Консульство Германии в Новосибирске — одно из семи германских консульств, открытых после заключения Рапалльского договора между СССР и Веймарской республикой. Действовало с 1923 по 1938 год. В середине 1920-х годов в ведении консульства находился самый большой по территории Консульский округ в мире.

История В результате Первой мировой войны и последовавшими за ней революционными событиями 1917 года ранее существовавшие на территории Сибири консульства иностранных государств, в том числе германские, прекратили свою деятельность. Заключение 16 апреля 1922 года Рапалльского договора способствовало возобновлению дипломатических отношений между СССР и Германией. На территории обеих стран вновь были сформированы консульские учреждения, благодаря которым началось восстановление торгово-экономических связей и регулирование правового положения советских и германских подданных.

30 января 1923 года германская сторона предложила Наркомату по иностранным делам РСФСР организовать германские консульства в Омске и Владивостоке, на что 28 февраля получила от НКИД согласие при условии взаимного открытия консульств РСФСР в Кёнигсберге, Штеттине и Лейпциге. Вместе с этим НКИД согласился начать обсуждение по заключению консульской конвенции, до принятия которой работа консульств на территории России должна была вестись в соответствии с декретом «О консульском представительстве иностранных государств при Рабоче-крестьянском правительстве РСФСР» от 30 июня 1921 года, тогда как в Германии дипломатические представительства РСФСР должны были руководствоваться «общепринятыми нормами консульского права или специальными правилами, вырабатываемыми по соглашению обеих сторон».

По мнению Легационного (тайного) советника МИДа Германии Рудольфа Асмиса, резиденцию сибирского консульства следовало разместить в Омске, который был известен в Германии как крупный производитель и экспортёр сибирского масла, дичи, мяса и главный в Сибири импортёр маслодельного и сельскохозяйственного оборудования, важный железнодорожный узел и центр судоходства на Иртыше. В числе положительных сторон размещения германского представительства в Омске он называл наличие близ города поселений немецких выходцев с Поволжья и меннонитов Южной России.

Другого мнения придерживался вице-консул германского генерального консульства в Петрограде Георг Вильгельм Гросскопф, который должен был возглавить сибирское консульство. После исследования вопроса он предложил в качестве места расположения Новониколаевск, по поводу чего 29 марта 1923 года написал в донесении в МИД:Город Новониколаевск в последние годы перед мировой войной пережил бурный экономический подъём. Он имеет перед Омском и ряд других преимуществ. Во-первых, у него весьма выгодное центральное положение как пункта пересечения Транссибирской железной дороги с Обью и железной дорогой на Барнаул — Семипалатинск и Бийск. Во-вторых, отсюда рукой подать до Кузнецка, центра крупного индустриального округа. Главным же является то обстоятельство, что управленческая власть Сибири, Сибревком, в конце прошлого года из Омска переселилась в Новониколаевск. Там же находятся теперь и все центральные хозяйственные организации региона, с которыми, особенно на первых порах, консульству придется вступить в тесный контакт

Спор о месте для будущего сибирского консульства вёлся во внешнеполитическом ведомстве Германии с весны до августа 1923 года и разрешился в пользу Новониколаевска, куда Гросскопф прибыл 4 августа. Тем не менее официальное подтверждение его консульских полномочий некоторое время задерживалось, так как Германия в этот период переживала ряд трудностей, выражавшихся как в больших финансовых проблемах, так и в захвате Францией Рурской области.

28 ноября 1923 года консульский патент был подписан, а 21 декабря вступила в силу и подписанная М. М. Литвиновым экзекватура, гарантировавшая защиту прав зарубежных представителей со стороны принимающего государства и предоставлявшая право сношения консула посредством административного отдела Сибревкома с местными органами по консульской деятельности; тайну переписки, неприкосновенность архива и канцелярии консульства, не подлежавшие обыску и досмотру, а также дипломатический иммунитет. Впрочем, для утверждения на посту консула Гросскопфу ещё предстояло пройти испытательный срок, продлившийся до 31 марта 1925 года, после чего он наконец получил разрешение на передвижение по своему служебному округу.

Вплоть до середины 1924 года вопрос о территории консульского округа был не решён. В экзекватуре был указан лишь Новониколаевск. Согласно первому предложению Гроскопфа от 23 августа 1923 года округ должен был включить Новониколаевскую, Томскую, Омскую, Алтайскую, Иркутскую, Енисейскую губернии, а также Ойротскую и Хакасскую автономные области. Однако после полугода пребывания в Сибири Гросскопф пришёл к мысли о необходимости увеличить площадь. В результате долгих переговоров посла Германии графа Ульриха Брокдорф-Ранцау и НКИД 18 июля 1924 года была определена территория округа, в который были включены Новониколаевская, Томская, Омская, Енисейская, Иркутская и Алтайская губернии, вошедшие в 1925 году в состав Сибирского края; Якутская и Бурятская автономные республики, Ойротская и Хакасская автономные области, три восточных округа Киргизской республики: Семипалатинский, Акмолинский и Кустанайский, а также восточные округа Тобольской, Тюменской и Челябинской губерний. В результате представительство стало крупнейшим в мире консульским округом, которое двадцатикратно превысило площадь самой Германии. Остальные территории Сибири, вместе с Дальним Востоком, Камчаткой и северной частью Сахалина, отошли в ведение консула Вагнера во Владивостоке.

Консульство разместилось в двухэтажном кирпичном особняке (Октябрьская улица, 47). Верхний этаж здания был приспособлен под жилые помещения, которые заняли консул и его супруга прибалтийская немка Лидия Доротея Бергбом; исполнявший должность секретаря неженатый оберинспектор Феликс Гюбнер и помощник секретаря Вильгельм Кремер с женой и двумя детьми. В двухкомнатной квартире последнего находился автономный выход во двор особняка. На первом этаже разместились служебные помещения с приемными для посетителей.

В ноябре 1932 года германский посол фон Дирксен предложил МИД преобразовать консульство в генеральное, так как считал, что округ заслуживает большего внимания из-за сформировавшихся в Сибири крупных промышленных предприятий (химического производства в Кемерове и Белове, Магнитогорского и Кузнецкого металлургических комбинатов, угольных запасов Кузбасса и Караганды, крупного мелькомбината в Новосибирске) в связи с чем крупнейший в мире консульский округ одновременно стал и одним из самых значимых в экономическом плане. В числе других причин он называл огромный рост числа немецких специалистов и работников на территории Сибири, а также «блестящее руководство делами Гросскопфа», которого следовало повысить до генерального консула. Однако МИД не смог в тот период реорганизовать консульство в Новосибирске из-за «бюджетно-правовых причин».

19 августа 1933 года рейхспрезидент Гинденбург повысил Гросскопфа до консула первого класса. Однако и после этого (в представлении от 17 января 1935 года) Дирксен продолжил настаивать на присвоении новосибирскому консулу более высокого ранга, вновь упомянув о возросшем экономическом значении Сибири, её удалённости от центра и о трудностях работы консула. Кроме того, в представлении подчёркивалось значение сибирского консульства в наблюдении за деятельностью Советского Союза в китайской провинции Синьцзян.

В 1934 году Гросскопф подготовил доклад «Экономическое и политическое развитие служебного округа Новосибирска в 1934 года» с преимущественно положительной характеристикой состояния дел в округе. По его мнению 1934 год был удачным для СССР в области внешней политики, также отмечались в работе улучшение экономики государства, чему способствовали два последних урожайных года, значительные успехи, достигнутые в индустриализации Сибири, Урала и Казахстана, кроме того, говорилось о росте квалифицированных управленческих и инженерно-технических кадров, а также об окончательном искоренении оппозиционных проявлений в партии.

7 ноября 1935 года МИД решил перевести Гросскопфа на должность генерального консула в Киев, который получил статус столицы Украинской ССР, ранее закреплённый за Харьковом. В результате киевскому консульству Германии присвоили имя генерального, тогда как харьковское стало просто консульством.

Взамен Гросскопфа в Новосибирск был направлен Мейер-Гейденгаген, получивший 17 июля 1936 года после языкового экзамена и защиты научной работы на тему немецко-русских отношений патент консула второго класса и прибывший к месту службы 23 сентября 1936 года.

Советская власть воспользовалась этой сменой на должности и ограничила консульский округ. В подписанной Н. Н. Крестинским 29 сентября 1936 года экзекватуре Мейер-Гейденгагена за служебным округом признавался лишь Западно-Сибирский край, а выделенные из него в 1934 году новые административно-территориальные единицы — Восточно-Сибирский край, Челябинская область, республики Казахстан, Киргизия, Якутия, Омская область и Красноярский край — перестали находиться в зоне влияния нового консула и перешли в ведение консульского отдела посольства в Москве. Округ в Сибири стал приблизительно сопоставим со служебным округом советского консульства в Гамбурге, в сферу влияния которого входили Вестфалия, Бремен, Мекленбург и Шлезвиг-Гольштейн. Возражения против данной акции, содержавшиеся в германской ноте, были отвергнуты, о чём рассказал МИДу посол:Все наши аргументы и ссылки на дисперсно проживающих по всей Сибири и основательно осевших там германских граждан, обслуживание которых из Москвы практически невозможно, и на некорректность проведения параллелей между ними и японцами или китайцами, которые пребывают там лишь временно в течение сезона, советская сторона считает абсолютно недостаточными. Нас постоянно убеждают в том, что дела германских граждан можно урегулировать быстрее и успешнее через Наркомат иностранных дел, нежели путем непосредственной переписки консульства с беспомощными местными властями в Сибири. Мы получили решительный отказ и на наше предложение распространить консульский округ по крайней мере на всю Западную Сибирь, Омск, Челябинск, Красноярск и Восточную Сибирь, и передать Казахстан с Киргизской республикой посольству в Москве, а Якутию — консульству во Владивостоке.

В этот период сокращение площади консульских округов было одной из задач НКИД. Например, весной 1936 года зона влияния нового китайского консула уже не распространялась на весь Западно-Сибирский край и ограничивалась лишь Новосибирском. Аналогичная политика была проведена и по отношению к японскому консулу в Новосибирске Коянаги. Курс советского руководства на уменьшение территории немецких консульских округов противоречил договору 1925 года по которому подобные изменения могли проводиться лишь при взаимном согласии сторон и означал желание Советского Союза ограничить допуск к «дефицитным» регионам страны иностранных представительств, а также сократить дальнейший рост их информационных возможностей.

Германская сторона была уверена, что НКИД организовывала подобные условия для деятельности иностранных представительств с целью их окончательной ликвидации. В итоге Мейер-Гейденгаген вынужден был довольствоваться заверениями представителя интересов НКИД в Новосибирске Терентьева, о том, что консульству будет достаточно и Западно-Сибирского края, консул же напротив считал, что при утрате территорий, особенно Омской области, Берлин терял «значительную часть своих интересов» в Сибири, связанных прежде всего с немецкими поселениями.

В 1937 году в распоряжении консульства появился радиоприемник, благодаря чему появилась возможность слушать речи Гитлера и другие немецкие радиопередачи, начали исполнять хором германский гимн, песню о герое нацистского движения Хорсте Весселе и т. д.

Воспрепятствование работе консульства