Наиболее известна своим подвигом, совершённым в день празднования 25-летия Великой Октябрьской революции — вещание в прямом эфире радиостанции города Щорса с поздравлениями щорсовцев и открытым призывом к партизанской борьбе. Кроме этого, Нина активно действовала в рамках подпольной организации, для непосвященных официально исполняя две роли — кормилицы большого семейства, к апрелю 1942 г. оставшегося на её попечении и танцовщицы («балерины») в местной театральной труппе. Отыгрывая вторую роль, Нина очень помогала партизанам в их диверсионной борьбе, яркие эпизоды которой отнюдь не случайно приходились на дни концертов Нины — ведь на подающую большие надежды «будущую балерину» стекалось посмотреть все командование немецкого гарнизона.
О Нине Сагайдак и её подпольной деятельности не осталось документально подтвержденной информации. Все её ближайшие соратники по борьбе с оккупантами и непосредственные руководители согласно известным источникам были расстреляны, по некоторым данным была разгромлена и сама организация. Последнее, однако, нельзя утверждать с достоверностью, поскольку никаких официальных данных, которые бы подтверждали этот факт, не существует. Как и не существует единой версии, которая бы описывала подпольную деятельность Нины и других участников тех событий в линейном, хронологическом порядке. Известно только, что на первых этапах своей деятельности Нина Сагайдак боролась с оккупантами стихийно и самолично и только затем каким-то образом стала частью подполья.
Хотя официально Нина Сагайдак считается пионером-героем, на момент начала войны она, будучи 14-летней, уже вышла из пионерского возраста.
Краткая биография Уроженка города Щорс (ныне Сновск). Родилась в семье одного из первых в городе комсомольцев. В возрасте восьми лет потеряла любимого отца.
К началу Великой Отечественной войны Нина, её брат Толя и новорождённая сестренка Ляля остались на попечении отчима Якова Осиповича Усика и его сестры Ольги. Их мать Лариса Ивановна несколькими месяцами ранее была госпитализирована в Ленинград, и во время её отсутствия Нина вела хозяйство и выполняла обязанности по уходу за братом и сестрой. В июне 1941 года отчима забрали на фронт и дети переехали жить к дедушке с бабушкой, Ивану Михайловичу и Лидии Леопольдовне.
Когда начались бомбёжки и захват германскими войсками Черниговщины, семья предприняла попытку спастись бегством в соседнюю деревню Рудню, однако через какое-то время жить в гостях стало совсем неудобно и они вернулись в свой дом, который, к счастью, остался цел во время захвата города немцами. В поисках пропитания Иван Михайлович был вынужден устроиться на тяжелую работу сторожем на немецкий склад, где проработал до весны 1942 года, получая паёк на детей и небольшие деньги.
Весной 1942 года Иван Михайлович умер, семья осталась без кормильца, и эту роль пришлось выполнять Нине. Максимально возможную моральную и материальную помощь Нине оказывала Ольга Усик до момента, пока женщину и её престарелых родителей не расстреляли за подпольную деятельность. В мае 1943 года за подпольную деятельность была расстреляна и сама Нина Сагайдак.
Подпольная деятельность Нины Сагайдак
Основные версии Поскольку никого из товарищей по подпольной деятельности Нины не осталось в живых, а рассказы очевидцев со временем претерпели целый ряд искажений, существует как минимум две основных версии о характере деятельности Нины Сагайдак.
Согласно первой версии, девушка начала борьбу с оккупантами в одиночку, а затем почти сразу организовала и возглавила небольшой пионерский отряд, который какое-то время действовал автономно под руководством Нины и лишь впоследствии был «взят под крыло» действовавшей на Черниговщине партизанской организацией. Эта версия отражена в небольшой книге М. Грениной и в ряде других статей, очерков и упоминаний.
Согласно второй версии, Нина также начала действовать в одиночку, но очень скоро призналась в своей деятельности Ольге Усик, которая, будучи на тот момент действительным членом подполья, подключила и Нину к этой невидимой войне — по этой версии Нина действовала, как связующее звено между тремя участниками подполья: Ольгой, Володей Янченко (подпольщик, ближайший товарищ Нины по подпольной деятельности, раскрыт, расстрелян), Марией (квартирантка семьи Сагайдаков, подпольщица, связная партизанского отряда, раскрыта, судьба неизвестна), также Нина взаимодействовала лично с другом семьи Василием Григорьевичем Анапрейчиком (после начала ставший партизаном, награждён Орденом Отечественной войны I степени за партизанскую деятельность). Данная версия взята за основу повествования в книге Д. А. Мищенко.
Первая листовка Антиоккупационная деятельность Нины началась с личного подвижничества и была обусловлена её воспитанием, её человеческими качествами и, вероятно, семейной традицией: по некоторым данным её отец был одним из первых комсомольцев города Щорса, по другим — партизаном. Так или иначе, Нина не смогла сидеть сложа руки, когда немцы, захватившие город, стали творить бесчинства. "Нина вспомнила то, что случилось два дня назад. Она возвращалась домой, когда вдруг увидела двоих арестованных. Совсем ещё мальчишки. Одному лет десять-двенадцать. Другому не больше четырнадцати. «Что же они босые-то, — вдруг забеспокоилась Нина, взглянув на ноги арестованных, холод-то какой!» Их израненные ноги, казалось, не чувствовали ни боли, не холода. Лица посинели и распухли от побоев. Они брели, глядя прямо перед собой, подгоняемые грубыми окриками конвоиров. Нина повернулась и пошла следом. Она и сама не знала, зачем это делает. <…> Ребят повесили, прикрепив каждому на грудь таблички с надписью: «Партизан». Они держались мужественно и смерть приняли молча.
Нина бежала домой, не разбирая дороги, не видя встречных. <…> Мирно светила луна. У домов залегли глубокие тени. Тихо. Словно и нет войны. Словно не было и тех двух ребят. Нина закрыла глаза и тотчас ясно увидела разрушенную каланчу, а на ней покачивающееся на ветру тела казнённых. И даже почудилось, что она слышит поскрипывание перекладины. «Нет, этой тишине верить нельзя. И надо действовать сейчас же, сию минуту»…</blockquote>
Немцы с целью устрашения населения специально сгоняли людей смотреть казни. Кроме того, по утрам на окраине небольшого городка в ближнем лесу немецкие полицаи регулярно расстреливали местных жителей (комсомольцев, партизан, евреев), и эти выстрелы были прекрасно слышны в доме Сагайдаков, который находился вблизи этого перелеска, недалеко от кладбища. Позже в этом лесу будет расстреляна и сама Нина, но сейчас единственное, что руководит её действиями — желание отомстить немцам за эту войну, за этих невинных людей, за своих потерянных родителей, за украденное детство и за свою поруганную землю. Именно эпизод казни детей, подозреваемых в подпольной деятельности, произвел на девушку столь неизгладимое впечатление, ставшее поворотным пунктом в её судьбе. Задавая себе вопрос, чем она, Нина, может быть полезна щорсовцам, девушка почти сразу после первого увиденного ею лично расстрела юных партизан интуитивно пишет первую листовку и той же ночью украдкой вешает её в центре города на стене Почтового отделения. Видя эффект от написанной ею листовки, Нина окончательно принимает решение, не отступать от намеченного пути.
Немногим позже вокруг Нины формируется кружок из 5-6 пионеров (среди которых упоминаются в разных источниках Зоя Санько (другой вариант — Зоя Шамко), Таня Залепиха, Леша Иванков, Паша Колесников, Леля и Толя Губенко, Лида Шеховцова, Валя Брегунец), которые под её руководством ведут свою стихийную подпольную деятельность: расспрашивают кого можно о новостях с фронта, пишут и расклеивают листовки с ободряющим объяснением положения дел на фронте и агитационными призывами к борьбе с оккупантами. Деятельность подпольной пионерской группы под руководством Нины становится известна партизанам, действующим в городе и они выходят на связь с пионерами, предлагая вести организованную и относительно централизованную борьбу с оккупантами. В то же время версия Д. А Мищенко предполагает личную подпольную деятельность Нины вплоть до подключения к этой деятельности родственницы Нины, которая в итоге немногим позже способствует вхождению Нины в организованную партизанскую группу (см. уточнение выше).
«Театральная жизнь» Организованная деятельность, координируемая партизанами, находящимися в ближних лесах, предполагала от Нины Сагайдак иное участие в подпольном движении — в каком-то смысле более масштабное и не менее рискованное. До военной жизни Нина показывала блестящие танцевальные способности и даже мечтала о большой сцене. С подачи координатора партизан Нина поступила на службу в местный театральный кружок при железнодорожном клубе — в «Труппу Чернова». На тот момент в кружке не хватало танцовщиц, и они с большой радостью приняли новую артистку. На спектаклях в клубе бывало немало немецких офицеров и солдат — в небольшом городе представления в клубе были единственным видом культурных развлечений. Танцевальные номера талантливой Нины Сагайдак вызывали у немецких офицеров особенные восторги. Её выделяли, о ней слышали и знали, она была на особом положении у местного оккупационного руководства. Это возмущало девушку и вызывало у неё волну негодования, не раз Нина хотела оставить труппу, но заставляла себя снова и снова приходить в клуб ради того, чтобы, выступая со своими танцевальными номерами, служить прикрытием для диверсионных вылазок партизан. Так, несколько раненых партизан были спасены из местного госпиталя, пока Нина танцевала партию Лауренсии на сцене клуба перед немецкими солдатами. В другой раз Нина отвлекала немецких солдат от еще одной диверсионной акции — подрыва моста через реку Снов.
«Нина молча глядела на колеблющийся огонёк коптилки.
— Ну, а ты что делаешь? — поднял голову Анапрейчик. — Все танцуешь? — Он попытался улыбнуться, но вышло это как-то неловко, и Нина никак не могла определить по его голосу и по выражению лица, смеется он над ней или в самом деле интересуется этим. — Почему ты молчишь? — снова заговорил Анапрейчик. — Танцуешь, спрашиваю, или, может, испугалась и все бросила?
— Да нет. Танцую. Ненавижу и танцую. — Лицо девушки вспыхнуло, глаза гневно блеснули.
— Ну, значит, молодец. Танцы твои нужны нам… <…> …Там в сенях я оставил мешок. В нем всякое нужное хозяйство: тол и прочее. Надо это припрятать на пару дней. Можно закопать в сарае под дровами. Это раз. Завтра повидаешь Янченко. Хорошо, если той же ночью он заберет мешок и передаст его старшему товарищу. Он выделит подрывников в помощь партизанам. Скажи, что нужно два человека, которые могут заминировать восточную сторону моста. В субботу необходимо дать большой интересный концерт, который привлечет побольше немецких офицеров. Пока они опомнятся, организуют помощь охране, мы сделаем свое дело. Поняла?»Чтобы привлечь максимально возможное количество немецких солдат по городу расклеивались афиши с упоминанием, что в концерте будет участвовать Нина Сагайдак. Неоднократно упоминалось, что позже, после обнаружения подпольной деятельности Нины, немцы с сарказмом называли её не иначе, как «фрейлейн балерина».
Главный подвиг Нины Сагайдак