Анжамбема́н, или анжамбма́н ( от «перешагивать», «перепрыгивать»), также просто перенос в стихосложении — один из эффектов расхождения между синтаксическим и ритмическим строением стихотворного текста: несовпадение границы стихотворных строк с границей между синтагмами.

Лингвистическая природа анжамбемана В традиционной поэтике различаются три вида анжамбемана: rejet — «сброс» (конец предложения захватывает начало следующего стиха), contre-rejet «наброс» (начало предложения захватывает конец предыдущего стиха) и double-rejet — «двойной бросок» (фраза начинается посреди стиха и кончается посреди следующего):

: На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел [сброс]. Пред ним широко Река неслася [двойной бросок]; бедный чёлн [наброс] По ней стремился одиноко…Медный всадник (Пушкин)

Первоначально исследователи анжамбемана (в частности, В. М. Жирмунский) вслед за традиционной поэтикой исходили из того, что зримым показателем переноса в конце строки является пунктуационно выраженная граница фраз или колонов в середине строкиЖирмунский В. М. Теория стиха. — Л., 1975. — С. 155..

Этот подход был пересмотрен М. Л. Гаспаровым под влиянием идей Б. И. Ярхо об иерархической силе синтаксических связей — от наиболее слабых (между предложениями) до наиболее сильных (между существительным и его определением). Гаспаров предложил (первоначально — для изучения «лесенки» у Владимира Маяковского) опираться при рассмотрении стиховых переносов именно на силу разрыва синтаксической связи, доработав для нужд такого анализа классификацию синтаксических связей ЯрхоГаспаров М. Л., Скулачёва Т. В. Ритм и синтаксис в свободном стихе // Очерки языка русской поэзии XX века: грамматические категории, синтаксис текста. — М., 1993. — С. 182—190.. Эту классификацию существенно развил и расширил М. И. Шапир, установив 23 градации грамматической связности: чем сильнее связь, тем больше оснований говорить об анжамбемане, если разрыв между стихотворными строками оказывается на этом местеШапир М. И. Статьи о Пушкине. — М., 2009. — С. 164—166.. Впрочем, С. А. Матяш предлагает принимать в расчёт не только силу этой связи саму по себе, но и её соотношение с силой предшествующей связи, полагая, что анжамбеман не возникает, если «вертикальные связи оказываются сильнее горизонтальных» — в частности, на фоне более сильной связи последнего в строке слова с предыдущим, нежели со словесным материалом последующего стихаМатяш С. А. Ещё раз о проблеме выявления стихотворных переносов // Вестник Оренбургского государственного университета. — 2015. — Выпуск № 11 (186). — С. 29..

История явления Анжамбеман использовался в поэзии со времён античности. Так, пиндаровская лирика (и подражающая ей горациевская) в большой мере построена на строфических анжамбеманах, в отличие от лирики Нового времени, отличающейся строфической замкнутостьюГаспаров М. Л. Строение эпиникия // Гаспаров М. Л. Избранные труды. Т.1. Москва, 1997, с.430.. Избегание анжамбеманов свойственно классицизму, культивирование — романтизму и некоторым поэтическим школам XX в.Например, примеры анжамбемана многочисленны в знаменитом «философском» стихотворении «Stufen» Германа Гессе.

Поэтика анжамбемана Единичные анжамбеманы служат средством интонационного выделения отсечённых стихоразделом отрезков фразы. Многочисленные анжамбеманы создают прозаизированную интонацию, почти нивелирующую стихотворный ритм, что является значительным выразительным средством (например, в драматическом стихе).

Особые функции исполняет внутрисловный перенос, при котором граница между стихами разрезает слово:

: Шпили, колонны, резьба, лепнина арок, мостов и дворцов; взгляни на- верх: увидишь улыбку льва…

(Иосиф Бродский)

Исторически при использовании внутрисловного переноса преобладали либо юмористическая семантика, либо античные коннотацииШапир М. И. Metrum er rhythmus sub specie semioticae. // Шапир М. И. Universum versus: Язык — стих — смысл в русской поэзии XVIII—XX вв. — М.: Языки рус.культуры, 2000. — С.97-98., однако в новейшей поэзии, как показал Д. В. Кузьмин, набор локальных художественных задач, решаемых внутрисловным переносом, заметно возросКузьмин Д. В. План работ по исследованию внутрисловного переноса // «Новое литературное обозрение». — 2003. — № 59. — С. 392—409.. Так, считается, что внутрисловный перенос ускоряет движение взгляда читателя к следующей строке, создаёт «эффект буксира» (); по наблюдению В. П. Москвина, данный эффект способна усилить цепочка таких переносов, например: Здесь выходила та лис- → тва, || тут колыхала то во- → да, || что относила навсег- → да, || чего не свидим ты да я, что не вернет для нас зем- → ля, || о чем горюю только я и, может, ты, || но мне те- → бя в живых не встретить ни- → когда, || где выходила та лис- → тва, || где колыхала то во- → да, || что затонуло – бух! – || в ме- → ня – || колодец, || чья пьяна во- → да для отворившего ус- → та, || но не доставшего до| дна, || поскольку там живет лу- → на и вглубь выходит та лис- → тва, || и где колышет то во- → да, || чем заманила нас зем- → ля. || На-на, ля-ля-ля-ля, || ба- → бах. (А. Радашкевич. Pastiche)

Как известно, стиховой перенос — примета литературного стиха, в народной поэзии он не востребован. Причина кроется, видимо, в том, что пауза в народной поэзии, ориентированной на устное исполнение и восприятие, является de facto единственным средством стихомаркировки, что если не исключает, то ограничивает: а) внутристиховое паузирование; б) стиховой перенос.

Примечания

Категория:Метрика