«Ангелочек» — рождественский рассказ Леонида Андреева, впервые опубликованный в газете «Курьер» (1899, 25 декабря, № 356) с посвящением Александре Михайловне Велигорской (1881—1906), ставшей в 1902 году женой Андреева.
Сюжет рассказа позже был использован А. Блоком в стихотворении «Сусальный ангел» (1909—1911).
Творческая история Замысел рассказа, оформленный в виде плана, относится ко второй половине сентября 1899 года. Черновые материалы свидетельствуют о значительной работе, проделанной Андреевым над этим небольшим по объёму и простым по фабуле произведением. Первая из сохранившихся редакций датирована 11—16 ноября 1899 года.
По воспоминаниям родственницы писателя З. Н. Пацковской, рассказ имеет автобиографическую основу: «Ёлка эта была у нас, и наверху был восковой ангелочек; Леонид все на него смотрел, потом взял его себе (моя мать ему его подарила), и когда лёг спать, то положил его на горячую лежанку, и он, конечно, растаял. Было ему в это время лет 8. Но в рассказе кое-что переиначено. Там выводится мальчик из бедной семьи. Леониду же отец и мать делали обыкновенно свою роскошную ёлку». Это подтверждается и тем, что в первоначальном наброске фамилия семьи, пригласившей героя на ёлку, совпадает с фамилией родственников писателя — Пацковские.
Герои
Сашка, 13 лет, гимназист. «<…> так как Сашка обладал непокорной и смелой душой, то он не мог спокойно отнестись ко злу и мстил жизни. Для этой цели он бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники и целый день лгал то учителям, то матери, не лгал он только одному отцу». Феоктиста Петровна, мать Сашки, которая бьёт его и заставляет стоять на коленях из-за своих провинностей. После исключения сына из гимназии перестала его кормить. «И всем, с кем ни приходилось говорить жене Ивана Саввича, она жаловалась, что нет у неё на свете таких врагов, как муж и сын: оба гордецы и статистики». Часто выпивает водку. Иван Саввич, отец Сашки. В отличие от матери, после исключения сына из гимназии пытался как-то кормить сына. Раньше пил, но перестал из-за ухудшения здоровья. Коля Свечников, «самый маленький» из Свечниковых. «У него были белые волосы, подрезанные на лбу и завитками спадавшие на плечи, и голубые удивлённые глаза, и по всему своему виду он принадлежал к мальчикам, которых особенно преследовал Сашка». Мария Дмитриевна Свечникова. Софья Дмитриевна, сестра Марии Дмитриевны.
Сюжет I. Главного героя рассказа — Сашку — перед Рождеством выгнали из гимназии. В пятницу, накануне Рождества, Свечниковы, знакомые Ивана Саввича, которые устроили мальчика в гимназию, пригласили Сашу на ёлку. Мальчик не хотел идти («А к этим чертям я не пойду. Жирны больно станут, если ещё я к ним пойду»), но его всё же уговорили родители.
II. У Свечниковых Саша вместе с другими детьми ждал в детской, пока ему покажут ёлку. Когда мальчик зашёл в комнату и увидел ёлку, он почувствовал, что она «была чуждой ему, враждебной, как и столпившиеся вокруг неё чистенькие, красивые дети, и ему хотелось толкнуть её так, чтобы она повалилась на эти светлые головки». «<…> Сашка <…> думал, что у него есть отец, мать, свой дом, а выходит так, как будто ничего этого нет и ему некуда идти». В один момент он «увидел то, чего не хватало в картине его жизни и без чего кругом было так пусто, точно окружающие люди неживые». Это был восковой ангелочек. «Сашка не сознавал, какая тайная сила влекла его к ангелочку, но чувствовал, что он всегда знал его и всегда любил, любил больше, чем перочинный ножичек, больше, чем отца, и больше, чем всё остальное». Саша решил заполучить ангелочка, он стал просить его у хозяйки дома, Марии Дмитриевны. Она долго отказывалась, но когда мальчик встал на колени и начал её упрашивать, согласилась. Получив ангелочка, он заплакал и замер в чувстве неземной радости: «Казалось, что когда нежные крылышки ангелочка прикоснутся к впалой груди Сашки, то случится что-то такое радостное, такое светлое, какого никогда ещё не происходило на печальной, грешной и страдающей земле». «И в этот короткий момент все заметили загадочное сходство между неуклюжим, выросшим из своего платья гимназистом и одухотворённым рукой неведомого художника личиком ангелочка».
III. Саша пришёл домой. Ангелочек преобразил отца и сына. Они решили повесить его около печки и легли спать. Ангелочек растаял.
Произведение заканчивается строчками: «В завешенное окно пробивался синеватый свет начинающегося дня, и на дворе уже застучал железным черпаком зазябший водовоз».
Оценка
Андреев сам расценивал этот рассказ как некий новый этап в творчестве. Об этом свидетельствуют записи в его дневнике. В рождественскую ночь 25 декабря 1899 года он отмечает: «<…> сегодня вышел „Ангелочек“, пожалуй, более крупный. Эти рассказы ставят меня в ряды недюжинных молодых беллетристов. <…>». В записи от 5 января 1900 года он продолжает эту тему: «„Ангелочек“ имел крупный успех. <…> Между прочим: моё посвящение рассказа А.М. наделало много шуму, вызвало много разговоров и заставило А.М. сиять и проявлять по отношению ко мне некоторую нежность».
В письме Андрееву от 2—4 апреля 1900 года «Ангелочек» был выделен М. Горьким как один из лучших ранних рассказовГорький. Письма. Т. 2. С. 26.
Автор одного из первых печатных отзывов, В. Шулятиков, рассматривая образы рассказа в свете значимых, по его мнению, собственно андреевских мотивов, отмечает: «Окружённые странными, загадочными, таинственными, непонятными явлениями герои Леонида Андреева проникаются чувством ужаса к жизни <…> Этим трепетом ужаса охвачен и отец Сашки, лежащий в своём тёмном углу, одинокий и молчаливый, погружённый в бесконечные размышления; он вечно думает именно об „ужасе человеческой жизни“»Шулятиков 1901. С. 3..
Критик «Мира Божьего», говоря о том, что у Андреева «пошлый случай превращается в общечеловеческую драму, полную глубокого смысла и внутреннего значения», назвал «Ангелочка» «повестью о двух, не знающих любви и ласки существах», в душах которых восковая фигурка будит «всю неутолимую жажду счастья»А.Б. [Богданович А. И.]. Леонид Андреев. Рассказы. СПб.: Издательства «Знание». 1901 // Мир Божий. 1901. № 11. Отд. 2. С. 75..
Иное мнение выразила Е. Колтоновская, которая писала, что от чтения рассказа «получается впечатление ходульности, утрировки и выдумки <…>. У заброшенного, огрубевшего мальчика пробуждается прирождённый идеализм при виде красивой вещицы, олицетворявшей идею вечного добра, что, конечно, должно было растрогать всех присутствующих… Уж чего, кажется, проще! И при чём тут „веяние человеческого счастья“ и весь этот приподнятый тон? <…> Так же ходулен и неестественен разговор Сашки с отцом по возвращении домой»Колтоновская 1901. С. 29.. Во многом солидарен с ней М. Неведомский. «Отношения Сашки и его отца к восковому „ангелочку“ <…> грешат тем же недостатком», — указывает критик, имея в виду отмеченные им ранее «преднамеренность, искусственность, даже манерность» андреевских рассказовНеведомский 1903. С. 10, 8.. Далее, характеризуя основную мысль рассказа, он отмечает: «Идея слишком ясна: она напоминает Ростановскую „Принцессу Грезу“ — это роль идеала, мечты, даже не осуществимой, мечты как стимула жизни».
По мнению Н. К. Михайловского, фигура Сашки Андрееву не удалась. «Надо сказать, что в грубости Сашки автор пересолил, это грубость ненастоящая, деланная». Но в целом критик весьма высоко оценил «Ангелочка», указывая на его глубоко гуманистический пафос: «Автор не рассказал нам, что почувствовали отживший старик и неживший мальчик, когда, проснувшись, увидели, что сталось с ангелочком. Автор, заставивший Сергея Петровича пережить картину его собственных похорон, рассказавший много и других страшных вещей, затруднился изобразить муки этих людей, для которых на мгновение мелькнул в аду луч света, никогда не виданный мальчиком, давно забытым стариком. Не потому ли опустил здесь автор занавес, что пробуждение старика и мальчика должно оказаться страшнее всякой смерти?»Михайловский 1901. С. 70, 71.. В. Кранихфельд полемизирует с подобной трактовкой финала: «Мы думаем, напротив, что способность отогревать сердце даже в лучах иллюзий, которые, подобно ангелочку, очень скоро теряют свою привлекательность, — весьма ценная способность, которою дорожат люди. Что ангелочек растаял, — это, конечно, обидно, но в возмездие за эту утрату остаётся воспоминание о тех чудных минутах, которые он успел нам дать, — что же тут страшного?»Кранихфельд 1902. С. 57..
Как «особенно привлекательное повествование» оценил «Ангелочка» Е. Жураковский, который отмечал: «В этом рассказе чувствуется влияние рассказов Достоевского, с его мягким и любвеобильным изображением жизни детей, например в „Неточке Незвановой“. Родство душ усиливается гнётом обстановки, и гармония любви пронизывает чувство зрителей жизни этих заброшенных людей»Жураковский 1903. С. 109
Н. Д. Урусов считает, что в «Ангелочке» отразились наиболее сокровенные мысли писателя. Воспроизводя эпизод душевного единения Сашки и отца около ангелочка, опираясь на цитату из рассказа: «что-то <…> сливало воедино сердца и уничтожало бездонную пропасть, которая отделяет человека от человека и делает его таким одиноким, несчастным и слабым», критик утверждает: «В этих последних словах г. Андреева — ответ всем его бессильным, одиноким людям, страдающим и униженным. Вот это „что-то“ в их чувстве, великое и необходимое, только и может дать счастье и силу человеку. Без этого общения — вечная пропасть, отделяющая человека от человека»Урусов. С. 41-42..
Н. Геккер выделяет «Ангелочка» среди прочих рассказов Андреева о детях, и его трактовка в чём-то перекликается с мнением Кранихфельда: «Пусть и „ангелочек“ — оказался кусочком воска перед лицом пробудившихся, но он уже своё дело сделал и примирил старика с настоящим, а мальчика перенёс в другую жизнь, которая возможна и принадлежит ему по праву. И кто знает, какую жизнь создаст Сашка и какой жизни будет он учить других: поэтому „Ангелочек“ будет историей очень печальной и безутешной на первый взгляд. Но, по существу, она не мрачна и не внушает нам безверия, ибо идеал не мягкий воск, тающий у отдушины печи, а на самом деле тот несокрушимый гранит, о который разбиваются все силы материальных преград, в том числе и обольщения эстетического свойства и личного благополучия, и угрозы физического воздействия»Геккер 1903. С. 14..