Битва за Кагеру — первое сражение в рамках Угандийско-танзанийской войны, происходившее в период с 25 октября 1978 года по январь 1979 года.
После свержения правившего в Уганде президента социалистического толка Милтона Оботе Иди Амином отношения между Угандой и Танзанией резко стали ухудшаться. При поддержке президента последней Джулиуса Ньерере сторонники Оботе организовали вторжение в попытке свергнуть Амина и восстановить собственную власть в Уганде. Попытка провалилась, а её поддержка Ньерере привела к усилению напряжённости на границах. Амин предъявил права на земли провинции Кагера, считая, что граница должна пролегать по одноимённой реке, а не по земле, как она была установлена после деколонизации.
В конце октября, неожиданно для танзанийцев войска Уганды пересекли границу с Танзанией и после нескольких дней боёв оккупировали провинцию. Местное населениe подверглось насилию, провинция была разграблена, а значительная часть её инфраструктуры — разрушена. Но вскоре к провинции подошли основные силы, которые взяли провинцию под контроль без сражений. Данное вторжение привело к началу полномасштабной войны, которая закончилась лишь со свержением Амина в апреле 1979 года.
Предыстория В 1971 году власть в Уганде в результате военного переворота захватил полковник Иди Амин, который сверг президента Милтона Оботе и установил собственную репрессивную диктатуру. Это привело к ухудшению отношений с соседней Танзанией. Правивший там президент Джулиус Ньерере имел тесные связи с Оботе и, как и он, поддерживал социалистический путь развития страны. Он сразу же отказался от признания правительства Иди Амина законным и предложил Милтону и его людям политическое убежище. В том же 1971 году войска Уганды дважды переходили границу с Танзанией. С одобрения и при поддержке Ньерере, угандийские изгнанники организовали небольшую партизанскую группировку и в 1972 году предприняли безуспешную попытку силой захватить власть в Уганде. Тогда же Амин обвинил президента Танзании в финансировании и военной поддержке своих врагов и подверг ряд приграничных городов бомбардировке. Хотя командиры Ньерере призывали последнего ответить на этот удар такой же грубой силой, сам Джулиус решил пойти на переговоры при посредничестве президента Сомали Сиада Барре. В результате совместных усилий трёх лидеров, между Уганой и Танзанией было подписано Могадишское соглашение, согласно которому армии Уганды и Танзании не имели право приближаться к границе ближе чем на 10 километров и должны были отказаться от финансовой и военной поддержки оппозиционных сил. Несмотря на это, отношения между Амином и Ньерере оставались крайне напряжёнными. Президент Танзании неоднократно критиковал режим Амина, а президент Уганды в свою очередь неоднократно угрожал вторжением. Одновременно с этим испортились отношения Танзании и Кении, что привело к распаду Восточноафриканского сообщества. Несмотря на заключённые соглашения о мире, Амин продолжал предъявлять Ньерере различные претензии, в том числе и территориальные: по его мнению выступ Кагера — участок земли площадью 1865 квадратных километров между официальной границей и рекой Кагера — должен быть передан Уганде, поскольку «граница по реке более логична».
Тем временем в Уганде Амин начал «экономическую войну» в ходе которой тысячи азиатов были изгнаны из страны. Их коммерческие предприятия были экспроприированы, а затем переданы в управление африканцев. Последствия этой «реформы» были катастрофическими. Ситуация ещё более усугубилась, когда Соединённые Штаты Америки отказались закупать угандийский кофе и объявили правительству Амина бойкот из-за тоталитаризма и нарушения прав человека. Одновременно с этим Амин резко расширил полномочия вооружённых сил. Многие его министры, как и он сам, были офицерами или экс-офицерами. Он также обеспечивал покровительство на основе личной привязанности, закрывая глаза на правонарушения тех, кто ему был полностью верен. Наибольшими выгодоприобретателями от его политики стали мусульмане с севера, в основном нубийского и суданского происхождения, которых Амин массово вербовал в новую армию. С представителями этнических групп юга страны Амин поступал жёстче: многие из них были уволены из армии, а часть затем и вовсе казнили. В 1977 году угандийская армия окончательно раскололась на два лагеря: сторонников Амина и сторонников вице-президента Мустафы Адриси. Последний обладал значительным влиянием и стремился очистить вооружённые силы от иностранцев. В апреле следующего года он попал в авиакатастрофу, в которой получил тяжёлые ранения, но всё же выжил. Когда Адриси вылетел из страны на лечение, Амин лишил его поста, заявляя, что он не может быть одним из управляющих страной, поскольку не в состоянии выполнять свои обязанности. В течение нескольких последующих событий Амин уволил нескольких министров и арестовал ряд высокопоставленных военных и полицейских. Эта перестановка кадров ослабила авторитет и власть Амина в вооружённых силах. Ещё хуже для него ситуация становилась из-за того, что денежные резервы в стране подходили к концу, что лишало его возможностей совершать денежные выплаты верным ему офицерам и солдатам. Опасаясь за свою личную безопасность и будучи всё менее уверенным в собственной способности ослабить растущее в стране напряжение, Амин начал вести менее публичную жизнь и практически не встречался с солдатами. Примерно тогда же он вернулся к обвинениям в нарушении границ и Могадишских соглашений, направленным против Танзании. В частности, в мае он сделал ложное заявление, что танзанийцы напали на Ракаи. Амин направил призыв союзникам, президенту Судана Джафару Нимейри и лидеру Ливии Муаммару Каддафи вмешаться и помочь разрешить потенциально взрывоопасную ситуацию. Он утверждал, что танзанийская армия находится уже в 4,78 километра от приграничных городов Уганды. В июле радио «Уганда» сделало ошибочное заявление, что Оботе планирует вторгнуться в Уганду при поддержке Ньерере. Последний оставил это сообщение без ответа.
На деле всё было наоборот — в мае 1978 года Амин отдал приказ перебросить угандийские войска и военную технику на границу с Танзанией в нарушение соглашения в Могадишо. В противовес ним недалеко от границы находилась лишь одна рота. Там же располагался и лагерь беженцев, в котором жили Оботе и его люди. В июне бригадир Юсуф Химид из Народных сил обороны Танзании направил Амину требование о прекращении «неоднократных провокаций». По мере роста напряжённости на границе с Танзанией, ряд высокопоставленных угандийских военачальников стал резко выступать за войну с Ньерере. В то же время другие генералы были не столь оптимистичны и предупреждали о неготовности угандийской армии к длительному конфликту. Хотя Амин и собирался аннексировать часть Танзанийской территории, он изначально выступал на стороне более осторожных командиров. В августе он направил к границе отряды сотрудников государственной безопасности и внутренних войск для нейтрализации группировки, поднявшей мятеж в пользу Адриси. Отряды попали в засаду и были разбиты повстанцами. К началу октября в стране вспыхнуло ещё несколько мятежей. Часть «Батальона самоубийц» восстала в , в то время как остальные мятежники обосновались в Тороро, Масаке, Мбараре, и Кампале. В столице им даже якобы удалось заманить Амина в засаду, из которой он едва выбрался живым. Впрочем, большая часть армии осталась на стороне Амина. Ему удалось подавить крупные мятежи, но большая часть повстанцев уцелела и растеклась по стране, сея хаос и смятения в городах и армии.
Причины Угандийско-танзанийская война началась во второй половине октября 1978 года, когда после ряда мелких нападений через границу крупная угандийская группировка вторглась в Кагеру. Точные обстоятельства начала войны остаются загадкой, и существует множество различных версий произошедшего. По версии Милтона Оботе, вторжение в Кагеру для Амина было ultima ratio для того, чтобы отвлечь армию от заговоров против себя. По словам угандийских беженцев, уже после начала вторжения, 27 октября 1978 года ряд недовольных угандийских офицеров встретились в , где составили петицию из 12 пунктов. В документе содержался призыв к прекращению воровства и фаворитизма по отношению к нубийцам, роспуску фракций, ограничению полномочий разведывательного бюро (секретной полиции Амина и инструмента массовых репрессий против несогласных с его политикой), восстановлению в должности Адриси и бывшего начальника штаба армии , обеспечению религиозной терпимости и разрыву союза с арабскими странами. По словам беженцев, кто-то доложил диктатору о подготовке петиции, в связи с чем он вторгся дабы избежать окончательного раскола в армии.
Ряд офицеров угандийской армии в дальнейшем обвинили в развязывании войны полковника Джиму Бутапику. По словам полковника Абду Кисуле, Буталику специально организовал на границе небольшой инцидент, чтобы у Уганды появился предлог для вторжения. По словам Джафара Ремо, сына Иди Амина, по стране ходили слухи о том, что танзанийцы сами собираются вторгнуться в Уганду, из-за чего его отцу и его штабу пришлось действовать на опережение. В то же время рад других офицеров предлагали свои версии произошедшего. Согласно ним, на границе одна за другой вспыхнули небольшие вспышки насилия, которые привели к полномасштабному кровопролитию и открытой войне. Среди называемых ими инцидентов — кража скота, межплеменная рознь, драки на рынке или в баре между женщинами, солдатами и просто случайными людьми. Ряд военных, которые рассказывали о драке в баре, по разному объясняли обстоятельства случившегося, однако все они согласились, что инцидент произошёл в одном из питейных заведений Танзании уже 9 октября. По их словам, Буталику, прознав об этом, счёл, что зачинщиками ссоры являются танзанийцы и отдал приказ своим отрядам пойти проучить их, что было воспринято как нападение. По словам некоторых солдат, полковник проинформировал Амина и тот согласился с необходимостью видимо для того, чтобы не потерять лицо. В то же время один из офицеров угандийской армии Бернард Рвехуруру позже заявил, что полковник придумал вторжение танзанийцев и запросил у Амина разрешение не на месть, а на отражение атаки. По словам военных журналистов Тони Авиргана и Марты Хани, которые освещали эту войну для СМИ, этот инцидент произошёл значительно позже, 22 октября 1978 года, когда пьяные офицеры танзанийской разведки застрелили солдата угандийцев. В тот же вечер «Радио Уганды» передало в эфир новость, что военный их страны пропал в Танзании и что Амин «сделает что-то нехорошее», если он не вернётся.
Согласно другой распространённой в источниках неугандийского происхождения версии, причиной вторжения стало преследование солдатами Уганды мятежников, которые пытались скрыться на территории Танзании. Существуют несколько вариаций этого сценария. Угандийский дипломат Пол Эйтанг и управляющий директор местного подразделения нидерландской корпорации Royal Dutch Shell сообщали, что солдаты батальона «Симба» застрелили нескольких новобранцев суданского происхождения, а когда остальные бежали через границу с Танзанией, угандийцы преследовали их. Репортёр газеты «Нью-Йорк Таймс» Джон Дарнтон собрал в своей статье несколько историй, из которых следовало, что Амин мог планировать вторжение через границу с Танзанией чтобы ликвидировать сторонников Адриси, которые скрылись там. При этом, согласно этой версии, преследователи были «отрядом самоубийц», поскольку их должны были перебить при возвращении в Уганду и представить, что они самовольно туда пошли и нарушили приказ. И когда Джуме Адеку, командиру батальона «Симба» передали приказ о вторжении, он, вероятно, заподозрил неладное и открыл огонь по суданцам.