Перепись населения СССР была проведена 6 января 1937 года. Предварительные результаты переписи практически сразу (спустя 10 дней) были объявлены «вредительскими»; проводившие её ответственные работники были арестованы и репрессированы. В связи с этим разработка результатов переписи так и не была начата, а предварительные материалы были изъяты и засекречены.
Сохранившиеся в архивах основные результаты переписи были опубликованы лишь в 1990 году.
Подготовка и проведение переписи После всесоюзной переписи 1926 года в СССР было проведено несколько переписей местного уровня: в Азербайджане, Новосибирске и других республиках и городах Советского Союза. Первоначально всесоюзная перепись была назначена на декабрь 1933 года, а за год до этого была проведена пробная перепись. Сроки проведения всеобщей переписи несколько раз переносились. В начале 1935 года был подготовлен проект переписи, который позже был сильно переработан правительственной комиссией.
Отличительной особенностью переписи был учёт лишь наличного населения (при переписях 1926 и 1939 годов учитывалось как наличное, так и постоянное население).
Согласно Постановлению Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 773 от 28 апреля 1936 года «О всесоюзной переписи населения 1937 г.»,
<…> 5. Перепись производится в следующем порядке: а) с 1 по 5 января 1937 г. предварительно заполняются переписные листы; б) 6 января 1937 г. с 8 часов утра до 12 часов ночи производится самая перепись, то есть счет населения, проверка и сбор предварительно заполненных переписных листов, а также заполнение переписных листов на тех лиц, на которых они почему-либо не были предварительно заполнены; в) с 7 по 11 января 1937 г. производится проверка правильности счета населения и заполнение переписных листов.
Поскольку перепись 1937 года была однодневной, для её проведения было привлечено 1250 тыс. счётчиков. Центральное управление народно-хозяйственного учёта (ЦУНХУ) снабдило каждый переписной лист памяткой счётчика, которая требовала вычёркивать не ночевавших по месту жительства в ночь с 5 на 6 января, то есть на критическую дату переписи. Требование было связано со спецификой однодневной переписи и выдвигалось в расчёте на то, что не ночевавшие дома будут переписаны в другом месте нахождения, что не всегда выполнялось на практике и не могло не привести к некоторым неувязкам и потерям в счёте населения.
Программа переписи включала 14 пунктов: пол, возраст, национальность, родной язык, религия (вопрос о религии был введён в переписной лист лично Сталиным, который редактировал последний вариант анкеты в канун переписи), гражданство, грамотность, название учебного заведения, класс или курс, окончил ли высшую или среднюю школу, род занятия, место работы, общественная группа, состояние в браке. Как отмечает профессор А. Н. Медушевский, уже на стадии подготовки вопросы, относящиеся к профессиональной деятельности опрашиваемых, были сведены к минимуму. Категории социального положения были упрощены и сформулированы так, чтобы подчеркнуть единство общества и исчезновение социальной дифференциации.
Полученные предварительные результаты значительно отличались от опубликованных ранее расчётных данных текущего учёта населения, в связи с чем 16 января 1937 года по поручению СНК СССР была организована группа «содействия и проверки работы ЦУНХУ по Всесоюзной переписи населения», возглавлявшаяся Я. А. Яковлевым, которая выявила недоучёт групп населения (отдельные исследователи характеризуют результат её работы как заранее спрогнозированный).
Это, а также другие просчёты в организации переписи, вызванные (по мнению отдельных исследователей) как многократным перенесением её сроков, так и вмешательством высшего руководства СССР в подготовку переписи (по воспоминаниям некоторых из её организаторов, переписной лист редактировал лично И. В. Сталин), были вменены лицам, ответственным за её проведение. Эти события совпали с началом массовых репрессий в 1937 году.
Предварительные итоги переписи 24 января 1937 года И. А. Краваль сообщил И. В. Сталину (ЦК) и В. М. Молотову (СНК) первый известный предварительный результат переписи: без населения, переписанного НКВД и НКО (то есть без спецконтингента НКВД и армии), и без пассажиров поездов и пароходов — 156 миллионов человек.
В середине марта Сталину и Молотову было подготовлено письмо ЦУНХУ СССР «О предварительных итогах Всесоюзной переписи населения»: На основании постановлений Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 28 и 29 апреля 1936 года Центральное управление народно-хозяйственного учёта Госплана СССР провело 6.1.1937 года Всесоюзную перепись населения. Ввиду того, что сегодня истекает срок представления предварительных итогов переписи населения, установленный ЦК ВКП(б) и СНК СССР, а работа группы т. Яковлева ещё не закончена, ЦУНХУ представляет итоги в том виде, в каком они имеются к настоящему моменту…При подготовке переписи мы столкнулись с весьма активными попытками классово-враждебных элементов помешать её проведению путём распространения враждебных слухов, особенно по вопросу о религии.Имеющиеся у ЦУНХУ частичные материалы показывают, что число заявляющих при опросе, что их не переписали, составляет 0,4—0,5 %. Если учесть, что значительная часть этих заявлений при проверке (там, где она проводилась) не подтверждается, можно считать, что возможный недоучёт населения переписью составляет доли процента.
Руководству страны сообщалось, что «общая численность населения по переписи 6 января 1937 года составила 162 003 225 человек, включая контингенты РККА и НКВД. По сравнению с 1926 годом … численность населения увеличилась, таким образом, на 15 миллионов человек, или на 10,2 %, или в среднем на 1 % в год. Эти данные показывают, что прирост населения у нас значительно превышает темпы естественного прироста населения передовых капиталистических стран, как то: Англии (0,36 % в среднем за 9 лет с 1927 г. по 1935), Германии (0,58 %). Франции (0,11 %), США (0,66 % в среднем за пятилетие 1930—1934 гг.) равен итальянскому (1,02 %) и уступает лишь Японии (1,37 %).
Установленная переписью численность населения значительно ниже той, которая ожидалась по данным текущего учёта населения. Так на 1.1.1933 года ЦУНХУ была опубликована численность населения 165,7 миллиона, послужившая исходным пунктом дальнейших расчётов. Перепись показала, что текущий учёт населения давал неверные, резко завышенные цифры. Совершенно неудовлетворительное состояние текущего учёта населения является главной причиной разрыва между предположениями и фактической численностью населения, установленной переписью».
Предварительные краткие итоги переписи официально не публиковались (известно, что по меньшей мере существовало 6-10 экземпляров (включая сигнальные экземпляры) «кратких итогов», направленных Сталину, Молотову, Н. И. Ежову, К. Я. Бауману и Яковлеву).
21 июня в региональные бюро переписи было разослано директивное письмо заместителя начальника ЦУНХУ Попова о порядке сдачи и хранении всех вспомогательных материалов переписи населения. В нём предписывалось все материалы — таблицы, списки населённых пунктов, телеграммы о количестве населения, переписку, итоги 5-й контрольной выборки и тому подобное сдать в спецсектора ЦУНХУ. 5 июля из ЦУНХУ последовало секретное директивное указание за № 654 во все три МСС (машино-счётные станции) об изменении порядка отчётности и хранения материалов в сторону ужесточения режима секретности.
Позднее СНК СССР в постановлении от 23 сентября признал организацию переписи населения неудовлетворительной, а сами материалы переписи дефектными. Новую перепись назначили на январь 1939 года. Вопросник 1937 года при этом подвергся переработке: вопрос о национальной принадлежности был значительно упрощён, вопрос о грамотности был сформулирован так, чтобы получить максимальное число грамотных, а вопрос о вероисповедании был исключён совсем.
Сравнение данных переписей 1926, 1937 и 1939 гг по основным этносам союзных и автономных республик СССР Из всего массива данных переписи 1937 г позднее было обнаружено лишь несколько десятков таблиц. Однако из документов Центрального управления народно-хозяйственного учёта известно, что программа разработки материалов переписи предусматривала составление свыше миллиона таблиц, а публикация этих материалов должна была занять около ста томов. Следовательно, большая часть данных переписи была утрачена, в том числе по различным регионам страны. По найденным данным переписиРГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 145. Л. 8. коллективом авторов института российской истории РАН (В. Б. Жиромская, Ю. А. Поляков, И. Н. Киселёв) была написана серия статей, вошедших в книгу «Полвека под грифом секретно». В них авторами были составлены несколько таблиц, отражавших результаты переписи, и проведено сравнение с переписью 1926. Данные по 1939 г взяты из открытых источников.
По данным переписи 1937 г ЦУНХУ сообщало: «В 1937 году по каждой республике, краю, области при подсчетах выделялись 10 численно преобладающих в республике, крае, области национальностей, все остальные национальности относились к группе прочих национальностей. Таким образом, Союзные итоги 1937 года о численности отдельных национальностей неполные, ибо они не включают данных по тем областям, где данная национальность не входит в число преобладающих по численности.» В результате, группа «прочих» в данной переписи оказалась очень раздута.
Никакие переписи не являются абсолютно точными. Всякая перепись населения, как и любое другое массовое статистическое обследование, не может быть полностью свободна от ошибок, как случайных, так и намеренных. Даже проведённые в РФ в цифровую эпоху переписи 2002 и 2010 гг. имели заметную погрешность (так, недоучёт детей до 1 года, иногда до 3 лет, составил в 2002 и 2010 гг 3,5 % и 7,4 %, соответственно). В раннем СССР, где большинство населения было сельским и не имело паспортов, погрешность была гораздо больше современной. Все советские переписи населения страдали недоучетом детей, возрастной аккумуляцией и другими дефектами, которых крайне трудно избежать при массовом исследованииАндреев Е. М. .
Разница между 1937 и 1939 гг. обусловлена не только особенностями переписей и случайными погрешностями массовых исследований, но и, в меньшей степени, приростом за 2 года, а также, возможно, — возвращением части эмигрировавших. Судя по всему, если из 1939 г. вычесть прирост за 2 года, возвращение уходивших за рубеж, рассекречивание национальностей военнослужащих и части заключённых, то расхождение между данными переписей '37 и '39 будет, для большинства населения, находиться в пределах (очень значительной) погрешности. Возможно, что не было ни особого вредительства в одной, ни приписок в другой.
Кроме того, очевидно, что в 1926-м, в разгар политики коренизации, многие стремились записываться в титульные этносы своих республик и автономий, ради получения соответствующих преимуществ. А в конце тридцатых, уже в ходе политики русификации, стали записываться в русские. Оценить объёмы такой конъюнктурной «смены национальности» крайне сложно.
Поскольку таблица отражает численности в масштабах всего СССР, миграцию между союзными республиками она не учитывает, как и тот факт, что в предвоенное время, ради секретности, некоторые категории граждан «перекидывались» на бумаге из одной республики в другую. За изменениями численности этносов (как в минус, так и в плюс), по сравнению с 1926 г., стоят не только смертность, эмиграция или рождаемость, но и ассимиляция одних народов другими (в первую очередь — русским), а также засекречивание в 1937 году национальностей военнослужащих, сотрудников НКВД и части заключённых.