Регионали́зм — направление в мировой архитектуре, в котором архитекторы вдохновлялись идеями национальной исключительности и самобытности, обращением к местным особенностям и традициям, при этом сочетая их с современностью. Под влиянием регионализма в XX веке сложились самобытные национальные и региональные модернистские архитектурные школы.

Региональные архитектурные школы заявили о себе во второй половине XX века, наиболее ярко — в Бразилии, Японии и Мексике. В Европе самым ярким примером стала национальная школа архитекторов Финляндии.

Для архитекторов, обращавшихся к регионализму, характерно не воспроизведение архитектурных стилей прошлого, а использование местных традиций в контексте современной архитектуры.

Термин Возникновение термина «регионализм» (или реджионализм) связывают с именем английского теоретика архитектуры Кеннета Фрэмптона. Frampton K. Towards a Critical Regionalism: Six points for an architecture of resistance // Anti-Aesthetic. Essays on Postmodern Culture. Seattle: Bay Press, 1983. Два наиболее показательных примера — это работы Йорна Утзона и проекты Алвара Аалто. Реджионализм Фремптон понимает как возможность использования национальных черт в универсальной интернациональной архитектуре. Это определение стало основополагающим в теории архитектуры. Canizaro V. Architectural Regionalism: Collected Writings on Place, Identity, Modernity, and Tradition. New York: Princeton Architectural Press, 2007

История регионализма

1940—1970-е годы Регионализм зародился в начале XX века, как антитеза эклектике, модерну и ретроспективным национально-романтическим направлениям. Позже функционализм оказал влияние на формирование национальных архитектурных школ и нивелировал процесс регионализма, хотя в ряде работ лидеров модернизма сохранялись некоторые различия и оттенки, которые были во многом обусловлены местными традициями и условиями.

Если в период до Второй мировой войны в Западной Европе и Америке модернистская архитектура в количественном отношении уступала эклектичным и историзирующим сооружениям, то к 1950-м годам «современная архитектура» стала абсолютно преобладающей. При этом единство принципов модернизма было размыто и сменилось одновременным сосуществованием разнородных, подчас конфликтующих направлений, что шло в разрез с идеологией «единства Запада». Одним из проявлений стилистического плюрализма «современной архитектуры» стали её разнообразные варианты, отвечавшие специфике национальных культур.

В довоенный период развитие в разных странах местных вариантов интернационального стиля носило спонтанный характер, обусловленный специфическими факторами национальных культур. В послевоенное время регионализм стал целенаправленной задачей творческих программ, что было вызвано, в известной степени, реакцией на агрессивную пропаганду «универсальной» архитектуры в духе Мис ван дер Роэ, что воспринималось как проявление культурной экспансии США, как стремление американизировать облик стран, занявших прозападную позицию в биполярном мире. «Национальное» стало противопоставляться «американскому» и получало субъективно окрашенную, зачастую — романтическую трактовку.

Регионализм середины XX века не имел ничего общего с ксенофобией и шовинизмом 1930-х годов, с идеями архитектуры «крови и почвы». Он существовал как открытая система, предполагая включённость в широкое поле культурных влияний и не отказываясь от принципов модернизма. Интерес к национальному в этот период был ответом на искусственное распространение «уравнительства» под лозунгом универсальности.

Между мировыми войнами промышленной развитие и процесс урбанизации создали предпосылки для развития модернизма в южноамериканских и некоторых азиатских странах. Произведения, воспроизводившие признаки и клише «интернационального стиля», стали появляться в Южной Америке, Японии, Южной Африке и Австралии в 1930-е годы, но в то время даже не поднимался вопрос о том, «может ли быть архитектура, хорошая для Парижа и Франкфурта, так же хороша для Рио-де-Жанейро, Мехико или Киото». Ситуация кардинально изменилась после Второй мировой войны. Региональные школы Бразилии, Японии и Мексики пополнили список стран, предлагавших принципиально новые идеи в архитектуре. Это стало началом процесса, изменившего ход мирового развития архитектуры, переставшего быть «гонкой за немногими лидерами».

В Европе самым ярким примером регионализма стала национальная школа архитекторов Финляндии, к концу 1950-х годов вызвавшая широкий интерес и ставшая центром генерации идей, распространявшихся во всём мире.

Регионализм в архитектуре стал утрачивать позиции в конце 1960-х годов. В Мексике это было вызвано рядом причин политического и экономического порядка: отсутствием государственного заказа; приверженностью буржуазии к «западной архитектуре»; скудностью бюджетов в массовом строительстве. Обращение к мексиканским национальным традициям стали рассматривать как культурный провинциализм.

С 1980-х годов: новый регионализм

Новый толчок к развитию регионализма в конце XX века дал постмодернизм 1970-х годов. В 1980-е годы призывы к созданию региональной архитектуры становились всё более популярными. Регионализм продолжил существование и на рубеже XX—XXI века, наряду с новейшими, авангардными направлениями в архитектуре. Многие известные архитекторы современности (например, Кисё Курокава) призывали к индивидуализму, пониманию «этнических ценностных стандартов во всех регионах мира, открытию новых ценностей, считая что это будет способствовать „истинной культурной интернациональности“».

Регионализм в архитектуре перешёл и в XXI столетие, получив название новый регионализм или неорегионализм. Новый регионализм развивается в разных странах мира, регионах и даже отдельных городах. Продолжение развития направления, по мнению доктора архитектуры Шукура Аскарова, связано с надеждами с помощью неорегионализма формально обогатить и возродить самобытность современной архитектуры.

Во многих странах в рамках постпостмодернизма, даже в таком стиле как минимализм (например, в работах португальского архитектора Алвару Сиза Виейры), прослеживались трансформации традиционных образов.

Региональные школы

Бразилия Одним из наиболее ярких образцов явления стала бразильская школа, в которой регионализм сочетался с функционализмом. Несмотря на то, что модернистская архитектура, как и стили прошлого, пришли в Бразилию из Европы, в стране стал складываться специфический образный язык архитектуры, связанный с народными традициями и отвечающий темпераменту бразильцев. Среди местных архитекторов выделялось творчество Афонсу Эдадуарду Рейди и Оскара Нимейера, в котором они обращались к пластичным решениям, криволинейным формам и скульптурности объёмов.

Архитекторы учитывали в своей работе местные климатические условия, рельеф, обычаи, материалы. Влажный и жаркий климат Бразилии порождал необходимость сквозного проветривания (народные деревянные жилища в стране всегда приподнимались над землёй), поэтому зодчие легко соединили данную традицию с принципами творчества Ле Корбюзье (функционализм). Не менее важными были солнцезащитные устройства, разработке которых архитекторы уделяли большое внимание и которые зачастую определяли облик зданий (солнцезащитные решётки стали средством орнаментики, придавая зданиям индивидуальность).

Важной составляющей бразильского регионализма была концепция взаимодействия внутреннего и наружного пространства, связи с природным окружением. Бразильские архитекторы использовали самые разнообразные приёмы: необработанные бетонные поверхности фасадов, гладкое стекло, шероховатую штукатурку, блестящие металлы, естественный камень, дерево и глазурованную плитку — популярный местный отделочный материал. Для школы была характерна связь архитектуры с монументальной живописью и садово-парковым искусством. В архитектурные композиции зачастую включались живописные панно, исполненные бразильскими художниками.

Характерными примерами бразильского регионализма выступали: спортивно-увеселительный комплекс в Пампулье (1942—1944, арх. Нимейер), Кафедральный собор в Бразилиа (1960—1970, арх. Нимейер, Жоаким Кардозу), дворец Рассвета (1960, арх. Нимейер), дворец Национального конгресса Бразилии (1958—1960, арх. Нимейер), дворец Правосудия (1970, арх. Нимейер).

Мексика Для мексиканской архитектуры также было характерно сочетание модернизма с местными художественными традициями. Большое влияние на местный регионализм оказала художественная культура майя, ацтеков и других народов, населявших страну. Если в колониальный период мексиканская архитектура испытывала влияние испанского барокко и стиля платереско, то влияние функционализма привело к доминированию геометрических форм. При этом мексиканские зодчие выступали противниками безнациональности интернационального движения, пытались придать современным зданиям региональное своеобразие.

Истоки мексиканского архитектурного регионализма находились в социально-политической области. В общественном сознании мексиканцев в тот период доминировало представление о том, что монархия, навязанная стране колониальными империями, угнетала народы Мексики. Негативное восприятие распространилось и на архитектуру и искусство колониального периода. В противовес времени угнетения предлагалась доколониальная история, воспринимавшаяся как период подлинной народной свободы, торжества национальной идентичности. Тенденция была поддержана левыми идеями и распространилась среди мексиканской интеллигенции, желавшей процветания для своего народа, а позже увлечённость идеями «народного возрождения» охватила художественную и архитектурную среду.

Основными чертами, заимствованными регионалистами из традиций Мексики, стали: гипертрофированный масштаб (элементов зданий и фасадов), интенсивность цвета (по аналогии с сохранившимися интерьерами древних сооружений), активная пластика фасадов (обилие декоративных элементов), стремление к применению простых геометрических форм, настенная (фресковая) роспись.

Основные принципы регионального направления в мексиканском модернизме сформулировал архитектор Луис Барраган, лауреат Прицкеровской премии. В своей ранней деятельности зодчий использовал мавританский стиль, но с 1930-х годов, с переездом из Гвадалахары в Мехико, открыл для себя интернациональный стиль, в котором успешно работал до 1940-х годов. В этот период архитектор постепенно уходит от принципов модернизма: вместо скупого бесцветного фасада привносит в архитектуру интенсивный цвет; бетон заменяет на традиционные для региона материалы — кирпич и деревянные кровли; меняет эстетику световых приёмов (впервые эти новшества он применил в перестройке собственного дома). В последующем Барраган развил свой метод. Характерными чертами его стиля стали: геометрические планировки, трансформация пространства в плоские колористические композиции, использование традиционных элементов мексиканского жилища и ландшафта, простые формы. Яркими работами архитектора стали: дом Прито Лопеза (1950), дом Галвеза (1955), церковь в Тлальпане (1960), ранчо Сан-Кристобаль (1968), дом Жилярди (1975), скульптурная композиция Маяк Торговли (1984).

Разработанный Барраганом стиль плоскостной минимализм получил дальнейшее развитие в работах молодых архитекторов Хуана Сондро Мадалены и Рикардо Легорреты. Известные архитекторы Тадао Андо и Алвару Сиза отмечали, что работы Баррагана оказали влияние на их понимание возможностей архитектуры.

Яркими примерами развития мексиканского регионализма являлись: комплекс университета в Мехико (1940—1950-е годы, арх. Марио Пани, Э. дель Моралес, худ. Диего Ривера, Хосе Сикейрос и др.), книгохранилище библиотеки университета в Мехико (арх. Хуан О’Горман), здание медицинского факультета (арх. А. Эспиноза, П. Васкес), театр «Инсурхентес» (1962, арх. А. Прието), Олимпийский стадион в Мехико (1962, арх. Антонио Паласиос, худ. Ривера).

СССР и Россия