Жан Мабир (; 8 февраля 1927 года, Париж ― 29 марта 2006 года, Сен-Мало) ― французский писатель, журналист и литературный критик.
Идейно был близок к «новым правым» и группе GRECE. Был вхож в круги нормандских регионалистов, с симпатией относился к неоязычеству, обвинялся в принадлежности к неофашистскому лагерю. Большинство своих сочинений Мабир опубликовал под собственным именем, но также был известен и по псевдонимам Дидье Брюмен, Эрик Дубеке и Анри Ландемер. Автор ряда исторических исследований, наиболее часто обращался к темам Второй мировой войны и участию в ней войск СС.
Биография Жан Мабир родился в Париже в 1927 году. Его предки были родом из Байё и Вира. Окончил коллеж Станислас, где получил степень бакалавра философии и литературы, затем поступил в Национальную высшую школу прикладных искусств и ремесел. Состоял членом Национального союза студентов Франции.
Его карьера публициста началась в 1949 году, когда он основал регионалистское обозрение VikingChristian Brosio, " Jean Mabire parmi nous «, Le Spectacle du Monde, No 524, juin 2006, ., которым руководил до 1955 года (позднее последовала работа над ревю Heimdal и HaroПодробнее о вкладе Жана Мабира в развитие нормандского регионализма см. Jean Mabire et le Mouvement normand, Éditions de l’Esnesque, 1998.. С октября 1950 года по октябрь 1951 года проходил воинскую службу, окончил курс подготовки в Школе воздушно-десантных войск в По, где получил квалификацию парашютиста. Служил в 1-м ударно-парашютном батальоне, расквартированном в Монтобане, ушёл в резерв в звании младшего лейтенанта.
В 1954 году вместе со своей первой женой основал в Шербуре художественную мастерскую „Нормандские художники“, которая в основном выпускала туристические буклеты. В октябре 1958 года на один год был снова призван на службу из-за разгоравшегося конфликта в АлжиреЭпизод из его жизни, который вдохновил автора на написание Les Hors-la-loi (Robert Laffont, 1968).. Пройдя подготовку в учебном центре контрпартизанской войны (в Филипвиле), Мабир получил назначение в 12-й горный батальон, где стал во главе отряда коммандос, состоявшего на треть из мусульман. Был демобилизован в октябре 1959 года в звании капитана. За свою службу в Алжире был награждён крестом Воинской доблести, крестом Бойца и памятной медалью «Безопасность и порядок в Северной Африке». Французское государство также признало и его заслуги на литературном поприще, проявленные на войне: Мабир был удостоен премии имени Франсуа-Жана Аморина за лучший репортаж провинциальной прессы (1961) за своё сочинение под названием „Алжирские беседы и реалии“ ― серию из десяти статей, опубликованных в La Presse de la Manche» Distinctions littéraires " , Les Amis de Jean Mabire, , septembre 2003..
В 1956 году Мабир начал работать репортёром в La Presse de la MancheЭтому периоду посвящены мемуары L’Aquarium aux nouvelles, Maître Jacques, 2000., затем сотрудничал с Historia, но также, среди других обзоров, в Défense de l’Occident у Мориса Бардеша, в L’Esprit public, Europe-Action (став его главным редактором в июне 1965 годаОднако в 1966 году он перестал работать над этим ревю: «Приключение вокруг Europe-Action плачевно закончилось созданием неоднозначного „Националистического движения за прогресс“ в начале 1966 года. Жан Мабир не нашёл для себя места в нём и оставил газету, развитию которой он отдал столько сил» (Patrice Mongondry, " Un fantassin exemplaire " , Les Amis de Jean Mabire, No 3, 2002).), а затем и в Éléments. Мабир придерживался националистической панъевропейской ориентации, выступал за «европейский социализм»О «нашем социализме», Мабире писал следующее: «Настоящий смысл нашей борьбы становится всё более и более очевидным: это защита личности от «роботизации» и, следовательно, также защита родины от универсализма. Для нас, каждый человек и каждая нация обладают отличительным своеобразием. (…) Национализм ― это прежде всего признание святости каждого мужчины и каждой женщины нашей страны и нашей крови. Наша дружба должна быть прообразом этого национального единодушия. достижение которого и остаётся целью наших действий, и для этого нам необходимо осознание чувства солидарности, которое мы должны иметь по праву рождения и которого у нас не отнять. Это и есть наш социализм». Также Мабир продолжает: «Если мы проявляем твёрдость в нашей социалистической вере (...), то это происходит потому, что мы одновременно являемся и традиционалистами, и революционерами. Мы являемся хранителями прочно укоренившейся традиции, восходящей от Прудона к Сорелю. Мы также знаем, что потребуется революция, чтобы оставаться верными им. (…) Мы считаем себя социалистами, но не в первую очередь. (…) Прежде всего мы ― это мы сами, то есть мы ― это люди своей страны, своего народа, своей цивилизации. Мы социалисты, потому что мы европейцы. Для нас Европа ― это не абстрактная идея, а географическая, историческая и этническая реальность. Но эта европейская реальность, а также кровные узы, протянутые между всеми европейцами, будь то с востока или с запада, с севера или с юга (…), эти связи заставляют нас считать всех европейцев своими братьями. И это и есть социализм. (…) Невозможно быть националистом, не будучи при этом социалистом. (см. Jean Mabire, L'Écrivain, la Politique et l'Espérance, Saint-Just, 1966).
Хотя идеи Жана Мабира эволюционировали с течением времени, автор оставался непоколебимым в своей приверженности видению Европы как союза регионов и этнических групп. Подробнее см. Pour un témoignage de cette constance, cf. Jean Mabire, » Ils ont rêvé l’Europe des Patries charnelles « , no 17, printemps 2004.. Его сочинения повлияли на целое поколение европейских ультраправых активистовВот одна из его статей того времени: «Ne pas craindre, ne pas subir, ne pas abandonner» , L’Esprit public, 1965.: именно под руководством Ж. Мабира, как пишет политолог Пьер-Андре Тагиефф, ― националисты из ОАС обратились к идее общего пространства Европы для всех её народовPierre-André Taguieff, Sur la Nouvelle Droite. Jalons d’une analyse critique, " Descartes et cie «, 1994.. Анн-Мари Дюрантон-Краболь отмечает центральную роль Мабира в публичной интеллектуальной рефлексии, который настаивал на том, что французам необходимо взглянуть на то, что находится за пределами алжирского вопроса ― и это, по её мнению, стало одной из отправных точек возникновения движения „новых правых“». Позднее сам Мабир кратко охарактеризовал свои интеллектуальные устремления тех лет следующим образом: «необходимо было воспользоваться поражением в битве за французский Алжир, чтобы направить выживших в этом приключении на путь к европейской ФранцииPatrice Mongondry, art. cit. ».
Жан Мабир в 1968 году поучаствовал в основании Союза нормандского региона (среди прочих основателей были депутаты французского парламента Пьеа Годфруа и Дидье Патте). В 1971 году из недр союза вышло регионалистское «Нормандское движение», чьим почётным президентом он был избранСм. l'hommage à Jean Mabire в L'Unité normande — «политическом журнале Нормандского движения» — написано Дидье Патте, членом Ассоциации друзей Жана Мабира (No, avril/mai 2006).. Будучи приверженцем неоязычестваО язычестве Жана Мабира см. заметку Жоржа-Мальтина Траколя : «Сочинения, связанные с Францией, Европой, Нормандией, политикой, войной, писательством…, возникли на плодородной почве, которая, в большой степени, является краеугольным камнем мировоззрения Жана Мабира: а именно, его язычестве. Мэтр Жан был язычником. Несмотря на полученное им религиозное образование, он вскоре отказался от библейских заповедей, чтобы заново открыть для себя потерянную душу европейца. Мы не сможем понять причину того внимания, которое он уделял народным традициям и странам их происхождения, если проигнорируем это важнейшее обстоятельство».
В пользу языческого происхождения творчества писателя говорят также слова, приписываемые барону Унгерну, о котором Мабир написал книгу, опубликованную в 1973 году: «Одинокий орёл, он ― язычник. Не нужен никакой культ, чтобы восстановить общение с природой»... «Если Бог есть, то он на земле, а не на небе. Он в нас, а не вне нас. Японцы знают это лучше меня. Именно здесь, в Монголии, Дальний Восток и Дальний Запад встретятся и узнают друг друга под знаком солнца»; «Знать. Ибо кто знает, всё может объяснить. Суеверия эстонских крестьян и пословицы моих казачьих всадников. Целый мир, возникший из земли. Я суеверный, потому что пытаюсь заново открыть тёмные силы природы. Я знаю, что я часть мира и что моя воля такая же, как у цветов, которые в конце концов пробиваются из-под снега, торжествуя над ледяной зимой. Я вижу знаки повсюду: в полёте птиц и в форме облаков, во влажном мхе, в стоячей воде, в камнях странной формы. Тайна видна. Она окружает нас. Я силён всеми силами на свете». О языческом понимании священного см вступление к Légendes de la mythologie nordique.
Язычество также лежит в основе приверженности автора, наряду с другими членами GRECE, к «скаутскому» движению Europe-Jeunesse, вдохновленному «Вандерфогелем»., он также стал одним из основателей Группы по исследованию и изучению европейской цивилизации (GRECEОбзор Nouvelle École в выпуске за август-сентябрь 1968 года опубликовал список основателей GRECE (тогда ещё неформального кружка): среди них мы находим Рожера Лемуана, бывшего секретаря Europe―Action и будущий президент, тогда ― почётный президент GRECE, Жак Бруяс, бывшнго главу FEN и предсдеателя филиала Europe-Action в Ницце Жана-Клод Валла, долгого время являвшегося главным редактором обзора Elements, Доминика Веннера (Жюльена Лебеля), Жана Мабира, Мишеля Мармина, Пьер Виаля, Доминика Гахаса и др. (см. Pierre Milza, Éditions Flammarion, 2004, p. 196 et 444 (note 13)