«Тринадцать факторий» (, также известны как «Кантонские фактории» и «Тринадцать торговых домов Кантона») — название исторического района, существовавшего в период империи Цин (1684—1856) на берегу Жемчужной реки в юго-западной части Кантона. С 1757 по 1842 год это скопление причалов, складов и магазинов было крупнейшим и единственным местом, где западные коммерсанты могли законно вести торговлю с Китаем. После заключения Нанкинского договора, открытия «договорных портов» и окончания «Кантонской системы» торговое значение «Тринадцати факторий» значительно сократилось.
Район трижды полностью сгорал — в 1822 году в результате случайного пожара, в 1841 году в ходе Первой опиумной войны и в 1856 году в ходе Второй опиумной войны. После окончания Второй опиумной войны «Тринадцать факторий» не были восстановлены на прежнем месте у стен Старого Гуанчжоу. Сначала западные купцы перебрались на остров Хэнань, а затем основали сеттльмент на острове Шамянь, к югу от западного пригорода Гуанчжоу, известного как Сигуань. В современном Гуанчжоу на месте бывших «Тринадцати факторий» разбит Парк культуры Гуанчжоу (уличный комитет Линнань городского района Ливань).
Терминология
Фактории являлись офисами и складами иностранных коммерсантов, которые вели консигнационную и фидуциарную деятельность — брали товары у владельцев и продавали их за комиссионное вознаграждение. Наиболее успешные коммерсанты со временем становились младшими партнёрами своих директоров или совладельцами торговых домов, а некоторые даже основывали собственные компании. Иностранные торговые агенты были известны как суперкарго, китайцы называли их «дабань» (大班). Кантонское произношение этого термина, «тай-пан» («высший класс», «магнат»), вошло в обиходное английское употребление после подъёма частной торговли с 1834 года. Обычно капитан судна отвечал за доставку товара по морю и сохранность груза, а суперкарго — за сбыт и закупку товаров и получение акционерами прибыли. Частные капитаны сами могли быть суперкарго на своём судне. На крупном ост-индском корабле могло быть несколько суперкарго — «главный суперкарго», «второй суперкарго» и так далее. Нередко команда суперкарго распределяла между собой обязанности — один продавал привезённый товар, другой закупал чай и пряности, третий — шёлковые ткани. Также в команду входили бухгалтера и счетоводы, известные как «казначеи» и «писатели». Иностранные коммерсанты вели торговлю с китайскими «хонгами» (Hong, 行) — официальными компрадорами, которые покупали у цинских властей лицензию и платили налоги. «Хонгом» назывался и купец, и его торговый дом, и его фактория. Термин произошёл от слова «ряд», так как обычно китайские торговые дома располагались вряд на набережной вдоль реки. Важным лицом был «хоппо» (Hoppo, 粵海關部) — администратор или «министр» кантонской морской таможни, который по поручению императора контролировал судоходство, собирал налоги и следил за порядком среди торговцев в дельте Жемчужной реки.
История
Со времён династии Мин регулярные запреты морской торговли («хайцзинь») сильно ограничивали внешнеторговые контакты Китая. Лишь в 1684 году цинский император Канси разрешил иностранцам торговать с Китаем в четырёх выделенных для этого портах — Гуанчжоу, Сямыне, Нинбо и Сунцзяне. Купцы прибывали в Гуанчжоу с муссонами между июнем и сентябрём, вели свой бизнес, а затем отправлялись домой между ноябрём и февралём. Изначально иностранные торговые суда причаливали в районе Пачжоу (Вампоа) на острове Хэнань, после чего китайские посредники отвозили их товары на джонках и сампанах в Сигуань.
Западные купцы были обязаны торговать через китайских посредников. Эти посредники, известные как «хонги», гарантировали хорошее поведение иностранцев и уплату ими налогов. Также «хонги» сдавали иностранцам в аренду склады и жилые помещения. Частные капитаны и суперкарго нередко обходили различные ограничения со стороны китайских властей, однако большие компании, такие как Британская Ост-Индская компания, Голландская Ост-Индская компания и Французская Ост-Индская компания, всегда находились под пристальным вниманием «хоппо».
Чтобы избежать воровства и пиратства по дороге из Вампоа в Сигуань, европейские купцы стали выделять своих моряков на китайские лодки в качестве охранников. В 1686 году европейцам разрешили арендовать жилье в отдельном квартале (фактории) Сигуаня, чтобы не возвращаться обратно в Вампоа каждую ночь. Со временем суперкарго, их помощники, счетоводы и охранники стали постоянно жить в факториях, а на кораблях в Вампоа оставались только экипажи. Вокруг западных торговых кораблей постоянно вращалось большое число местных жителей — торговцы доставляли провиант и пресную воду, грузчики разгружали и загружали товары, женщины на сампанах стирали матросам бельё. В фактории также жило много китайских слуг и помощников как «хонгов», так и иностранных суперкарго.
Перед отплытием корабля на родину экипаж в сопровождении офицеров посменно сходил на берег и отдыхал по несколько дней в фактории. Вдоль главной аллеи квартала располагались китайские лавки и магазины, в которых иностранные матросы покупали еду, напитки, одежду и «чоу-чоу» («новинки»). Изначально суперкарго приплывали на кораблях и уплывали вместе с ними. Однако с начала XVIII века западные компании стали арендовать фактории на постоянной основе. Суперкарго начали оставаться в Гуанчжоу на несколько недель для сбыта нераспроданного товара, однако они были обязаны уезжать до лета в Макао, где ожидали следующего корабля своей компании. К началу 1760-х годов все ост-индские компании имели в Кантоне своих постоянных суперкарго.
В середине XVIII века западные купцы стали отдавать предпочтение порту Нинбо, поскольку там были лучшие условия для закупки шёлка и чая. Цинские власти начали опасаться, что Нинбо превратится во «второй Макао» и сократит поступление налогов в казну. Кроме того, их беспокоило присутствие вооружённых иностранных судов вдоль всего восточного побережья Китая. В 1757 году император Цяньлун издал указ, закрывший для западных коммерсантов все порты и таможни, кроме Гуанчжоу. Лишь корейцы и японцы сохранили своё присутствие в Чжапу, а русские вели активную торговлю через Кяхту. Китайский флот наместника Гуандуна, базировавшийся в Гуанчжоу, был существенно усилен и взял под охрану все иностранные торговые суда. В 1760 году, с целью удержания иностранцев в фактории, крупнейшие «хонги» Гуанчжоу внесли по 10 тыс. испанских долларов каждый и создали могущественную гильдию «Кохонг», обладавшую исключительной монополией на внешнюю торговлю Китая.
Новые правила торговли стали называть «Кантонской системой». Теперь «хонги» («ханшаны»), уполномоченные властями торговать с иностранцами, возглавляли внешнеторговые фирмы («янхан»). «Хонги» корректировали между собой цены на товары, а для вступления в гильдию должны были принести клятву на крови (ритуал, перенятый купцами у тайных обществ Гуанчжоу). На собранные средства «Кохонг» основал общий фонд и построил свой зал, а также проложил новую пешеходную улицу, на которую переехали все мелкие торговцы, работавшие с иностранцами. Эта улица получила название Чайна-стрит; более всего она славилась многочисленными магазинами фарфора. Несмотря на поборы со стороны императорских чиновников, многие члены «Кохонга» сколачивали очень большие состояния на торговле с европейцами.
Китайские власти препятствовали изучению иностранцами китайского языка и назначали для проведения сделок официальных переводчиков. Несмотря на эти препоны, почти на каждом западном судне были люди, знавшие китайский (особенно хорошо изучали язык суперкарго, остававшиеся надолго в фактории). После введения «Кантонской системы» иностранные коммерсанты были крайне недовольны тем, что «Кохонг» диктовал им цены и устанавливал курсы валют. Однако «Кохонг» значительно увеличил поставки китайских товаров и ускорил загрузку иностранных судов, которые раньше могли до года ожидать в порту свой заказ. Постепенно торговля вошла в привычное русло: если в 1748 году в Кантоне было только восемь факторий, то к 1770 году их число выросло до семнадцати и сохранялось неизменным до пожара 1822 года.
В середине XVIII века был открыт новый морской маршрут через Филиппины, что позволило торговым судам прибывать в Гуанчжоу и отбывать из него, не дожидаясь месяцами муссонных ветров. Это помогло войти в торговое дело небольшим частным судам, которые оставались в порту всего несколько недель, в то время как большие корабли компаний по-прежнему бросали якорь на 4—5 месяцев. В гавани Вампоа появились стационарные причалы для американцев, англичан, голландцев и шведов; датчане использовали в качестве своей базы соседний остров Чанчжоу, а французы — остров Сяогувэй. Большинство иностранных судов пользовалось услугами китайских лоцманов, а в безветренную погоду — и услугами китайских буксировщиков.
Во второй половине XVIII века британские и американские суда почти всегда находились в гавани Вампоа, а их суперкарго и другие сотрудники круглогодично проживали в факториях Сигуаня. На практике, старшие суперкарго на всё лето предпочитали перебираться в «более цивилизованный» Макао, оставляя в «Тринадцати факториях» вести межсезонную торговлю только младший персонал. В 1780-х годах увеличилось число испанских галеонов, приходивших в Гуанчжоу из Манилы, из-за чего с 1788 года испанцы стали арендовать факторию в Сигуане на постоянной основе. В 1792 году британский король Георг III послал к императорскому двору лорда Джорджа Макартни просить о либерализации внешней торговли и открытии для британцев новых портов на китайском побережье, но тот получил от императора Цяньлуна отказ.
Второе британское посольство к императорскому двору лорда Уильяма Амхерста (1816–1817) также не принесло результатов. Британцы всё больше закупали китайского чая, шёлка и фарфора, но европейские товары не находили широкого спроса в Китае. Дефицит торговли британцы были вынуждены покрывать слитками серебра, пока не начали контрабандой завозить в Южный Китай бенгальский опиум. В 1822 году «Тринадцать факторий» были уничтожены в огне большого пожара, но «хонги» и европейцы быстро отстроили район. В 1835 году американский миссионер Питер Паркер открыл в квартале первую в Гуанчжоу офтальмологическую больницу.
После того, как Линь Цзэсюй попытался пресечь незаконную торговлю опиумом, британцы развязали Первую опиумную войну (1839—1842), в ходе которой «Тринадцать факторий» были сожжены дотла. По условиям Нанкинского договора Китай уступил британцам Гонконг и открыл для внешней торговли Шанхай, Нинбо, Фучжоу и Сямынь, что существенно ударило по привилегированному положению Кантона. В апреле 1847 года британский флот провёл карательную экспедицию и захватил китайские форты вдоль Жемчужной реки. В начале Второй опиумной войны (1856—1860) «Тринадцать факторий» вновь сгорели и уже не были восстановлены. Иностранные коммерсанты сначала обосновались на острове Хэнань, а после окончания войны построили себе новый анклав на острове Шамянь, рядом со старыми факториями.
В 1860-х годах большая часть внешней торговли с Китаем переместилась в Гонконг и Шанхай. К 1866 году только 18 иностранных фирм по-прежнему имели офисы в Кантоне. На острове Шамянь постоянно проживало около 60 иностранных резидентов, не считая британских индийцев, нанятых Робертом Хартом для работы в Императорской морской таможенной службе.
Перечень факторий В разные периоды истории число факторий в Гуанчжоу варьировалось, но к началу XIX века оно было относительно стабильным — в районе на постоянной основе работало 17—18 факторий.
Ниже приведены наиболее известные фактории, давшие название району: