Ро́берт И́ндрикович Э́йхе (; 12 августа 1890, Авотини Добельского уезда, Курляндская губерния (ныне Латвия) — 4 февраля 1940, Москва) — советский государственный и партийный деятель, революционерСанина И. И. Р. И. Эйхе // Вопросы истории КПСС. — 1965. — № 7.. Делегат 3-го конгресса Коминтерна (1921). Член ЦИК СССР. Двоюродный брат Генриха Христофоровича Эйхе, советского военного деятеля. Входил в состав особой тройки УНКВД СССР. Расстрелян в 1940 году. Реабилитирован посмертно. Биография По официальной биографии, родился в латышской семье батрака в усадьбе Авотыни Добленского уезда Курляндской губернии (ныне Латвия). В 1904 году закончил Добленское двуклассное начальное училище.
В 1906 году переехал в Митаву, где работал подмастерьем в слесарно-кузнечной мастерской Вейнберга. В 1905 году вступил в Социал-демократию Латышского края (СДЛК). В августе 1907 года арестован, проведя в тюрьме два месяца, освобождён за отсутствием улик. В том же году был избран в районный комитет Митавской организации, а в 1908 году избран членом Митавского комитета Социал-демократии Латышского края (СДЛК). В феврале с 18 товарищами арестован на нелегальном собрании, после шестимесячного заключения освобождён под надзор полиции.
В конце 1908 года эмигрировал в Великобританию. Был кочегаром на пароходе в дальних плаваниях, работал в Шотландии на угольной шахте, на цинкоплавильном заводе в .
В 1911 году, узнав, что касающиеся его старые дела ликвидированы или переведены в судебную палату и в случае возвращения в Россию ему больше не угрожает большой тюремный срок, вернулся в Ригу. Был членом IV районного комитета в Риге. Был членом профсоюза «Молот», общества «Образование» и кооперативного общества «Продукт». С 1914 года член ЦК СДЛК.
В 1915 году сослан в Чернянскую волость Енисейского уезда Енисейской губернии. Бежал в Иркутск, затем под чужой фамилией жил в Ачинском уезде, работая на маслодельном заводе в селе Крутоярка.
Революция и Гражданская война После Февральской революции вызван ЦК латвийских большевиков в Ригу. В 1917 году избран членом Президиума Рижского Совета, во время немецкой оккупации вёл подпольную работу. В январе 1918 года арестован немцами, но уже в июле бежал в Москву.
В 1919 году — нарком продовольствия Советской Латвии. С 1919 года — заместитель Челябинского губернского продкомиссара, заместитель председателя Челябинского губисполкома, председатель губкома РКП(б).
В 1921 году был делегатом III конгресса Коминтерна. До 1924 года — на ответственной работе в Наркомате продовольствия РСФСР, председатель Сибирского продовольственного комитета.
«С точки зрения коммунистической этики безупречен» — такую характеристику получил Эйхе от Сиббюро ЦК РКП(б) в октябре 1922 года.
В Сибири В апреле 1924 года решением Оргбюро ЦК РКП(б) был назначен заместителем председателя высшего органа Советской власти в Сибири — Сибирского революционного комитета. В мае 1924 г. первая Сибирская партконференция единогласно избирает его членом пленума Сибирского краевого комитета ВКП(б), который по рекомендации ЦК ВКП(б) утвердил его членом бюро крайкома. Формально являясь заместителем М. М. Лашевича, Роберт Индрикович на деле выполнял за него весь объём повседневной работы, пока начальник представительствовал в Москве.
Поэтому в декабре 1925 года при ликвидации Сибревкома и выборах Сибирского исполнительного комитета Советов, Эйхе его закономерно возглавил с 4 декабря. С этого момента Эйхе постоянно присутствовал на всех заседаниях Сиббюро ЦК. Тогда же он стал кандидатом в члены ЦК.
С 1929 — 1-й секретарь Сибирского крайкома ВКП(б), с 1930 — Западно-Сибирского крайкома ВКП(б). На фоне постоянной ротации кадров, осуществлявшейся Центральным комитетом ВКП(б), Эйхе единственный из 53 коммунистов, входивших в бюро Сибкрайкома, оставался на своём месте с весны 1924 по лето 1930 года, что обусловлено его репутацией как активного исполнителя решений Центра и преданного сторонника И. В. Сталина. Поэтому логично, что именно Эйхе был избран первым секретарём крайкома ВКП(б) на пленуме 1—3 июня 1929 года, когда его предшественник С. И. Сырцов получил назначение на пост председателя Совнаркома РСФСР и уехал в Москву. Сибирская партийная организация к тому времени насчитывала 93 тысячи коммунистов.
С июля 1930 Эйхе — член ЦК ВКП(б), с февраля 1935 кандидат в члены Политбюро ЦК.
Заговор против Эйхе
Эйхе перенял в Сибири жесткие методы руководства, характерные для Сталина. 15 декабря 1929 г. и 2 февраля 1930 г., по инициативе Эйхе Сибкрайком пересматривал спущенные сверху планы коллективизации и раскулачивания в сторону ускорения их темпов. Он стал членом комиссии «для выработки мер в отношении кулачества», сформированной Политбюро 15 января 1930 г. во главе с В. М. Молотовым. 30 января 1930 Политбюро, доработав проект комиссии Молотова, приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Видимо, Эйхе тяжело пережил критику «перегибов» в этом вопросе, содержавшуюся в опубликованной 2 марта в «Правде» и 4 марта перепечатанной «Советской Сибирью» статье И. В. Сталина «Головокружение от успехов».
В конце марта Эйхе попал в больницу с «гнойным аппендицитом», а ему на помощь был командирован из Москвы Л. М. Каганович. 8-9 апреля, когда бюро крайкома под председательством Кагановича рассматривало вопросы о коллективизации и весенней сельскохозяйственной кампании, Эйхе в заседаниях не участвовал. В его отсутствие ответственность за «перегибы» была возложена на второго секретаря крайкома В. Н. Кузнецова.
После XVI съезда ВКП(б), на котором Эйхе избрали членом ЦК, Роберт Индрикович отправился отдыхать в Крым. А 29 июля второй секретарь Сибкрайкома В. Н. Кузнецов и четверо членов бюро — председатель треста Сибуголь Я. К. Абрамов, заместитель председателя Сибкрайисполкома Советов Н. А. Базовский, председатель Сибирского краевого совета профсоюзов Г. В. Баранкин и заведующий организационно-инструкторским отделом Сибкрайкома В. Ю. Егер — обратились к И. В. Сталину с просьбой перевести первого секретаря Сибкрайкома Р. И. Эйхе на хозяйственную работу. Вдохновителем этого письма был председатель Сибирского крайисполкома И. Е. Клименко, который ранее находился на равных позициях с Эйхе как кандидат в члены ЦК, а затем был понижен в должности и в состав ЦК избран не был. Клименко написал собственное письмо Сталину, в котором отмежевался от подписантов, однако выразил мысль, что хорошо бы Эйхе из Сибири отозвать.
Это выступление было расценено Сталиным как нарушение партийной дисциплины. 13 августа он предложил замещавшему его Молотову «вышибить Клименко» и «оказать полное доверие Эйхе», чтобы «неповадно было интриганам всяким клеветать на честных работников и обманывать ЦК». Подписанты были сняты с работы, отозваны из Сибири и переведены на малозначимые должности в народном хозяйстве, невзирая на их покаяния и готовность признать ошибки. В сентябре 1930 г. при разделении Сибири и преобразовании Сибкрайкома ВКП(б) в Западно-Сибирский краевой комитет все сторонники Эйхе были поощрены новыми должностями, а сам заговор спровоцировал новую волну репрессий, перекроивших партийный актив края.
Современные историки квалифицируют произошедшее как заговор, вызванный недовольством ближайшего окружения первого секретаря Сибкрайкома применявшимися жёсткими методами коллективизации и сверхбыстрыми темпами индустриализации.
Коллективизация и борьба с кулачеством В 1931 году бюро Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) приняло Постановление «О ликвидации кулачества как класса». Во исполнение этого решения в пределах края была выслана 52 091 раскулаченная семья.
10 февраля 1933 г. выступал против неумеренной высылки в Западную Сибирь спецпоселенцев, сообщая Сталину: Это предложение совершенно нереально, объяснимо только тем, что товарищи, составляющие намётку плана, не знакомы с условиями севера. Какие бы материальные ресурсы в помощь краю центр ни выделил, это количество людей завезти, расселить, создать минимальные условия для зимовки за лето 1933 г. не можем.
Эйхе сообщал, что даже после большой подготовки Западная Сибирь сможет принять вместо одного миллиона только 250—270 тыс. человекХлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. — : РОССПЭН, 2012. — ISBN 978-5-8243-1314-7. — С. 170..
В телеграмме Сталину от 7 марта 1933 года Эйхе предлагал «принять, устроить на Нарымском, Тарском севере 500 тыс. спецпереселенцев».
В 1934 г., в ходе хлебозаготовок, Эйхе истребовал от Политбюро право давать санкцию на высшую меру наказания на подведомственной ему территории в течение двух месяцев — с 19 сентября по 15 ноябряЖуков Ю. Н. Иной Сталин. — : Вагриус, 2008. — С. 434..
Речь на XVII съезде ВКП(б) На состоявшемся 26 января — 10 февраля 1934 г. XVII съезде ВКП(б) Эйхе выступил 27 января вторым в ходе обсуждения Отчётного доклада по работе ЦК ВКП(б).
На Съезде Роберт Эйхе был избран членом ЦК ВКП(б).
Через год после Съезда, 1 февраля 1935 г. на Пленуме ЦК ВКП (б) Эйхе был избран в политическое руководство Советского Союза с совещательным голосом, — кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП (б).
Деятель тройки НКВД СССР
Сторонник террора На декабрьском 1936 г. пленуме ЦК ВКП(б), на котором Николай Ежов докладывал об «антисоветских троцкистских и правых организациях», Эйхе резко выступил против бывших товарищей по партии:Факты, вскрытые следствием, обнаружили звериное лицо троцкистов перед всем миром… Вот, т. Сталин, отправляли в ссылку несколько отдельных эшелонов троцкистов, — я ничего более гнусного не слыхал, чем то, что говорили отправляемые на Колыму троцкисты. Они кричали красноармейцам: «Японцы и фашисты будут вас резать, а мы будем им помогать». Для какого чёрта, товарищи, отправлять таких людей в ссылку? Их нужно расстреливать. Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко.
Мартовские пленумы На февральско-мартовском Пленуме ЦК партии 1937 г. Эйхе доложил, что руководимая им парторганизация «вскрыла много вредителей и вскрыла вредительство раньше, чем в других краях, но мы сильно опоздали с вскрытием этих подлых врагов». Он подверг критике центральные главки (Наркомтяжпром — Гуревич, Косиор), которые не контролируют работу подведомственных им заводов и строящихся предприятий, ограничиваясь бумаготворчеством и формальными отчётами. За три года, с 1934-го по 1937-й, они ни разу не направили свои инспекции на предприятия. Он указал на нарушение решения пленума ЦК, согласно которому крупное строительство должно производиться только на основе утверждённых проектов, — строительство Кемеровского азотного комбината, «в которое вложено уже более 250 млн руб., до сегодняшнего дня не имеет утвержденного проекта», что, по мнению Эйхе, создавало почву для вредительства.
Эйхе указал, что бездействует Инспекция по технике безопасности в Наркомтяжпроме. «Это важнейшая организация, от работы которой зачастую зависит жизнь многих рабочих, в лучшем случае представляет собой какой-то статистический отдел, который фиксирует те или другие данные, сообщаемые с мест. Никакой работы, которая заставляла бы директоров и заведующих шахтами проводить элементарнейшие мероприятия по безопасности, эта инспекция не ведет». А состояние дел на предприятиях критическое: на шахте имени Кирова, где трудится 3 тысячи рабочих, только за 1936 год произошло 1600 угаров из-за плохой вентиляции, «дезорганизованной вредителями».
Пленум ЦК создал организационно-идеологическое начало ежовского Большого террора в СССР, что продолжилось на региональном уровне. В Новосибирске пленум Западно-Сибирского крайкома состоялся 16—18 марта 1937 г. На нём, а затем на заседании Новосибирского городского партийного актива, Роберт Индрикович «выступал одновременно и в роли „наместника Сталина“ и в роли каявшегося, „самокритично“ оценивавшего свои собственные ошибки и просчёты на посту секретаря крайкома партии. При этом он мало чем рисковал: практически никто из выступавших не отваживался говорить о том, что в своих действиях руководствовался директивами, полученными, как правило, от того же Эйхе».