Славянское неоязычество (роднове́рие, родная вера) — наиболее распространённое направление неоязычества в России.
Особенности
Х. Пилкингтон и А. Попов считают, что русское неоязычество нельзя назвать религией в традиционном понимании. Согласно религиоведу А. В. Гайдукову, славянское новое язычество представляет собой субкультуру, комплексное явление, сочетающее в себе религиозное движение, мировоззрение, общественное и политическое движение. По мнению Гайдукова, славянское новое язычество в России в полной мере стало субкультурой к 2002—2003 годам. Пик субкультуры пришёлся на 2006 год.
По мнению , русское неоязычество содержит большое число внутренних противоречий как в плане форм, так и в плане содержания и не имеет единого вектора развития. Согласно Бескову, в современной России «русское неоязычество является лишь одним из проявлений тектонического сдвига в общественном мышлении, который характеризуется возвращением в русскую культуру языческого наследия и общественным признанием значительного вклада восточнославянского язычества в формирование национальной культуры… Общественный интерес к восточнославянскому язычеству очень велик и не ослабевает с начала 1990-х годов». Об этом свидетельствует увеличение количества торговых наименований, которые образованы от имён славянских языческих персонажей, популярность неоязыческой символики, псевдославянских боевых искусств и оздоровительных практик. Эти верования не связаны с догматами, поэтому такое псевдославянское язычество представляет собой итсизм (неопределённое верование в неясную трансцендентную силу), но со славянской окраской. Здесь может применяться определение «духовный, но не религиозный».
Ряд исследователей характеризует русское неоязычество в качестве «квазирелигии» (В. В. Прибыловский, , И. Б. Михеева).
Против такого понимания возражает Бесков, с целью разграничить преимущественно религиозные и преимущественно нерелигиозные аспекты предлагающий разделить явление на три группы: «неоязычество» — религиозная категория, которую составляют спиритуалисты, занятые духовным поиском; «квазиязычество» — ультранационализм, продвигающий комплекс идей и действий, апеллирующих к характерным для этнической общности традиционным формам религиозности, но не являющихся по своему содержанию религиозными; использует языческую символику лишь в качестве антуража; «псевдоязычество» — явления, в которых исследователем не находится интерес к языческим традициям, но обнаруживаются тенденции к осознанному лженаучному искажению истории чаще всего для извлечения коммерческой выгоды.
Бесков различает русских неоязычников и радикальных русских националистов, которые могут пользоваться как неоязыческой, так и православной символикой.
Историк Л. С. Клейн выделяет две противоборствующие тенденции в российском славянском неоязычестве: первая — форма религиозных исканий, стремление к духовному единению с родной природой, здоровому образу жизни, религиозная модификация движения зелёных; вторая — форма националистической пропаганды, самоорганизации шовинистов, религиозное оформление российских неонацистов. Общим для обоих направлений являются эскапизм (бегство) от современной демократической цивилизации, ксенофобия и нативизм.
А. В. Прокофьев, С. Б. Филатов и выделяют в российском славянском неоязычестве несколько групп: «Реконструкторы» и спортсмены — участники военно-исторических клубов, которые занимаются, главным образом, реконструкцией костюмов и доспехов и, в меньшей степени, старинных боевых искусств. Неоязычество для них играет второстепенную роль, как дополнение к костюму. Главный бог — Перун. «Ратоборцы» — неоязычники, которые «возрождают традиции» славяно-горицкой борьбы, так называемого ратоборства. Ключевой фигурой является Александр Белов (Селидор). Характерно преобладание спорта над религиозными практиками и неофашистскими идеями, но главное место все же принадлежит неоязычеству. «Фольклористы» — неоязычники, занимающиеся возрождением народных промыслов и искусств, возрождением фольклора, костюмов и др. Интерес к язычеству в основном этнографический. Собственно языческие общины. Основная цель в возрождении языческой идеологии и обрядности.
По мнению историка и религиоведа , основной типологический ряд неоязыческих организаций России представлен тремя взаимодополняющими группами: национал-патриотическая, природно-экологическая, этнографически-игровая. При этом начиная с периода формирования и до настоящего времени национал-патриотическое крыло движения — основное и наиболее жизнеспособное и дееспособное, что, согласно исследователю, определено такими его свойствами, как инвариантность, структурная организованность и разработанная с конца 1970-х годов источнико-историографическая и идеологическая основа. В итоге это направление обладает постоянным числом прозелитов и массой «сочувствующих».
Майкл Стрмиска (Висконсинский университет в Мадисоне и Бостонский университет, один из основателей Всемирного конгресса этнических религий) выделял два основных направления в мировом неоязычестве — реконструкционистское, ставящее целью воспроизведение древних языческих культов, и эклектическое, в котором язычество прошлого рассматривается в основном лишь как источник вдохновения для собственного духовного поиска. Реконструкционистское неоязычество более распространено в Восточной Европе, эклектическое, например, викка, — в Великобритании и США. писал, что эклектическое неоязычество, лишённое конкретной географической и этнической подосновы, сближается с культурой нью-эйдж, в отличие от реконструкционистского направления. По его словам, русским неоязычеством именуется реконструкционистское направление, которое декларирует историческую и идейную связь с восточнославянскими («русскими») дохристианскими верованиями. Именно такое неоязычество называется в литературе термином «родноверие».
Согласно русскому неоязычеству, в прошлом русский народ имел свою, родную, природную веру, которая была насильственным путём заменена чужой, как по происхождению по ментальности, религией — православным христианством. Последнее наднационально, тогда как язычество, по их мнению, является национальной религией русских. Если русские стремятся к национальному возрождению или хотя бы к самосохранению, они, по мысли неоязычников, должны отвергнуть чужую, навязанную им религию и вернуться к родной, национальной вере. Утверждается, что православие столкнулось на Руси с активным сопротивлением народа, державшегося родной веры, в результате чего православием было инкорпорировало большое число языческих элементов, что породило «двоеверие».
Если националистические настроения в среде европейских и американских неоязычников минимальны, то российские родноверы проявляют их активно, что вызывает внимание со стороны властей. Значительная часть русского неоязычества, в отличие от западного, имеет выраженный этнонационалистический характер и несёт имперские идеи о восстановлении «Русской империи», что обосновывается концепцией о расселении древних «славян-русов» на обширной территории Евразии. Родноверы выступают против минимизации субъектности русского народа. Феминистские и природоохранные идеи, существенные в западном неоязычестве, в России представляются второстепенными. Русское неоязычество ориентировано на патриархальные традиции. Руководство общинами и политическими партиями осуществляется, как правило, мужчинами. В экологическом аспекте делается акцент на «экологии культуры», переходящей в идею «чистоты крови». Распространена идея о миллионах уничтоженных язычников в период Крещения Руси. Источниковая база, как правило, небольшая. Чаще всего это книги Б. А. Рыбакова и книги и видеолекции своих конкретных лидеров. По мнению Р. В. Шиженского, родноверы стремятся построить полузакрытый социум внутри своей страны.
Согласно и , славянское неоязычество в России представляет собой «разнородное движение, в основе которого лежат идеи исторического и духовного первенства славян (славяноариев) по отношению к другим народам, возврата к политеизму — почитанию исконно русских богов и др.»; действующая в рамках славянского неоязычества «псевдославянская идеология под благовидными предлогами защиты древнеславянских корней, традиций и обрядов навязывает россиянам, прежде всего молодежи, человеконенавистнические идеи нацизма, их приемлемость и допустимость в современных условиях».
Русско-арийский неоязыческий миф с его направленностью против «иудео-христианской цивилизации» стал новой мифологией нацистского типа. «Патриотический» смысл построений русских неоязычников представляет собой перенос «арийских» корней с немецкой почвы на русскую, к «замещению мифа XX века мифом XXI века». Это определение, а также открытие в 1986 году самого явления русско-арийского паранацизма принадлежит Майе Каганской. Она же обратила внимание исследователей на группу советских авторов-фантастов, которые использовали этот жанр для пропаганды «самых экстремальных фабул мистического расизма и антисемитизма».
Согласно этой идее, русский народ стал предметом экзистенциальной ненависти («русофобии») евреев, потому что древние предки русских, «первые индоарии», много тысячелетий назад создали основы богатой языческой культуры, изначально противостоявшей ущербной иудейско-христианской цивилизации. Создатели русско-арийского мессианского мифа вдохновлялись перспективой возрождения этой культуры в России, миссия которой, по их мнению, заключалась в оздоровлении всего человечества, страдающего под игом правящего на Западе иудео-христианства. Христианство, именующееся «дочерним предприятием иудаизма», «предбанником иудейского рабства», представляется чуждой и навязанной русскому духу религией. Утверждается, что оно осознанно погубило самобытную русскую культуру, насчитывающую несколько тысячелетий и равную самым великим цивилизациям человечества.
Историк писал, что, как и в Европе, в России неоязычество толкает некоторых своих приверженцев к антисемитизму. Этот антисемитизм тесно связан с негативным отношением к выходцам из Азии, и данный акцент на расовом факторе может приводить неоязычников к неонацизму. Склонность неоязычников к антисемитизму представляет собой логическое развитие идей неоязычества и подражание нацистам, а также является следствием ряда специфических условий современной российской политики. В отличие от предшествовавших режимов современный российский политический режим, а также идеология среднего класса сочетают поддержку православия с филосемитизмом и позитивным отношением к мусульманам. Эти особенности режима способствовали формированию специфических взглядов неонацистов-неоязычников, которые представлены в значительной мере в среде социально незащищённой и маргинализированной русской молодёжи. По их мнению, власть в России узурпировала клика заговорщиков, включающих иерархов православной церкви, евреев и мусульман. Вопреки внешним разногласиям, считается, что эти силы объединились в своём стремлении удержать власть над русскими «арийцами».
Ряд русских неоязыческих авторов отождествляет «ариев» («арийцев») не просто с «белыми» людьми, а называет их прямыми предками русских или отождествляет с русскими. Так, по мнению («Древние росы. Пути миграции», 1999), «арии — древнейшее имя русских». Абрашкин и некоторые другие авторы помещают «русскую прародину» на Русской равнине.
Сторонники русского неоязычества понимают под русским народом всех восточных славян, не признавая в качестве отдельных народов украинцев и белорусов.
В лексике русского неоязычества отсутствует термин «человечество». Имеются понятия «род», «народ», «раса», тогда как остальная часть человечества выносится за скобки, понимается как низшее, или, по крайней мере, абсолютно «чуждое». Неоязычеством создаётся грандиозный миф о прошлом, в котором, однако, повествуется только о «русских», «славянах», «арийцах». Эти мифологические герои путешествуют по всему миру, но достойного места для иных народов в неоязыческой картине мира обычно не находится.