Алекса́ндр Макси́мович Княже́вич (, Уфа — , Санкт-Петербург) — русский государственный деятель, министр финансов в 1858—1862 годах, член Государственного Совета. , сенатор, почётный опекун.
Биография Происходил из семьи выходца из Сербии. Его отец Максим Дмитриевич Княжевич бежал через Австрию в Россию в 1773 году и был принят на службу в кавалергарды. Позднее, выйдя в отставку, он состоял на гражданской службе — был губернским прокурором в Уфе, где года и родился сын Александр. После расформирования Уфимской губернии в 1797 году семья переехала в Казань, где отец получил должность председателя казённой палаты.
Александр Княжевич окончил Казанскую гимназию и в 1805 году поступил в Казанский университет. Известен случай, когда на старшем курсе заболел профессор и факультет поручил Княжевичу (как лучшему студенту), читать своим товарищам лекции по чистой математике.
В 1811 году Александр Княжевич вместе со своими тремя братьями переехал в Санкт-Петербург, где поступил на службу в Экспедицию государственных доходов, вскоре включённую в состав Министерства финансов. В 1815 году Александр Княжевич был командирован в Вену в составе комиссии по ликвидации послевоенных расчётов между Россией и Австрией по итогам Венского конгресса. Во время работы комиссии Княжевич сблизился с генерал-интендантом (и будущим министром финансов) Егором Канкриным и на долгие годы стал его близким сотрудникомКняжевич Александр Максимович // Русская история в портрете. Кроме исполнения должности, Княжевич вместе со своими братьями увлекался и литературными занятиями. В 1822 году братья Княжевичи совместно издавали «Библиотеку для Чтения», включавшую в себя подборку переводов иностранной беллетристики. Издательская деятельность дала Княжевичу дополнительные знакомства и связи в литературных кругах.
Карьера Княжевича стала двигаться немного быстрее после того как 1824 года он женился на дочери баронессы Вистингаузен (директрисы Патриотического института), бывшей близкой к Императрице Александре Фёдоровне. В 1830-х годах он заведовал делами комитета об усовершенствовании земледелияВысочайше учрежденный комитет об усовершенствовании земледелия в России // Исторические материалы из Архива Министерства государственных имуществ. Вып. 1. — Санкт-Петербург, 1891., но всё же только через двадцать лет примерной службы он получил свою первую значительную должность — вице-директора департамента государственного казначейства. Довольно скоро после этого назначения он занял более высокий пост директора канцелярии министра финансов, а в 1844 году стал директором департамента государственного казначейства.
За годы службы в министерстве финансов Княжевич приобрёл репутацию умеренного реформатора, человека либерального, спокойного и не склонного к крайностям. Как правило, он не выступал с собственными инициативами и проектами, но с готовностью поддерживал те преобразования, которые казались ему допустимо умеренными. Так, ещё в 1852 году Княжевич вместе с Павлом Гагариным поддерживал проект генерал-адъютанта Павла Киселёва по преобразованиям в деле государственной ревизии. В результате придворных интриг и противодействия консервативной партии при дворе Николай I этот проект отверг.
Но и позднее, в 1859—1861 годах, когда александровские преобразования были в самом разгаре, Княжевич также придерживался так называемого «среднего» проекта крестьянской реформы (более умеренного, чем поддержанный Александром II, но более смелого, чем сугубо консервативный проект того же князя Павла Гагарина). Впрочем, проект, представленный министром государственных имуществ генералом Михаилом Николаевичем Муравьёвым никакого успеха не имел и в конечном счёте только лишь закрепил за Княжевичем репутацию «человека старой закалки» и умеренного реформатора.
Вообще карьера Александра Княжевича развивалась не быстро и не гладко. Несмотря на долгое знакомство с министром финансов Канкриным, по-видимому, Княжевич имел немало недоброжелателей. Да и сам министр финансов не слишком его жаловал. Будучи по должности директором канцелярии министра, а потом и директором департамента государственного казначейства, то есть, правой рукой министра и его верным учеником, в обществе Княжевич долгие годы имел репутацию его вероятного преемника. Тем не менее, в 1840 году Егор Канкрин, отъезжая за границу на лечение, ко всеобщему удивлению поручил управление министерством не Княжевичу, а более низкому по должности Фёдору Вронченко, управлявшему особой канцелярией по кредитной части. Ради этого назначения Канкрин специально возвёл Фёдора Вронченко в ранг товарища министра финансов (то есть, сделал своим заместителем). Сам Княжевич объяснял это досадное обстоятельство тем, что важнейшей частью финансового управления в тот момент была кредитная политика.
Также существуют версии, будто бы назначению Княжевича в преемники Канкрина или хотя бы в товарищи министра помешало известное в некоторых кругах его денежное участие в питейных откупах. И хотя это участие было почти номинальным, (сам Княжевич и его братья просто предоставляли свои капиталы откупщикам для залогов по откупам), но это обстоятельство в дальнейшем было в полной мере использовано для интриг против него. Так, по случаю неисправности некоего откупщика пошли слухи о взяточничестве, будто бы распространённом в министерстве финансов. Естественно, что эти пересуды на время повредили Княжевичу, хотя они не имели под собой никаких оснований. Скорее всего, что придворная интрига имела своей целью самого министра Канкрина, а не Княжевича, для которого она не имела иных последствий, кроме не назначения на пост товарища министра.
В результате, тот же Фёдор Вронченко управлял министерством финансов и во время следующей поездки Канкрина за границу, а в 1844 году, после окончательного выхода Егора Канкрина в отставку он занял и пост министра. Все эти годы Княжевич продолжал оставаться, по существу, вторым человеком в министерстве финансов. Но и даже со смертью Вронченко в 1852 году, пост министра финансов снова получил не Княжевич, а Пётр Брок, человек откровенно мало компетентный в финансовом деле, но зато обладавший обширными связями и до того момента занимавший должность управляющего делами Комитета министров.
Пять лет (при министре Броке) стали самыми тяжёлыми годами в карьере Александра Княжевича. Имея к тому моменту уже сорокалетний служебный и профессиональный опыт, Княжевич нередко оспаривал суждения и предложения нового министра, чем очень скоро вызвал его закономерное раздражение. Как следствие, в 1854 году Княжевич под благовидным предлогом был удалён из министерства финансов, получив почётное назначение в Сенат. Вскоре за тем он также получил должность первоприсутствующего в департаменте герольдий.
Министр финансов
Только года Александр Княжевич был назначен на место совершенно расстроившего дела и, наконец, уволенного Петра Брока. Несмотря на то, что назначение это было и долгожданным, и лестным, но предложение Государя принял он далеко не с лёгким сердцем. Отлично зная всю сложность и трудность финансового положения страны на тот момент, он не мог не понимать, насколько несладкой станет ему эта служба. Вдобавок, долгожданная министерская должность настигла его уже в преклонных летах: к тому моменту Княжевичу шёл шестьдесят шестой год и здоровья он был не отменного. Сначала Княжевич шёл к Императору с твёрдым намерением отказаться от запоздалого назначения на пост министра. Он прямо сказал Государю, что «не находит в себе качеств и способностей, необходимых для этого звания, зная вполне все обязанности и всю трудность этой должности и свои слабые способности», не говоря уже о летах своих и о затруднительности тогдашнего положения дел. Кроме того, он сказал, что министр финансов должен иметь независимое состояние и слишком обширные связи, чтобы твёрдо стоять на своём посту, ибо, говорил он, «хороший министр финансов должен чаще отказывать осаждающим его разными просьбами, ходатайствами и предложениями, что навлекает ему недоброжелателей, готовых вредить ему и даже чернить его». Однако Александр II твёрдо стоял на своём и обещал ему свою полную поддержку, под непременным условием «говорить всегда правду». Таким-то образом, пришлось Александру Княжевичу на старости лет «ввалиться в этот омут», как невесело охарактеризовал он своё назначение в письме к брату.
И в самом деле, Княжевичу в этой ситуации было трудно позавидовать. Крымская война 1853—1856 годов с её катастрофическими последствиями как для финансовой, так и для политической системы империи, а также смена царствований пришлась в министерстве финансов на время руководства Петра Фёдоровича Брока. Закрытие для России европейских денежных рынков и невозможность пополнить казну за счёт внешних займов привели к сокращению металлического запаса и усиленному выпуску кредитных билетов. За два последние года руководства Броком министерства финансов, в 1855—1856 годах было напечатано почти пол-миллиарда кредиток. Предпринимаемые им меры носили авральный и бессистемный характер и с каждым годом положение государственных финансов всё более заходило в тупик. Именно в такой ситуации Пётр Брок был отправлен в отставку и на его месте оказался Александр Княжевич, имевший солидную деловую и профессиональную репутацию.
И хотя в придворных и министерских кругах бытовало мнение, что для реформаторской деятельности и воплощения новых идей этот умеренный сановник был уже слишком стар, тем не менее разработка первых преобразований в области финансов происходила именно при его непосредственном участии. Так, 10 июля 1859 года Княжевичем была учреждена Комиссия для пересмотра системы податей и сборов, которая просуществовала затем более двадцати лет. Среди мероприятий, которые она подготовила, были следующие: введение налога с недвижимых имуществ в городах, посадах и местечках, преобразование системы взимания соляного налога, присоединение земского сбора к общим государственным доходам, принятие устава о частной золотопромышленности, уставов о гербовом сборе и о сахарном акцизе.
Реформы 1860-х годов не могли обойтись без крупных изменений в финансовой сфере. Первым шагом Княжевича на этом пути стало объединение всех ранее существовавших кредитных учреждений и создание в 1860 году Государственного банка. Вся масса средств, полученных от Государственного коммерческого и Государственного заёмного банков, сохранной казны и приказов общественного призрения, передавалась в его распоряжение, а управление ею сосредотачивалось в Министерстве финансов. На государственный банк возлагалось как поддержание стабильности денежного обращения, так и развитие производственной сферы. Но на первых порах его роль сводилась в основном к тому, чтобы централизовать кредитно-денежную политику.
Отдельной заботой Княжевича на посту министра стало плачевное состояние государственного бюджета и финансов. Большое внимание с первых дней он уделил упорядочению денежной политики. При нём заимствования предыдущих десяти лет были частично консолидированы в 4-х и 5-процентные обязательства, а недостающие средства восполнены внешними и внутренними займами и специальными выпусками кредитных билетов. Княжевич считал тогдашнее состояние российского денежного обращения с обесцененными и сильно колебавшимися в курсе бумажными деньгами ненормальным и настаивал на скорейшем возвращении к их металлическому размену и государственным гарантиям.