Антиисла́мская пропага́нда в СССР — часть антирелигиозной государственной пропаганды, которая проводилась на протяжении всего существования Советского Союза. Включала печатную пропаганду (плакаты, листовки, газеты и т. д.), антиисламские сюжеты в советских кинофильмах, работу атеистических организаций среди верующих мусульман. Большую роль в антиисламской пропаганде играли советские атеистические организации, а также обязательная (с конца 1930-х годов) служба советских мусульман в Красной Армии.
Антиисламская пропаганда в СССР соединялась с борьбой за освобождение мусульманской женщины — кампаниями по снятию чадры, паранджи и хиджабов, борьбой с многожёнством и калымом. В этом плане в советский период были достигнуты большие успехи — был снят ряд кинофильмов, которые призывали к открытию лица мусульманской женщины, к её вовлечению в общественное производство. Показывались примеры успешных мусульманских женщин, которые порвали с исламом и заняли руководящие посты (например, «Дочь степей»).
Антиисламская пропаганда вкупе с уничтожением мечетей, а также почти полной ликвидацией мусульманского религиозного образования была очень результативной — в конце советского периода большинство советских мусульман не могло читать арабские религиозные тексты, не знало и не соблюдало мусульманские обряды. Мусульманские обряды в СССР сохранялись (особенно в похоронной сфере), но рассматривались как «национальные обычаи».
Печатная антиисламская пропаганда Вскоре после завершения Гражданской войны появились плакаты против мусульманских обычаев. В 1921 году в Москве был выпущен плакат «Я сейчас тоже свободна!» тиражом 10 тыс. экземпляров, который приглашал девушек советского Туркестана в Комсомол. На плакате была изображена девушка, которая сбросила чадру и стоит с красным флагом. Слева её мать зовёт её, указывая на мечеть. Справа молодые люди приглашают в Комсомол. Под ногами у девушки растоптанное покрывало.
Антиисламской пропагандой уже в начале 1920-х годов стал активно заниматься Союз воинствующих безбожников. В 1923 году в одном из номеров его журнала «Безбожник у станка» появился рисунок Николая Когоута, на котором была изображена девушка-горянка в красном платке, которая выметает с горы мечеть, муллу с Кораном и тёзку пророка Мухаммеда. У Союза была специальная организация по антиисламской пропаганде — общество «Данлияр»Ислам на краю света. История ислама в Западной Сибири. — Т.1. Источники и историография. — Тюмень: Колесо, 2007. — С. 320.. С 1928 года Союз воинствующих безбожников издавал антиисламский журнал «Худосизлар» («Безбожники»)Халид А. Ислам после коммунизма: Религия и политика в Центральной Азии / Пер. с англ. А. Б. Богдановой. — М.: Новое литературное обозрение, 2010. — С. 104..
Активистами Союза в начале 1920-х годов в СССР атеистическая пропаганда велась также в форме проведения «красных» праздников, само название которых подчёркивало противостояние религиозным праздникам. В это время отмечались, например, «красные Пасхи». Подобная форма пропаганды была использована также в отношении мусульман. В апреле 1923 года среди татаро-башкирской молодёжи был проведён общероссийский антирелигиозный месячник под названием «Красный Байрам», противопоставленный Курбан-БайрамуДанилов В. Л. К вопросу о взаимоотношениях государства и верующих мусульман в 20-30-е гг. XX столетия в Прииртышье // Вестник Омского университета. — 2001. — № 2. — С. 44..
К написанию антиисламских статей и к руководству антиисламской пропагандой в 1920-е годы привлекали выпускников медресе и мектебов.
Во времена коллективизации антиисламская пропаганда усилилась. Теперь на плакатах муллы и шейхи изображаются врагами, которые обирают крестьян. В Узбекистане был создан плакат, на котором человек на тракторе с надписью «5-летка» давит муллу с Кораном и вредителя с мотыгой. Этот плакат был нарисован на основе плаката Моора 1930 года «Уничтожим кулаков как класс».
Антиисламская пропаганда в скульптуре В скульптуре тема борьбы с мусульманскими обычаями отразилась в «Памятнике освобождённой женщине», установленном в 1960 году в Баку. Статуя изображает девушку, которая снимает чадру.
Антиисламская пропаганда в театре и кино
На службу антиисламской пропаганде были поставлены театр и сравнительно новое искусство — кино. В мусульманском Туркестане только с 1918 года появились театральные коллективы — самодеятельные кружкиМалышев В. История национальных кинематографий в СССР — история ВГИК // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 26.. Первые кинопередвижки вызвали сенсацию и часто воспринимались как «дьявольское наваждение»Малышев В. История национальных кинематографий в СССР — история ВГИК // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 27..
Популярность кино в предвоенном СССР была огромной, особенно среди молодёжи. «Известия» в начале июня 1941 года писали о детской «кинобезнадзорности»: по данным издания школьники в среднем посещали кинотеатры по 35 раз в месяцСоловьёва В. В. Советская действительность в художественных фильмах 1930—1940-х гг.: идеология быта и повседневность идеологии // Вестник Гуманитарного университета. — 2017. — № 2 (17). — С. 102..
Советская власть придавала большое значение киноискусству как средству пропаганды среди народов Востока. Писатель и политический деятель советского Азербайджана Нариман Нариманов в 1920-е годы писалСтепанская Л. Туркменское кино в истории советской многонациональной кинематографии // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 333.: На Востоке, где люди привыкли мыслить больше образами, кино является единственно возможным средством пропаганды, не требующим предварительной подготовки масс
Советская власть унаследовала в мусульманских местностях Средней Азии сеть кинотеатров. Так в 1912—1914 годах в Ташкенте действовало около 15 кинотеатровКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 259.. В 1908 году в Хиве заработала первая кинофотолабораторияКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 260.. В конце 1920 года все прокатные кинематографические конторы Туркестана были национализированы. К тому времени ряд кинотеатров уже закрылся. В 1920 году в Ташкенте осталось только три кинотеатра, а в Бухаре — 1 кинотеатр.
В советских кинофильмах показывали борьбу за равноправие мусульманок, в частности, снятие паранджи. В частности, в фильме Дзиги Вертова «Три песни о Ленине» воспевается как достижение советской власти снятие женщинами советского Востока паранджи уже в начале 1930-х годовАбикеева Г. История кино Казахской ССР, перестройки и первых лет независимости Казахстана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 118.. При этом режиссёр манипулирует документальным изображением для достижения идеологических целей. Образ «освобождённой женщины Востока» был создан Вертовым путём монтажа разрозненных кадров. В первых кадрах показана женщина из Хивы (судя по архитектуре) в узбекской парандже. Далее показано строительство железной дороги и туркменская женщина — у неё закрыта по традиции только нижняя часть лица. Последними в эпизоде появляются казахские женщины с открытыми лицами, которые никогда не носили паранджу. Таким образом, путём показа изображений женщин из разных мест с разными традициями режиссёр с помощью монтажа показал эффект снятия паранджи.
В 1920-е годы возникает советская киноиндустрия в мусульманских союзных республиках. Началом стали документальная кинохроника и немые фильмы. Первый игровой немой фильм в Средней Азии («Минарет смерти», за рубежом он назывался «Пленница гарема») был снят в 1925 году и представлял собой боевик с погонями, похищениями и красавицами гаремаКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 261..
7 февраля 1926 года в Полторацке открыли кинофабрику. Первыми сюжетами кинохроники были кадры как женщины сбрасывали яшмак (туркменский платок молчания) и садились за парты.
Тема открытия лица женщин освещалась также в узбекском кинематографе. В 1925 году был снят немой фильм «Мусульманка» по литературному сценарию ташкентского журналиста Анатолия Майера «Дочь Керима», поданному в женский отдел ЦК Компартии Туркестана. В сценарии речь шла о борьбе за «раскрепощение» женщины. Фильм снимала в окрестностях Бухары российская киноорганизация «Пролеткино» (режиссёр Дмитрий Бассалыго). Главную героиню Саодат сыграла Ольга ТретьяковаКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 262.. Тема «освобождения» женщины стала с самого начала ведущей темой узбекского кинематографаКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 262—263.. Съёмки фильмов об «освобождении» мусульманских женщин освещались в советских центральных газетах.
«Правда» в 1927 году рассказывала о съёмках в Узбекистане немого фильма «Шакалы Равата», в котором принимало участие население кишлака Бричмуллы и для которого (согласно «Правде») более ста женщин кишлака снялись без паранджиКаримова Н. Из истории игрового кинематографа Узбекистана // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 257..
Первый звуковой художественный узбекский фильм «Клятва» (1937 года) описывал земельно-водную реформу в Узбекистане 1926 года, когда беднейшее крестьянство получило более 270 тысяч гектаров земли, ранее принадлежавшей баям и духовенствуМалышев В. История национальных кинематографий в СССР — история ВГИК // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 32.. Также показывались события, связанные с повышением грамотности местного населения, с освобождением женщин от догматов ислама. В массовых сценах «Клятвы» задействовали дехкан из Таджикистана и Узбекистана, которые помнили события реформы.
В Азербайджане первый немой фильм «Легенда о Девичьей башне» (1924 год) помимо развлекательных картинок показывал тему «порабощения» женщин ВостокаМехти У. Азеркино в поисках столетней идентификации // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 385.. Та же тема «освобождённой» мусульманки показана в азербайджанских картинах «Севиль» (вышла на экраны СССР в 1929 году) и «Алмас» (1934 год)Мехти У. Азеркино в поисках столетней идентификации // История национальных кинематографий: советский и постсоветский периоды. — М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2020. — С. 387.. О «раскрепощении» женщины повествовал также фильм 1934 года «Исмет» («Гибель адата»). Фильмы имели большое влияние на аудиторию. Просмотрев фильм «Севиль», девушки и женщины Кавказа и Средней Азии сбрасывали чадру и паранджу и уходили с открытыми лицами.