Эли́а Каза́н (, урождённый Или́ас Казандзо́глу (); 7 сентября 1909 — 28 сентября 2003) — американский режиссёр театра и кино, продюсер, сценарист и писатель, карьера которого охватила период 1930-х — 1970-х годов.
Первого крупного успеха Казан добился на Бродвее, где стал проводником новой школы актёрской игры, основанной на системе Станиславского. С 1935 года Казан начал ставить спектакли в знаменитом экспериментальном театре The Group Theater, а в 1947 году стал одним из основателей и ведущим режиссёром Актёрской студии, одного из самых престижных театральных коллективов своего времени. В 1947 году особый успех Казану принесла постановка двух пьес — «Все мои сыновья» (1947) Артура Миллера, который принёс Казану его первую премию «Тони» за лучшую режиссуру, и «Трамвай „Желание“» (1947—1949) Теннесси Уильямса. Впоследствии Казан получил премии «Тони» за режиссуру спектаклей «Смерть коммивояжёра» (1949—1950) по пьесе Миллера и «J. B.» (1958—1959) по пьесе Арчибальда Маклиша, а также номинации на «Тони» за спектакли «Кошка на раскалённой крыше» (1955—1956) по пьесе Уильямса, «Тьма наверху лестницы» (1957—1959) по пьесе Уильяма Инджа и «Сладкоголосая птица юности» (1959—1960) по пьесе Уильямса.
С 1945 года Казан начал работать в Голливуде как режиссёр. Он был удостоен премий «Оскар» за режиссуру фильмов «Джентльменское соглашение» (1947) и «В порту» (1954), а также номинаций на «Оскар» за фильмы «Трамвай „Желание“» (1951), «К востоку от рая» (1955) и «Америка, Америка» (1963, который также принёс ему номинации как лучшему сценаристу и как продюсеру — за лучший фильм). К другим наиболее значимым фильмам Казана относятся «Дерево растёт в Бруклине» (1945), «Паника на улицах» (1950), «Вива, Сапата!» (1952), «Куколка» (1956), «Лицо в толпе» (1957) и «Великолепие в траве» (1961). Как режиссёр Казан добился признания постановкой картин на острые общественные и моральные темы, которые основаны на сильной драматургии, а также благодаря своему умению добиваться от своих актёров выдающейся игры. В общей сложности за игру в фильмах, поставленных Казаном, 21 актёр был номинирован на премии «Оскар». Казан вывел в звёзды таких молодых и ранее малоизвестных актёров, как Марлон Брандо, Джеймс Дин и Уоррен Битти, в его фильмах одни из своих лучших ролей сыграли актрисы Вивьен Ли, Ева Мари Сэйнт, Кэрролл Бейкер и Натали Вуд.
Наряду с двумя «Оскарами» в категории «Лучший фильм» Казан получил также премию «Оскар» за выдающиеся заслуги в кинематографе, четыре «Золотых глобуса» за режиссуру и различные премии на многих престижных международных кинофестивалях включая Каннский и Венецианский.
Жизнь и карьера Казана была омрачена спорным поступком, когда в 1952 году на заседании Комиссии Конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности он назвал имена восьми своих бывших коллег по театру, которые вместе с ним в начале 1930-х годов состояли в Компартии США. Это привело к внесению их в голливудский чёрный список и фактическому запрету на работу в Голливуде почти на два десятилетия, в то время, как карьера самого Казана после дачи показаний резко пошла вверх. Впоследствии Казан неоднократно пытался объяснить и оправдать свой поступок, однако многие признанные кинематографисты так и не приняли его объяснений.
Биография Элиа Казан (при рождении — Илиас Казанжиоглу) родился 7 сентября 1909 года в Константинополе, Османская империя (ныне — Стамбул, Турция). Он был одним из четырёх сыновей в семье анатолийских греков. Его отец эмигрировал в Нью-Йорк, где стал торговцем коврами, незадолго до начала Первой мировой войны выписав к себе остальную семью. На момент прибытия в США Казану было 4 года. Первоначально семья поселилась в Нью-Йорке, в греческом районе Гарлема, а когда ему было восемь лет, семья переехала в пригородный Нью-Рошелл.
После окончания средней школы, где Казан учился «без особых отличий», он поступил в частный колледж Уильямса в Уильямстауне (штат Массачусетс). Чтобы оплачивать учёбу, он подрабатывал официантом и мойщиком посуды. В колледже Казан получил прозвище «Гэдж» (сокращённо от «Гаджет»), которое, по словам самого Казана, ему дали потому, что он «был маленьким, компактным и эксцентричным… полезным, удобным и всегда уступчивым маленьким типом». Это прозвище, которое он ненавидел, сохранилось за Казаном на всю жизнь. Как говорил сам Казан, он делал себя таким, «чтобы находить с людьми общий язык, чтобы быть принятым, чтобы стать невидимым». Позднее Джон Стейнбек, который написал сценарий фильма «Вива, Сапата!», говорил ему: «Что за прозвище! Полезный для всех, кроме себя самого!». Казан относил многое на счёт своего анатолийского происхождения, особенно то, что он называл в своей автобиографии «желанием заискивать и способностью притворяться». У него была та же «анатолийская улыбка», которую он «так не любил в своем отце, улыбка, скрывающая обиду».
В колледже Казан был аутсайдером. Как пишет историк кино Дэвид Томпсон, «в колледже и позднее в Школе драмы Казан всегда был обиженным чужаком, злым, навязчивым незваным гостем, у него не было друзей, и он кипел от злости, что его игнорируют милые белые элитные девушки — пока он не тронул их своей чужеродной энергией». Часто он подрабатывал барменом на элитных студенческих вечеринках, куда не мог попасть в качестве члена закрытого студенческого сообщества. Как говорил Казан, «на таких студенческих вечеринках родилась моё навязчивое влечение к чужим женщинам, и моя потребность забрать их себе». Позднее он признавал, что всю жизнь был «маниакальным соблазнителем женщин».
Несмотря на свои последующие достижения, на протяжении всей своей жизни Казан продолжал считать себя аутсайдером. Как он сказал в интервью 1995 года: «Многие критики называют меня аутсайдером, и я полагаю, так оно и есть, так как я иностранец, я иммигрант. Я имею в виду, что я не входил в общество. Я бунтовал против него. И даже когда я добивался успеха, я оставался аутсайдером. Потому что такова моя природа».
На старшем курсе колледжа он посмотрел фильм «Броненосец „Потёмкин“» Сергея Эйзенштейна, после чего решил серьёзно заняться актёрским искусством. Окончив с отличными баллами колледж Уильямса, Казан поступил в Школу драмы Йельского университета, после окончания которого в 1933 году вступил в Group Theatre в Нью-Йорке.
Театральная карьера в 1930—1960-е годы В 1932 году, после двух лет учёбы в Школе драмы Йельского университета Казан поступил в театр The Group Theater в Нью-Йорке в качестве актёра и ассистента помощника режиссёра. Впервые он вышел на бродвейскую сцену в спектакле «Куколка» (1932), после чего сыграл роль санитара в медицинской драме Сидни Кингсли «Люди в белом» (1933—1934), где также играли Джозеф Эдвард Бромберг, Пола Страсберг, Льюис Леверетт, Клиффорд Одетс, Тони Крейбер, Арт Смит, Фиби Брэнд и её муж Моррис Карновски, их всех 19 лет спустя Казан назовёт коммунистами. В 1934 году, как и многие молодые люди в искусстве, которые видели опустошение в период Великой депрессии и стремились достичь какого-то многообещающего будущего, Казан вместе со своей женой Молли Дэй Тэтчер вступил в Коммунистическую партию. Но, по словам Дэвида Томсона из The Guardian, «Казан не был создан послушным членом партии. У него были своевольные вкусы. В частности, он любил работу Орсона Уэллса. В конце концов, партийный чиновник, „человек из Детройта“, прибыл на собрание ячейки Казана и отчитал его перед другими. Состоялось голосование по поводу членства Казана в партии, и он был единогласно исключён. Он стал аутсайдером, даже в ревностные 1930-е годы он ненавидел секретность и паранойю и не выносил подавления индивидуальности».
В 1930-е годы Казан и Одетс были крепкими друзьями. Став драматургом, Одетс добился «огромного успеха со своей мощной одноактной пьесой» «В ожидании Лефти» (1935). В этом спектакле Казан отлично сыграл значимую роль разгневанного таксиста, который подговаривал к забастовке своих коллег, а затем поворачивался к зрительному залу и призывал скандировать вместе с ним: «Бастуй!». Сооснователь The Group Theater Гарольд Клёрман вспоминал в своей книге «Пылкие годы» (1945): «Элиа производил потрясающее впечатление. Все были уверены в том, что мы взяли его прямо из такси специально для этой роли». Во второй половине 1930-х годов Казан сыграл в пьесах Одетса «Потерянный рай» (1935) и «Золотой мальчик» (1937), мюзикле «Джонни Джонсон» (1937) на музыку Курта Вайля, а также в пьесе Ирвина Шоу «Милые люди» (1939).
К концу 1930-х годов Казан нашёл себя и как постановщик спектаклей. В 1935 году Казан поставил свой первый спектакль «Молодые идут первыми» (1935), за которой последовали «Кейси Джонс» (1938) и «Громовая скала» (1939) по пьесам Роберта Ардри. В 1937 году Казан впервые обратился к кино, сняв вместе с оператором Ральфом Стайнером свой первый фильм — 20-минутную независимую документальную картину «Люди из Камберленда» (1937).
В 1940 году своей игрой в спектакле по пьесе Одетса «Ночная музыка» (1940) Казан привлёк к себе внимание Голливуда, и в 1940—1941 годах он сыграл в двух гангстерских фильмах, которые поставил Анатоль Литвак — «Завоевать город» (1940) и «Блюз в ночи» (1941). По словам Томсона, «он хорош в обоих, однако он никогда не рассматривал себя более чем злодея или характерного актёра». Как написал Дик Восбург в The Independent, летом 1940 года Казан «сыграл приятного гангстера в фильме Warner Bros „Завоевать город“. Неожиданно застреленный коллегой-гангстером, он умирает, произнося: „О, господи, этого я никак не ожидал!“, и это был один из самых запоминающихся моментов фильма». Как далее сообщает Восбург, согласно голливудской легенде, глава киностудии Джек Уорнер предложил Казану многолетний актёрский контракт, при этом посоветовав ему сменить имя на Поль Сезанн. Когда молодой актёр указал на то, что один Поль Сезанн уже был, Уорнер якобы ответил: «Мальчик, сделаешь парочку хитовых картин, и люди о том парне совсем забудут!». Сыграв кларнетиста на той же студии в фильме «Блюз ночью» (1941), Казан принял решение сконцентрироваться на режиссуре. В своей автобиографии 1988 года «Элиа Казан: Жизнь» он писал: «Я решил тем летом, что никогда больше не буду актёром, и больше никогда им не был».
Казан вернулся в свой театр, быстро «захватив в нём творческую власть в, как оказалось, критический момент». В эпоху Великой депрессии The Group Theater считался самым значимым экспериментальным театром своего времени. В своей работе он опирался на систему Станиславского, «когда актёр внутренне переживает ту эмоцию, которую он должен воплотить на сцене, соотнося чувства персонажа с собственным опытом». Однако Казан на этом не остановился. Ранее, когда он работал помощником ассистента режиссёра в театре Theatre Guild, он увидел другой подход к театральной игре, который воплощал актёр Осгуд Перкинс. Казан писал: «Там нет эмоций, только мастерство. Во всех аспектах технического оснащения он был бесподобен». С этого момента в своей работе Казан стал стремиться совмещать оба метода — психологический и профессиональный, или технический: «Я полагал, что смогу взять тип искусства, примером которого был Перкинс — внешне чистое действие, управляемое и контролируемое в каждую минуту и при каждом повороте с жестами сдержанными, но убедительными — и соединить его с типом игры, который выстраивала Group — напряжённой и по-настоящему эмоциональной, укоренённой в подсознании, и потому часто неожиданной и шокирующей в своём откровении. Я хотел попробовать свести эти две противоположные и часто конфликтующие традиции вместе». Как пишет Мервин Ротштейн в «Нью-Йорк таймс», «сочетая эти две техники, Казан стал известен как актёрский режиссёр — для многих в искусстве он был самым лучшим актёрским режиссёром всех времён. Многие критики говорили, что игра, которой он позднее добился от Марлона Брандо, Рода Стайгера, Карла Молдена, Джеймса Дина, Джули Харрис, Кэрролл Бейкер, Эли Уоллаха и Натали Вуд, а также от многих других, была лучшей в их карьерах».