Василий Босоногий (получил известность также как Вася-босоножка, настоящее имя — Василий Филиппович Ткаченко, между 1856 и 1858, Черниговская губерния, Российская империя — 6 февраля 1933, село Надежда, Северо-Кавказский край, СССР) — русский странник конца XIX — начала XX века. Получил широкую популярность среди современников благотворительной деятельностью, борьбой против пьянства и сквернословия, а также созданием храма в родном селе, деньги на который собирал в ходе путешествий по Российской империи. Был представлен императорской семье, по вопросам строительства храма находился в многолетней переписке с представителями правящей династии. Экзотический образ жизни и необычная внешность привлекли к нему внимание творческой интеллигенции и светского общества.
Источники единодушны в том, что на путь странничества Василия Ткаченко направил архимандрит Свято-Троицкого монастыря Иона Киевский, канонизированный Русской православной церковью. Среди близких друзей Василия были известный авантюрист и интриган иеромонах Илиодор, почитаемая как провидица Матрона Петербургская и другие известные люди своего времени.
Уже при жизни Василия Босоногого вышли две брошюры, посвящённые его биографии. Фотографии, запечатлевшие внешний облик странника, были сделаны крупными фотографами того времени, среди которых выделяются Карл Булла и сотрудники фотоателье «К. Е. фон Ган и К», работавшего по заказам императорской семьи. В начале XXI века вышла книга и появилось несколько статей о жизни и взглядах Василия Босоногого.
Биография
До 1917 года Василий Ткаченко родился между 1856 и 1858 годами в Черниговской губернии в семье зажиточного казака (но сам Василий указывал на свою принадлежность к крестьянскому сословию, также крестьянином он назван в официальной справке Хозяйственного управления Святейшего правительствующего синода в 1903 году). Встречается утверждение, что он был младшим из сыновей. В возрасте 9 лет он тяжело заболел — на руках и ногах у него появились незаживающие раны (по другой версии язвы покрывали всё его тело). Когда на 19-й год его родители дали обет поклониться мощам святых угодников, то юноша исцелился, но родители так и не исполнили своё обещание. Вскоре после исцеления семья переселилась в село Надежда Ставропольской губернии. Василий занимался трудовой деятельностью в родном селе: пас свиней, пахал землю, устроился на почтовой станции ямщиком. В 1877 году он женился. По неизвестной причине Василий Ткаченко спустя некоторое время расстался с супругой и передал единственного своего шестилетнего ребёнка на воспитание родным. Развод с супругой он окончательно оформил только в 1890 году. После ухода от жены Ткаченко стал работать извозчиком, кучером, а затем нанялся гуртовщиком к купцу и с его стадом отправился в Москву. Известный ставропольский краевед Герман Беликов утверждал, что чудесное исцеление от тяжёлой болезни сказалось на психике впечатлительного юноши, поэтому дорогу в Москву он «прошёл босым и почти раздетым», «испытывая и закаляя своё тело и дух».
Из Москвы он прибыл в Санкт-Петербург, где года был зачислен рядовым в лейб-гвардии Егерский полк. Всего через три месяца он тяжело заболел и уже года оказался в . года Ткаченко был признан медицинской комиссией негодным к несению воинской службы, а 21 октября уволен из Егерского полка и снят с довольствия.
После увольнения Ткаченко в поисках дальнейшего жизненного пути пешком направился в Свято-Успенскую Киево-Печерскую лавру. В Киеве он встретился с архимандритом Свято-Троицкого монастыря Ионой (Мирошниченко), у которого были натянутые отношения с монахами Свято-Успенской лавры. Иона дал благословение Василию Ткаченко на странничество. Ткаченко сначала хотел принять монашество, некоторое время исполнял послушания, был келейником, портным и кучером при монастыре, но болезнь и желание собрать деньги на постройку храма в родном селе заставили его отказаться от этого замысла.
Другую версию излагал современный историк православной церкви Анатолий Медведев, основываясь на прижизненной биографии странника, вышедшей в 1903 году в типографии Генералова в Санкт-Петербурге: Ткаченко нанялся гуртовщиком к купцу Мяснянкину, но, не доехав до Москвы, взял расчёт и отправился в Киев. После встречи с архимандритом Ионой Василий Ткаченко не вступил на путь странничества, а поступил в лейб-гвардии Егерский полк, но из-за скоро наступившей болезни был сначала помещён в госпиталь, а затем и уволен в запас. После увольнения из армии он «служил некоторое время на частных должностях» и только после этого стал странником. Герман Беликов просто упоминал о кратковременной военной службе Василия Ткаченко, не связывая её с конкретным периодом его жизни.
Известно, что странническая деятельность Василия Босоногого некоторое время вызывала беспокойство и непонимание церковных властей. В 1894—1895 годах он был выслан из Санкт-Петербурга по этапу за нищенство, а его деятельность в справке Святейшего синода за 1903 год была охарактеризована как происходящая от «религиозной мании». Нищие видели в Василии опасного конкурента, пытались прогнать его с паперти храмов, несколько раз избивали. В 1896 году киевская полиция изъяла у него посох, который был ему впоследствии возвращён, но уже в Петергофе.
В 1897 году Василий объявил о сборе денег на строительство нового каменного храма в родном селе (первоначально в честь «Священного коронования Императорских Величеств», Знамения Пресвятой Богородицы и Царицы Александры, Герман Беликов писал, что Василий Босоногий был удостоен личного приглашения на коронацию). Позже было принято решение посвятить храм Николаю Чудотворцу в честь рождения наследника престола. В ходе своих путешествий он собирал деньги на строительство. В 1906 году был возведён фундамент будущего храма, утверждён его архитектурный проект, собраны материалы для строительства и отлиты колокола. Строительство храма было завершено только в 1910 году. Торжественное освящение церкви состоялось . Храм был расположен на возвышенности перед перекрестком дорог, ведущих в город, с пятью куполами и двумя приделами: в честь преподобного Серафима Саровского и святителя Алексия Московского. Он считался одним из самых красивых на Ставрополье. Храм был выстроен из камня, при нём находился бассейн для освящения и крещения с фонтаном. Площадь рядом с церковью была выложена из чугунных плит. В церкви одновременно могли разместиться 1,5 тысячи верующих. В это время в селе постоянно проживало всего 7,5 тысяч душ обоего пола. Также в своём селе Василий построил странноприимный дом.
До нашего времени сохранилась переписка Василия Ткаченко с представителями императорской семьи по поводу строительства храма. Чаще всего адресатом Василия по этой проблеме была вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, которая принимала деятельное участие в получении необходимых разрешений и документов на строительство, другими адресатами были император Николай II и Александра Фёдоровна. Ещё одной формой общения стали подарки, которые Василий Босоногий отправлял в Санкт-Петербург. Для зала заседаний Государственной Думы по его инициативе была написана «икона святых русской церкви, просиявших от разных званий и сословий» (сохранилась фотография иконы, сделанная Карлом Буллой). Им также была заказана и подарена наследнику престола икона Алексия, митрополита Киевского и всея Руси.
В письме на имя Николая II по поводу строительства храма Василий указывал свой адрес — Санкт-Петербург, 8 рота Измайловского полка, дом 6, квартира 1, но монограммист А. Ф. К. в биографии Василия сообщал, что чаще всего во время пребывания в этом городе странник останавливался в Киевском и подворьях. В столице Василий Босоногий участвовал с Матроной Босоножкой в сборе денег на строительство церкви почитавшейся как чудотворная иконы «Всех скорбящих Радость» с грошиками (была разрушена в советское время).
Кандидат культурологии определял странничество как обет человека, отказавшегося от семьи и имущества и пытающегося страданиями в скитаниях и поклонении святыням достичь спасения души. Заместитель председателя Московского областного отделения Императорского православного палестинского общества, председатель правления фонда «Возрождение культурного наследия», член Александр Панин писал, что «Странник воспринимался как некая связь между народом и его необъятными просторами, где жили, подвизались, проповедовали и пребывали своими святыми мощами величайшие угодники и святые». Монограммист А. Ф. К. писал, что Василий Босоногий выделяется среди русских странников рубежа веков, «поражая своей нравственной мощью каждого, кто хоть раз встретил его».
Во время странничества Василий молился за верующих, раздавал жития святых, книги и брошюры с назидательным содержанием, призывал отказаться от пьянства и сквернословия, обратиться мыслями к Богу. На четвёртый год своих скитаний Василий серьёзно отморозил ноги, был помещён в больницу и даже соборован в ожидании скорой смерти. В 1903 году Василий побывал на прославлении Серафима Саровского в Саровской пустыни. Свидетельством его высокого авторитета стало то, что он «удостоился чести приветствовать и облобызать руки Государыням Императрицам, супруге и матери Государя-мученика Николая Александровича». В Саров Василий прибыл с придворным конюшенным поездом. При въезде в город царского кортежа он сидел в коляске с одним из царских слуг. Обратно он ехал с гофмейстерским придворным поездом. В качестве дара монастырю Василий пожертвовал серебряную позолоченную лампаду, созданную по оригинальному рисунку, стоимостью 1200 рублей.
В 1913 году Ткаченко присутствовал в Москве на торжестве прославления патриарха Московского Гермогена. Василий Босоногий был лично знаком с Иоанном Кронштадским и Матроной Петербургской. В 1911 году он присутствовал на её похоронах и вошёл в число учредителей и руководителей Общества памяти блаженной старицы Матрёнушки-босоножки.
В советской исторической науке высказывалась точка зрения, что Василий Босоногий особенно был востребован светским обществом после убийства Григория Распутина. В частности об этом писал доктор исторических наук Валентин Дякин в книге «Буржуазия и царизм в годы Февральской революции». Он относил его появление после некоторого перерыва в петроградских салонах к года и ссылался при этом на информацию из черносотенной газеты «Русская воля».
После Февральской революции 1917 года В марте 1917 года газета «Петроградский листок» сообщила читателям, что 16 марта в Чрезвычайную следственную комиссию «при Государственной Думе» доставлен посох Васи-босоножки, которого газета называет юродивым. Сообщалось, что железный посох весит около пуда. На нём выгравирована надпись. Следственная комиссия приняла решение отобрать посох, чтобы Вася-босоножка «не мог использовать посох в целях агитации среди тёмных масс». Маленькая заметка в газете произвела большое впечатление на товарища председателя Санкт-Петербургского Религиозно-философского общества Сергея Каблукова, который аккуратно вырезал эту заметку и вклеил её в свой дневник.
Последний раз Василия Ткаченко видели в Петрограде в 1918 году. Известно, что он на некоторое время был арестован за ношение на груди значка Союза Русского народа, который не снимал даже после победы революции. Другую версию его ареста в воспоминаниях о Максиме Горьком сообщал писатель и мемуарист Алексей Демидов: Горький сидел со мной рядом. Я спросил: — Почему арестовали Васю Босоножку? Я видел его в Таврическом дворце за живой изгородью солдат среди разных людей — трогательная картина. Все арестованные валяются на полу, а Вася босой, с длинной, широкой седой бородой, стоит посредине валяющихся и в руках у него посох-палка с серебряным крестом наверху её. Точно Пётр среди первых христиан. Зачем это? Завтрак кончился, поднимались из-за стола. — А вот пойдёмте ко мне в кабинет, там увидите — почему. Из-под бумаги Алексей Максимович вынул фотографическую карточку и показал мне. Вот почему его арестовали.