Дмитрий Иванович Шульц (1893 (?), Нижний Новгород, Российская империя — 2 апреля 1930, Москва, СССР) — создатель и лидер секты «Единый Храм», действовавшей в 1920-е годы в Советской России. Он разработал новое религиозное мистическое учение, в котором его фигура в андрогинном образе девочки Меточки имела центральное значение. Кроме того, он проповедовал активное неприятие идей коммунизма и политики большевиков.
Дмитрий Шульц родился в интеллигентной немецкой семье, ещё в детстве проявлял склонность к сочинительству и театру. Окончив Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус, он поступил в Московский коммерческий институт, где на него большое влияние оказали лекции богослова Сергея Булгакова. В 1920-е годы Дмитрий Шульц собрал вокруг себя мистически настроенных молодых людей, которых увлёк сначала сеансами спиритизма, а впоследствии и новой синкретической религией. С течением времени сообщество приобрело тоталитарный характер: её участники подвергались жестоким наказаниям за малейшую провинность.
В марте 1930 года в результате показательного судебного процесса, широко освещаемого центральной прессой, Дмитрий Шульц был приговорён к высшей мере наказания по статье 58-10 УК РСФСР («за пропаганду, содержащую призыв к подрыву или ослаблению советской власти, с использованием религиозных предрассудков») и расстрелян. В судебном процессе принимал участие адвокат Илья Брауде, впоследствии печально известный по своей роли в показательных политических процессах. Судебно-психиатрическую экспертизу проводили крупные учёные, доктора медицины Пётр Ганнушкин, Вольф Внуков и Евгений Краснушкин, в качестве эксперта-религиоведа был привлечён доктор исторических наук Владимир Бонч‑Бруевич.
Биография
Детство и юность
Дата рождения Дмитрия Шульца неизвестна. На время судебного процесса в 1930 году ему исполнилось 37 лет. Его мать — обрусевшая немецкая дворянка, происходила из старинного рода остзейских баронов. Она увлекалась мистикой, читала сочинения российских философов Елены Блаватской, Владимира Соловьёва, Сергея Булгакова и Дмитрия Мережковского, участвовала в спиритических сеансах. Отец — немецкий дворянин, преподаватель иностранных языков в Нижегородском графа Аракчеева кадетском корпусе не разделял увлечения супруги, но и не пытался им препятствовать. Дмитрий и его младший брат Генрих присутствовали, а иногда и принимали участие в спиритических опытах матери, которые проводились на их квартире в Нижнем Новгороде. По праздникам силами членов семьи разыгрывались театральные представления. Дмитрий уже в пять — шесть лет начал сочинять сказки и участвовал в их постановке вместе с младшим братом. Он планировал начать театральную карьеру, но по настоянию отца поступил в Аракчеевский кадетский корпус, где тот преподавал. Во время обучения там у Дмитрия начались мистические озарения, во время которых он слышал голоса и видел улыбающиеся ему «фигуры измождённых святых». Корпусный пастор характеризовал юношу как истинно верующего, но однокурсники подняли его на смех.
На суде Владимир Бонч-Бруевич утверждал, что якобы уже в кадетском корпусе Шульц проявлял отдельные черты «садизма и сексуальной извращённости». Газета «Известия» за 25 февраля 1930 года даже писала, что дети в семье Шульцев, несмотря на религиозное воспитание, «занимались развратом» уже «с раннего возраста». По утверждению Ильи Брауде, родители Шульца были «замкнутыми и напыщенными людьми», что их тяготило обнищание рода, а сыну они «прививали преклонение перед „чистотой“ арийской крови, чувство превосходства над другими расами и народами».
После окончания Аракчеевского кадетского корпуса Дмитрий Шульц поступил в Московский коммерческий институт. В процессе обучения он посещал лекции Сергея Булгакова, а впоследствии объявил себя его верным учеником. На основе рассуждений философа о Премудрой Софии и всеединстве Шульц пытался объединить существующие религии в одну. Он предполагал написать под руководством Булгакова дипломную работу о создании христианского государства, но во время революции 1917 года Шульц бросил институт. Владимир Бонч-Бруевич сообщал, что, когда ему пришла очередь служить в армии во время Первой мировой войны, Шульц, чтобы не быть отправленным в действующую армию, уговорил свою невесту отрубить ему палец.
Другую версию биографии Дмитрия Шульца излагал Илья Брауде: после Февральской революции Шульц ушёл из военного училища и перебрался в поместье родителей. Во время Октябрьской революции он работал в неназванном «глухом городке на Волге» конторщиком на заводе.
Руководство религиозной сектой Шульц обладал даром гипноза, артистическими и художественными способностями и навыками чревовещания. В 1919 году в Вольске, куда переехал с супругой Марго, скрываясь от призывной комиссии, он провёл свой первый спиритический сеанс в присутствии знакомых и родственников. Свидетельством присутствия духов стало падение чугунной сковороды и звон посуды. Эти звуки производила Марго, которая пряталась в соседней комнате и приводила посуду в движение с помощью длинной верёвки, привязанной к этим предметам. Вернувшись в Нижний Новгород, Шульц получил должность преподавателя иностранных языков при школе «Коммуна» (так назывался после революции Аракчеевский кадетский корпус). В 1920 году школа была переведена в село Юрино, где Шульц возобновил спиритические сеансы, приглашая как своих студентов, так и жителей села. Среди постоянных посетителей были Николай Макаров и Григорий Зайцев (у Брауде Григорий З. и Сергей Д., выросшие в религиозных семьях), занятые в любительской театральной студии, которую возглавлял медиум. Активную роль в группе спиритистов играл Генрих Шульц (бывший штабс-капитан царской армии). Во время сеансов падала посуда, раздавались голоса духов, гас сам собой свет; Шульц вёл заседания, излагая мысли в форме белого стиха.
В качестве духов-помощников, от имени которых пророчествовал Шульц, выступали по очереди: Маркизет (покровительница детей), Матрёна Филиппьевна из Кривого Зоула (покровительница участников секты), «Фома Тарквемедо» (великий инквизитор, помогавший в экзекуциях и утешении сектантов, подвергнутых телесным наказаниям), Маргарита Гастнер, Казибий, Ульрих фон Гуттен, Жерменочка, Олечка, Эль-Эль, Джеванда, Деметра. Всего было зафиксировано около пятидесяти духов. Наиболее важным из них считался Агафит Абдулла («мудрейший из всех мудрецов земных»). Он родился на Ближнем Востоке, но жил рядом с Дербентом. Агафит отвечал на наиболее сложные вопросы. В случае, если вопросы были простыми, то он мог обидеться. Осенью 1922 года секта Шульца переехала в Москву в двухкомнатную квартиру супруги Шульца Марго (она находилась по адресу улица Бакунинская, дом 65). Супруги занимали большую комнату, в другую вселились последователи Дмитрия, которые называли друг друга «братьями» и «сёстрами». Во время одного из сеансов Абдулла заявил, что в силу старости слагает свои обязанности и передаёт их Дмитрию Шульцу, который должен восприниматься как пророк. Впоследствии деятельность секты проходила в квартире на улице Спиридоновка в доме 8. Она продолжалась около 8 лет. Корреспондент «Известий» и Илья Брауде утверждали, что Дмитрий Шульц возглавлял секту в Москве, а его брат Генрих «расширял и укреплял её нижегородский филиал». В то время он был преподавателем местного .
Со временем Шульц принял образ четырёхлетней девочки Меточки. В этом образе он капризничал, ученики дарили ему кукол, шоколад, конфеты, чепцы, кружева, красивые туфли. Когда заканчивались деньги, они шли собирать милостыню. Часть собранных средств сектанты отдавали бухгалтеру «Единого Храма» Генриху Шульцу, а на оставшееся деньги покупали подарки Меточке. Пророк Агафит Абдулла открыл во время нового сеанса, что Меточке покровительствует древнегреческая богиня Деметра, которая передаёт общине свой портрет и скульптурный бюст. Втайне они были выполнены Дмитрием Шульцем. Оба сохранились и находятся в настоящее время в коллекции Музея истории религии в Санкт-Петербурге. В свою очередь, молодую сектантку Нину Макарову «превратили» на спиритическом сеансе в юношу. Она получила новое имя — Фома (в честь Фомы Кемпийского), ей остригли волосы и дали мужскую одежду, а также напоили водкой и выбили передние зубы.
Осенью 1929 года в участковое отделение милиции поступило заявление. В нём утверждалось, что студентка Московской консерватории Нина Макарова просит милостыню на улицах Москвы. Однокурсницы были удивлены её внешним видом — девушка была избита, сидела прямо на мостовой в рубище, производила впечатление невменяемой. Она сообщила, что проживает на улице Бакунинской в доме 65. Наряд милиции обнаружил там группу сектантов. Всего секта насчитывала около 30 человек.
Корреспондент журнала «Смена» и Илья Брауде увидели в сборе милостыни антисоветскую акцию. По их словам, Шульц специально направлял своих почитателей в «многолюдные интеллигентные районы» и требовал стоять «с протянутой рукой около иностранных посольств» — «Пусть благородные иностранцы увидят весь ужас советской действительности и социализма».
Следствие и судебный процесс
Во время следствия Дмитрий Шульц представлял себя «рядовым шарлатаном», создавшим секту «исключительно с корыстной целью». Он откровенно рассказывал, как подбрасывал возникающие из ничего предметы и передвигал объекты с помощью верёвки во время спиритических сеансов. К концу следствия он резко поменял свою позицию: отказался от уже данных показаний и стал изображать себя «жертвой собственной „непоколебимой веры и заблуждений“». Адвокат Шульца Илья Брауде считал, что подзащитный возлагал надежды на признание его невменяемым во время судебно-психиатрической экспертизы. На это делал ставку и сам Брауде: «в личности и делах Шульца превалируют патологические черты, и считать его вполне нормальным нельзя». Присутствовавший при допросах Брауде вспоминал позже, что «льстивый, мягкий и вкрадчивый с представителями власти, он неузнаваемо преображался, когда сталкивался на очных ставках со своими недавними последователями по „Единому храму“. У него сразу появлялась властность тона, повелительный характер».
Когда шло предварительное следствие, в прокуратуру поступило анонимное послание, написанное кровью, в котором содержалось требование освободить Дмитрия Шульца и угроза расправиться с теми, кто его будет судить.
Подсудимыми на суде стали только четверо руководителей секты: Дмитрий, Генрих и их супруги — Марго и Елена. Остальные члены секты привлекались только как свидетели. Некоторые из них давали показания в сопровождении медицинских работников, так как находились в состоянии нервного и психического потрясения.
Процесс над членами секты в Московском окружном суде привлёк внимание публики и прессы. Подсудимый Дмитрий Шульц признал ненависть к советской власти, создание секты, издевательство и телесные наказания по отношению к её членам, трансвестизм и авантюризм. Он признал, что обманывал сектантов и сам в духов не верит. Его личным адвокатом выступил участник таких крупных процессов, как процессы «Промпартии», «Союзного бюро меньшевиков», «Параллельного троцкистского центра», «Правотроцкистского блока» Илья Брауде, остальных подсудимых защищали другие адвокаты. Общественным обвинителем был представитель Союза воинствующих безбожников.
Своё заключение представил в качестве эксперта-религиоведа доктор исторических наук Владимир Бонч‑Бруевич. Он настаивал, что Шульц преследовал практическую цель — воздействие на психику сектантов, именно для этого были созданы особые ритуалы. Комиссия в составе профессоров-психиатров Петра Ганушкина, Вольфа Внукова и Евгения Краснушкина признала подсудимого вменяемым. Своё выступление на суде доктор медицины, профессор МГУ Евгений Краснушкин посвятил причинам слепого подчинения целой группы людей воле Дмитрия Шульца. Он заявил: