Бегство Карла I из Оксфорда в Ньюарк — одно из важных событий Английской революции.

Узнав о поражении своей последней полевой армии и о предстоявшем захвате армией парламента своей временной столицы Оксфорда, английский король Карл I 27 апреля 1646 года покинул Оксфорд и отправился окольными путями через удерживаемую его врагом территорию в Ньюарк. Там он надеялся получить защиту со стороны шотландских пресвитериан. По прибытии 5 мая в лагерь шотландской армии, расположенный недалеко от Ньюарк-он-Трента, он был арестован и помещён под строгую охрану в Келхэм-хаусе.

Предыстория В конце Первой гражданской войны в Англии Карл I продолжал контактировать с противостоявшими ему партиями, надеясь разделить их и получить в политическом плане то, что он проигрывал в военном отношении.

Когда стало очевидным, что роялисты проиграют, бывшие союзниками парламента шотландцы обратились к первому министру Франции кардиналу Мазарини за помощью в сохранении Карла в качестве короля, но на приемлемых для них условиях. В ответ Мазарини назначил Жана де Монтрея французским резидентом в Шотландии. Тот должен был действовать как посредник и при этом информировать кардинала о действиях различных сторон.

Монтрей прибыл в Лондон в августе 1645 года. Оказавшись там, он начал диалог с английскими пресвитерианами, такими как Граф Холланд Генри Рич, которые симпатизировали единоверцам из Шотландии и формально объединились с круглоголовыми через Торжественную лигу и Ковенант. Но это не понравилось непресвитерианским круглоголовым, вроде Оливера Кромвеля и другим религиозным независимым деятелям. В Лондоне находились шотландские уполномоченные, и в ходе переговоров с ними и английскими пресвитерианами было решено, что если Карл I поставит себя под защиту шотландской армии, то пресвитерианская партия сможет лучше отстаивать свои интересы.

Монтрёй стремился добиться самых умеренных условий от шотландских уполномоченных Комитета Обоих королевств, большинство из которых обычно находилось в Лондоне, на которые они могли бы принять Карла: принять три предложения о церкви, ополчении и Ирландии, и подписать ковенант. Если бы Стюарт принял эти условия, они ходатайствовали-бы перед английским парламентом и изгнали бы только пять или шесть видных роялистов. Монтрей сказал сэру Роберту Морею, который был делегирован исполнять обязанности лорда-канцлера Шотландии графа Лаудона Джона Кэпмбелла в его отсутствие в Лондоне и продолжал оставаться его делегатом по его возвращении, что монарх не примет эти условия; 16 марта он получил изменённое шотландское предложение от сэра Роберта Морея, в котором шотландцы вместо этого удовлетворились бы обещанием принять церковное урегулирование, которое уже было сделано английским и шотландским парламентами, и что Стюарт должен был выразить общее согласие с ковенантом в письмах к двум парламентам, в которых он принял-бы церковное урегулирование.

Однако поздний викторианский историк С. Р. Гардинер предполагал, что Монтрей не полностью понимал Карла Стюарта. По его мнению монарх мог пообещать что угодно при условии, что формулировка может быть истолкована им таким образом, что он сможет игнорировать её в будущем, и, следовательно, тот на данном этапе никогда не согласится на недвусмысленный юридический договор.

17 марта Монтрей отправился в штаб-квартиру короля в Оксфорде. Наряду с предложением он передал сведения о том, что английские пресвитериане выставят армию из 25 тыс. человек для поддержки шотландцев, если независимые в армии новой модели попытаются воспрепятствовать примирению.

Гардинер писал:

С тех пор как он получил сообщение Монтрея, шотландцы оказались у него в немилости, и 23 марта, после получения плохих новостей о поражении последней полевой армии роялистов в битве при Стоу-он-зе-Уолде, он направил запрос в английский парламент о разрешении вернуться в Вестминстер с предложением, что должен быть принят акт забвения и отменены все секвестры. Даже если бы это предложение было принято, то основные достижения его противников должны были быть отброшены в сторону. Это предложение было отвергнуто английским парламентом и шотландцами. Все, чего Карл добился этим предложением — примирить противостоящие ему фракции, что помешало его тактике разделения.

27 марта Монтрей от имени короля потребовал от шотландцев ответа. Они сообщили ему, что не примут условия Карла, но — ничего не записывая — если он сдастся шотландской армии, они защитят его честь и совесть.

1 апреля Монтрей написал королю, и они обменялись письмами. Французский агент пообещал:

Монарх пообещал не брать с собой спутников, кроме двух своих племянников и Джона Эшбернэма..

3 апреля Монтрей уехал из Лондона в Саутуэлл (деревня недалеко от лагеря шотландской армии, которая вместе с контингентом Армии Новой Модели осаждала Ньюарк-на-Тренте), cites Gardiner’s Hist. Of the Civil War. III. 88. прибыв в гостиницу King’s Arms Inn (теперь Голова Сарацина) с поручением Стюарта договориться об условиях. Монтрей поселился в большой квартире гостиницы слева от ворот, в то время как шотландцы, возможно, по наущению парламентария Эдварда Кладда, сделали дворец своей штаб-квартирой. Французский агент описывается Кларендоном как молодой джентльмен, весьма достойный оказанному ему доверием и не склонный к тому, чтобы его использовали для обычного притворства и обмана. cites Claradon’s Hist Rebellion 490 Посетив комиссаров, он обнаружил, что они явно довольны тем, что король желает приехать к ним, и составил документ, который они одобрили, заверив короля в полной защите и помощи. Должны были быть приняты меры, чтобы шотландская лошадь приняла Чарльза в Харборо, но, не будучи уверенным в соблюдении договора, Чарльз попросил доктора Майкла Хадсона (капеллан, а во время войны военный разведчик) пойти вместо него.

Хадсон отправился в Харборо и, не обнаружив там войск, направился в Саутвелл, где Монтрей сказал ему, что шотландцы опасаются вызвать ревность у парламента. В безнадежном настроении и без вестей, за исключением того, что шотландцы пообещали послать отряд лошадей в Бертон-он-Трент, Хадсон вернулся в Оксфорд, где с нетерпением ждали новых писем из Монтрея. В одном из них, датированном Саутвеллом 10 апреля, упоминалось:

Сопровождавший Стюарта Эшбернэм писал в письме, что тот чувствовал, что не может удержаться от попыток связаться с шотландцами. cites Clarendon’s State Papers, II., 196. Карл объяснил мотивы, которыми он был воодушевлен, в письме к маркизу Ормонду, в котором он заявил, что, безрезультатно отправив много милостивых посланий в парламент он получил очень хорошую гарантию, что он и его друзья будут в безопасности с шотландцами, которые будут помогать своими силами в обеспечении мира. cites Parliamentary History, xiv., 442. Это письмо датировано 13 апреля 1646 года; 25 апреля от Монтрея было получено письмо, в котором говорилось, что теперь расположение шотландских командиров — это все, чего можно желать. Король тайно уехал 26 апреля в сопровождении только Джона Эшбернема и Майкла Хадсона, последний был знаком со страной и мог провести небольшую вечеринку самым безопасным путем.

Бегство

В полночь 27 апреля Карл пришел с герцогом Ричмондом Джеймсом Стюартом в квартиру Эшбернхэма. Ножницами были подстрижены локоны и локоны короля, а кончик его бороды был обрезан, так что он больше не был похож на человека с картины Антониса ван Дейка.

Хадсон убедил короля, что невозможно напрямую проехать из Оксфорда в шотландский лагерь за пределами Ньюарк-на-Тренте, и что лучше пойти окольным путем: сначала в сторону Лондона, а затем на северо-восток, прежде чем повернуть на северо-запад в сторону Ньюарка. В качестве прикрытия путешествия у Хадсона был старый пропуск для капитана, который якобы должен был отправиться в Лондон, чтобы решить вопрос о возврате своего конфискованного имения за выкуп. Одетый в алый плащ Хадсон изображал военного знаменосца.;

В 2 часа ночи Хадсон отправился к губернатору Оксфорда сэру Томасу Глемхэму, который принес ключи от ворот. Часы пробили три, когда они пересекли мост Магдалины. Когда они приблизились к началу лондонской дороги, губернатор попрощался со словами: «Прощай, Гарри» — ибо на это имя теперь должен был откликнуться Карл, который переоделся в слугу Эшбернэма, надев шапку монтеро и взяв сумку для плаща. cites Disraeli’s Commentaries on the Life of Charles I., V., 189.

Карл всё ещё надеялся получить известия от партий в Лондоне, которые были бы готовы вести переговоры с ним, но с той стороны ничего не было слышно. Прибыв в деревню Хиллингдон недалеко от Аксбриджа, группа провела в гостинице несколько часов, обсуждая дальнейший курс. Рассматривались три варианта: отправиться в Лондон (что было исключено, потому что оттуда не было вестей), отправиться на север к шотландцам или отправиться в порт и искать корабль для поездки на континент. Они решили направиться в сторону Кингс-Линн в Норфолке, куда, если было трудно добраться или если не было доступных кораблей, шотландский вариант все ещё оставался открытым.

Они прошли через четырнадцать вражеских гарнизонов, и, пытаясь избежать обнаружения, совершили множество побегов. noting Disraeli’s Commentaries.

30 апреля Карл и Эшбернэм решили остановиться на рынке Даунем в Норфолке, а Хадсон отправился завершить приготовления в Саутуэлле. В своем заявлении в парламенте Хадсон сказал: «Дело было завершено, и я вернулся с согласия шотландских уполномоченных к королю, которого я нашел у знака Белого лебедя в Даунеме. Я рассказал обо всем его величеству и он решил на следующее утро пойти к ним». Позже при рассмотрении английским парламентом Хадсон изложил содержание бумаги (написанной Монтреем по-французски, потому что шотландцы не записывали свои условия):

Гардинер делает несколько замечаний по поводу этого шотландского предложения. Во-первых, шотландцы стремились физически завладеть Карлом, и их формулировка была на грани того, с чем они были готовы согласиться. Однако маловероятно, что шотландцы осознавали, насколько сильно Карл не любил пресвитерианство (из-за его уверенности в том, что от «отсутствия епископов» до «отсутствия короля»), был всего лишь маленький шаг) и что, хотя 23 марта он обещал, что согласится на пресвитерианскую церковь, он всегда мог прибегнуть к формулировке «вопреки своей совести», когда позже настаивал на этом вопросе. Не изложив свои условия в письменной форме, фраза в четвёртом термине «при отправке сообщения» могла неправильно толковаться, ибо король мог отправить любое сообщение (Гардинер приводит пример «В Оксфорде шел дождь»), а затем потребовать шотландской вооруженной поддержки. Более вероятно, что шотландцы имели в виду «послание», содержащее термины, которые они ранее обсуждали со Стюартом, о том, что пресвитерианская церковь становится официальной церковью в обоих королевствах.

Прежде чем снова отправиться в путь, было сочтено необходимым изменить уже известную республиканцам маскировку. Карл переоделся в одежду священника и, будучи назван «доктором», должен был сойти за наставника Хадсона.

Небольшая группа вечером 3 мая прибыла в Стэмфорд, Линкольншир, остановившись у олдермена Ричарда Вольфа. Стюарт и двое его товарищей ушли оттуда с 22:00 до полуночи 4 мая. Путешествуя всю ночь, они направились к Аллингтону и пересекли Трент в Готэме. quotes Dr Stukelet’s account.