Итальянский поход 1557 года — последняя крупная военная операция французских войск в Италии в ходе Восьмой Итальянской войны.
Конфликт папы с Габсбургами
15 февраля 1556 между Францией и Империей было подписано пятилетнее перемирие. Папа Павел IV был недоволен прекращением военных действий, направил в Париж своего племянника Карло Карафу с новыми предложениями о союзе против императора Карла V и его сына Филиппа II, и начал лихорадочную подготовку к войне.
Папские провокации вызвали немедленную реакцию испанцев. Вице-король Неаполя герцог Альба 1 сентября 1556 перешёл границу с 12 000 пехоты и 1500 кавалеристами и вторгся в Римскую Кампанию. Без боя взяв Понтекорво, он овладел замками прежнего герцогства Колонна и осадил Ананьи.
7 сентября Карло Карафа вернулся в Рим в сопровождении французских офицеров, среди которых были Луи де Лансак, Полен де Лагард и Пьеро Строцци. В виду испанской угрозы французские капитаны, часть из которых должна была направиться в Тоскану, остались в Риме, приняв командование гарнизоном и распределив секторы обороны..
Лансак командовал укреплениями от ворот дель Пополо до ворот Пинчана, Паоло Джордано Орсини оттуда до ворот Сан-Аньезе, Пьеро Строцци оттуда до ворот Сан-Джованни, сам Карафа оттуда до ворот Сан-Себастьяно, Блез де Монлюк оттуда до ворот Сан-Паоло, Аурелио Фрегозо в Трастевере и Камилло Орсини в Борго-Сан-Пьетро. Тем временем Альба, обратив в руины взятый его войсками Ананьи, продвинулся к Альбанским горам, где и занял позицию, намереваясь перерезать сообщение Рима с Остией.
Следуя политической линии коннетабля Монморанси, французские представители пытались всеми средствами добиться мира между папой и императором, без смущения обратившись за поддержкой к Фарнезе, не так давно предавшим Генриха II, к дяде герцога Альбы кардиналу Сантьяго, главе испанской партии в Риме, и даже к престарелому дуайену коллегии кардиналу дю Белле. Карафа, напротив, в преддверии войны развернул бурную дипломатическую деятельность, направив своих эмиссаров в Парму, Флоренцию, Урбино и пытался привлечь на свою сторону венецианцев, но инертная позиция французского двора парализовала все его усилия. 14 сентября Карло Карафа послал французскому королю депешу, охарактеризовав положение Рима как безнадёжное. Генрих II созвал королевский совет, заседание которого было полно «споров и крика». Кардинал Лотарингский обвинил Монморанси в сокрытии правды от государя. К началу октября Генрих окончательно склонился на сторону партии войны. 5 октября королевский секретарь известил папу, что к 20 ноября в Италии будут 500 копий и 10 000 швейцарцев, и советовал до их прибытия покинуть столицу и укрыться в Орвьето или Перудже. Французский посол в Риме д'Авансон был заменён опытным Оде де Сельвом. Карафа, памятуя о переменчивости французской политики, решил подстраховаться, вступив в тайные сношения с испанцами.
Герцог Альба постепенно продвигался к Риму, каждый день захватывая новые крепости в Кампании. После оккупации Гроттаферраты римские власти вступили с ним в переговоры. 26 сентября в Гроттаферате собрались вице-король, кардинал Сантьяго и Карло Карафа, но Павел IV дезавуировал действия своего племянника и дальнейшие переговоры велись в тайне от понтифика.
24 или 28 ноября состоялась торжественная встреча кардинала-племянника с герцогом Альбой на Изола-Сакра близ Остии. Карафу сопровождали Пьеро Строцци, Франсуа де Монморанси, приехавший в Рим по своим брачным делам, и другие капитаны. Десятидневное перемирие, о котором договорились 19 ноября, было продлено на сорок дней. Французские представители считали действия Карафы предательством, но Люсьен Ромье указывает, что по свидетельствам современников, угроза повторения событий 1527 года была в тот момент велика как никогда.
Подготовка экспедиции
14 ноября 1556 Франсуа де Гиз был назначен «генеральным наместником короля в Италии» и через несколько дней выехал из Парижа к войскам. Формально целью экспедиции была помощь понтифику, не упомянутому в Восельском перемирии, и владения которого были атакованы испанцами, на самом же деле Гиз намеревался завоевать Неаполитанское королевство для одного из сыновей французского короля, а фактически для себя самого, рассчитывая стать вице-королём (его брат-кардинал с 1555 года вёл интенсивные переговоры с итальянскими державами на этот предмет). В период подготовки к операциям в Южной Италии, зимой 1556—1557 годов, ему предстояло выполнить несколько секретных королевских поручений.
5 декабря 1556 герцог де Гиз прибыл в Лион, где провёл две недели, занимаясь мобилизацией. Сообщения о действиях Карафы и намёки со стороны Брюссельского двора о готовности к мирным переговорам вызывали сомнения в целесообразности экспедиции, но к началу декабря Екатерина Медичи, Диана де Пуатье, маршал Сент-Андре и кардинал Лотарингский преодолели оппозицию со стороны коннетабля, а король 10 декабря потребовал у города Парижа 200 000 экю, «чтобы помочь папе».
Выехав из Лиона 20 декабря в компании губернатора Пьемонта маршала Бриссака, герцог встретил Рождество в Ланлебуре у подножия Мон-Сени, 27-го ночевал в Сузе и на следующий день прибыл в Турин. Там он оставался две недели, ежедневно собирая военный совет из Бриссака, Немура, Омаля, Альфонсо д'Эсте, Поля де Терма и князя Салернского.
Маршрут экспедиции был определён ещё летом 1556 года во время консультаций Карафы с Генрихом II. Из трёх возможных путей на Рим (морем, через Граубюнден или долиной По и Эмилиевой дорогой) был избран последний. Отказ от морского пути объяснялся тем, что основной целью был не Рим, а Неаполь, менее доступный со стороны моря. Сухопутная дорога за Кивассо была перекрыта испанскими войсками, и свободный проход был только до пармской границы. После соглашения Оттавио Фарнезе с Карлом V французы больше не могли проходить через герцогство Пармское, и ранее Генрих II под этим предлогом отказывал папе в посылке войск. На этот раз король решил воспользоваться ситуацией и приказал Гизу вторгнуться на пармскую территорию и изгнать Фарнезе в наказание за предательство.
Общий план кампании состоял в концентрации войск и снаряжения под Турином, открытия прохода долиной По с помощью Бриссака и пьемонтских рот, быстрый марш на Парму, её завоевание и низложение Оттавио Фарнезе, соединение с силами антигабсбургской лиги на Эмилиевой дороге и вторжение в Неаполитанское королевство через Марке и Абруцци. Замысел был «столь же опасным, сколь и наглым», и имел шансы на успех только при условиях слаженности действий, быстроты и секретности, но организаторы экспедиции пренебрегли этими соображениями.
О первой части плана, захвате Пармы, сообщили только герцогу Феррарскому, которого пригласили к участию в нападении. Папу, вероятно, побоялись информировать, по причине его тесных связей с Фарнезе. Эрколе д'Эсте охотно принял предложение, так как по условиям союзного договора ему была обещана часть Миланского герцогства — Кремонская область с доходом в 50 000 скуди. При этом Эрколе желал обезопасить себя со стороны Габсбургов и не собирался участвовать в походе на Неаполь, оставляя своё государство под ударом со стороны испанских войск с территории Милана.
Герцог де Гиз был уверен в лояльности своего тестя, а Генрих II, желая укрепить его верность, удовлетворил финансовые требования Эрколе и назначил его формальным главнокомандующим лиги. Франсуа предупредил тестя о том, что войска и снаряжение должны быть готовы к 20 января 1557. 1 января в Феррару по граубюнденской дороге был послан с инструкциями барон де Фуркево, обнаруживший во владениях Эсте невероятный беспорядок и совершенную неготовность к войне.
Французы пытались стимулировать рвение семейства Карафа, а Павел IV со своей стороны делал Оде де Сельву заманчивые предложения короны Империи французскому королю, одному его сыну корону Неаполя, другому корону Ломбардии, или Инсубрии, а ещё одного предлагал сделать кардиналом, «но не чтобы оставаться в положении кардинала, но чтобы однажды стать папой». Карло Карафа твёрже стоял на земле, и был готов поддержать неаполитанскую экспедицию только будучи уверенным, что Гиз располагает достаточными силами для успеха. Поскольку такой уверенности у него не было, французы не обнаружили на Эмилиевой дороге ни союзных войск, ни снаряжения. К тому же, увлечённый интригами и переговорами, Карло был плохим организатором и вместо того, чтобы готовить войска, в последних числах 1556 года уехал в Венецию, где несколько недель лихорадочно искал поддержки, в результате лишь вызвав ещё большее недоверие к своей персоне. Узнав о выступлении французов, он отправился в Болонью, но не для оказания военной помощи, а чтобы, дождавшись Гиза, ещё раз обсудить цели экспедиции.
В самом Риме попытка французского короля прояснить вопросы с расходованием средств вызвала противодействие курии, и по требованию Карафы один из наиболее деятельных офицеров, Лансак, был отозван. Ему на смену 20 января 1557 прислали Шарля де Марийяка, архиепископа Вьеннского, хорошего дипломата, но мало разбиравшегося в итальянских делах.
Поход
9 января 1557 Гиз и Бриссак выступили из Турина. Полевая армия Гиза, составленная из элитных частей, насчитывала 11 000 пехоты, в том числе 22 швейцарских отряда (6000 человек) и 21 французский отряд (5000 человек). Кавалерии было 18 сотен, из которых не более четырёх сотен тяжеловооружённых всадниковСходные цифры у де Ту, Лемонье и Фернана Броделя: 12 000 пехоты, 800 всадников лёгкой и 400 тяжёлой кавалерии (Thou, p. 80, Lemonnier, p. 184, Бродель, с. 60). У аббата Маршана 7000 французской пехоты, 5000 швейцарцев и граубюнденцев, 13 сотен лёгкой кавалерии и 400 жандармов, «не считая добровольцев, явившихся в большом количестве, чтобы служить у такого блестящего предводителя» (Marchand, pp. 335—336). Незначительная артиллерия спускалась по реке. Части Гиза были, в основном, легко вооружены, и рассматривались как ядро армии вторжения, которому союзники должны были предоставить подкрепления и снаряжение.
Герцог Омальский в качестве полковника кавалерии командовал авангардом, маркиз д'Эльбёф швейцарцами и граубюнденцами, а герцог де Немур французами. Среди основных капитанов были Франсуа Клевский, видам Шартрский, юный Клод де Лашатр и его брат Гаспар, граф де Нансе; кроме того в армии было три кампмаршала: Гаспар де Со-Таванн (пехотный), Филибер де Сипьер (кавалерийский) и Бонифас де Ла-Моль .
В первые два дня был проведён род полевого смотра. Гербовый король и три трубача несли на своих камзолах ключи и герб римского папы, окружённый девизом Henricus Dei gratia Francorum rex, sanctæ romanæ Ecclesiæ protector, и те же инсигнии были на значке Гиза. «Мы воины, — писал один дворянин, — под знаменем и гербом нашей матери Святой Церкви».
13 января французы безуспешно пытались взять Понтестуру, затем двинулись в Монферрат. 17-го Гиз и Бриссак осадили Валенцу, и уже 20-го овладели этой крепостью, что произвело сильное впечатление в Италии. 25 января Гиз выступил из Валенцы, у Бассиньяно отделился от Бриссака и продолжил движение по долине По, 31-го подойдя к границе Пьяченцы. На следующий день войска перешли границу владений Фарнезе и остановились на двухдневный отдых у Кастель-Сан-Джованни. Переход от Валенцы дался французам тяжело, поскольку таяние снегов вызвало половодье, разрушившее дороги.
Гиз не воспользовался случаем захватить Миланское герцогство, которое испанское правительство, не ожидавшее активных военных действий в Италии, оставило без защиты. В самом Милане не прекращались антииспанские заговоры, и очередной комплот Лудовико де Бираго был раскрыт, когда французская армия начала наступление долиной По. Сам герцог де Гиз позднее сожалел, что у него не было пары месяцев для оказания помощи маршалу Бриссаку в Ломбардии.