LGM-30 «Минитмен» ( ) — семейство американских твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования. Первая в мире твердотопливная межконтинентальная баллистическая ракета; одна из самых массовых МБР в истории. В настоящее время единственная наземная межконтинентальная баллистическая ракета ВВС США. Максимальная дальность — . Макс. кол-во боеголовок — 3 (в настоящее время сокращено до 1).
Название происходит от слова «минитмен» — наименования ополченца у североамериканских колонистов.
История В середине 1950-х ВВС США основывали свои стратегические силы на огромном флоте тяжёлых реактивных бомбардировщиков, вооружённых свободнопадающими атомными бомбами; более 2000 машин новейших моделей состояло в то время на вооружении. С учётом обширной системы базирования на территории стран НАТО и других союзников США, американские бомбардировочные силы представляли собой практически «абсолютное оружие», способное наносить масштабные атомные удары в любой точке мира.
Однако по мере развития военной технологии американские военные начали испытывать сомнения в эффективности дальнейшей ставки на пилотируемые бомбардировщики. Развитие сверхзвуковых истребителей-перехватчиков и управляемых зенитных ракет делало даже перспективные сверхзвуковые бомбардировщики потенциально уязвимыми. Высокая стоимость бомбардировщиков не позволяла модернизировать и обновлять парк так же быстро, как это можно было делать с истребителями и зенитными ракетами. Существовали опасения, что в перспективе развитие средств защиты приведёт к резкому снижению боевой эффективности стратегических ядерных эскадрилий ВВС США.
Выходом из положения могла быть переориентация ВВС США с пилотируемых бомбардировщиков на управляемые ракеты. Особый интерес представляли баллистические ракеты; высокая скорость и высота траектории полёта делали защиту от баллистических ракет чрезвычайно сложным мероприятием. Развернув достаточный парк баллистических ракет, ВВС США могли бы гарантировать, что на ближайшее будущее их средства нападения будут превосходить системы обороны потенциального противника.
Ввиду этого ещё в начале 1950-х была возобновлена программа разработки дальней баллистической ракеты SM-65 «Атлас». Предложенная ещё в 1946 году, эта ракета на жидком кислороде и керосине долгое время разрабатывалась фирмой «Convair» в инициативном порядке. В 1951 году ВВС США оформили контракт с «Convair» на разработку баллистической ракеты, способной доставлять термоядерные заряды на межконтинентальные дистанции. Ввиду значительного технического риска военные решили перестраховаться; они также заключили контракты с другими фирмами на параллельную разработку основных компонентов новой ракеты — чтобы в случае неудачи в создании какой-либо принципиальной детали иметь в разработке замену. В дальнейшем эта «резервная» программа разработки компонентов была переориентирована на разработку второй американской межконтинентальной баллистической ракеты, HGM-25 «Titan».
Концепция твердотопливной ракеты В 1956 году полковник ВВС США был назначен главой отдела разработки твердотопливных ракетных двигателей. Твердотопливные двигатели к этому времени достигли значительной степени совершенства, но у военных и инженеров в большей степени ассоциировались с тактическими ракетами и неуправляемыми реактивными снарядами. Низкие энергетические характеристики твёрдого топлива считались основным препятствием на пути создания дальнобойных твердотопливных ракет.
Эдвард Холл, однако, считал, что низкая эффективность твёрдого топлива с лихвой компенсируется его преимуществами — возможностью длительного хранения, надёжностью, простотой в обслуживании. В то время как внимание разработчиков МБР было направлено на более энергетически эффективное жидкое топливо, Холл считал возможным создание твердотопливной ракеты радиусом действия 10200 километров.
Чтобы обосновать возможность создания подобных ракет, Холл обратился к фирме «Thiokol», профинансировав программу исследования новых видов твёрдого топлива — в частности, топливных смесей на базе перхлората аммония. К этому времени британскими ракетчиками были совершены значительные прорывы в разработке общей архитектуры твердотопливных двигателей, позволявшие повысить эффективность процесса горения и значительно увеличить тягу. Они предложили идею сплошной цилиндрической шашки твёрдого топлива, с просверленным в центре каналом в форме звезды; подобное решение обеспечивало горение топлива по всей длине шашки и защищало стенки двигателя от перегрева (до выгорания топлива). Также была успешно разрешена другая ключевая проблема — эффективное прерывание горения твердотопливного двигателя, необходимое для отключения двигателя в рассчитанный момент.
Концепция ракетных «ферм» Хотя работы по программе «Thiokol» демонстрировали значительные перспективы, ВВС США не проявляли особенного интереса к твердотопливным ракетам. Хотя военные соглашались, что твердотопливные ракеты могут храниться полностью снаряжёнными и готовыми к пуску — в отличие от кислород-керосиновых ракет, нуждавшихся в длительной заправке перед запуском — они считали, что более эффективным решением является разработка долгохранящегося жидкого топлива. Ключевое место по-прежнему занимала проблема низких энергетических характеристик твёрдого топлива; ВВС США опасались, что принятие на вооружение твердотопливных МБР заставит отказаться от тяжёлых термоядерных боевых частей как от слишком тяжёлых, и для эффективного поражения целей придётся развёртывать всё больше и больше ракет. В результате в первую очередь твердотопливными двигателями заинтересовался ВМФ США, оценивший их преимущества в безопасности и обслуживании.
Однако Холл рассматривал твердотопливные МБР в рамках масштабного плана по радикальному снижению стоимости ракетного арсенала. Он пришел к выводу, что новые автоматизированные сборочные линии и компьютерные системы позволят организовать масштабное серийное производство ракет и одновременно — значительно сократить затраты на их обслуживание.
В рамках этой идеи Холл предложил концепцию ракетных «ферм». В его представлении каждая «ферма» представляла собой производственно-пусковой комплекс, занятый поддержанием в непрерывной готовности к пуску арсенала из 1000—1500 развёрнутых рядом ракет. «Ферма» должна была включать производственные мощности, в небольшом темпе производящие новые ракеты, средства доставки ракет к пусковым шахтам, сами шахты и даже средства утилизации старых ракет. Концепция была основана на идее свести к минимуму стоимость развёртывания ракет.
Настойчивость Холла и его аргументирование, что «количество всегда бьёт качество», вызвали у полковника трения с другими ракетчиками. В 1958 году Холл был отстранен от работы над твердотопливными ракетами и направлен в Великобританию, контролировать развертывание ракет среднего радиуса действия «Тор». Однако программа создания твердотопливной МБР не была остановлена и представила проект создания компактной МБР диаметром не более 1,8 метра — значительно меньше, чем предшествующие МБР (и «Атлас» и «Титан» имели диаметр более 3 метров). Это позволяло строить значительно более компактные шахты и снизить стоимость развертывания.
Вопрос о системах наведения
На пути создания твердотопливных МБР неожиданно встал вопрос о системах наведения. Предшествующие МБР на жидком топливе нуждались в занимавшей 10-15 минут заправке перед стартом; за это время инженеры приводили в действие гироскопы инерциальной системы наведения, устанавливая координаты стартовой позиции, и вводили в систему управления координаты цели.
Однако одним из основных преимуществ твердотопливных МБР была возможность быстрого старта — за считанные минуты. Времени на установку гироскопов и ввод координат цели просто не оставалось. Таким образом, гироскопы должны были либо крутиться непрерывно всё время, когда ракета стояла на боевом дежурстве (что само по себе было сложной задачей и повышало износ механических подшипников), либо же приходилось задерживать пуск до раскрутки гироскопов. Кроме того, требовалось время на введение координат цели в аналоговые вычислители, управляющие полётом ракеты.
Решение было найдено в использовании, во-первых, пневматических подшипников — способных вращаться длительное время непрерывно — и во-вторых, в переходе от аналоговых вычислителей к программируемым цифровым компьютерам общего назначения. Используемый для управления ракетой компьютер D-17 был одним из первых транзисторных компьютеров, хранящих данные на жёстком магнитном диске; чтобы заставить его работать надёжно, ВВС США и фирма «North American Aviation» вложили огромные средства в повышение надёжности транзисторов. Работы по программе твердотопливной МБР имели большое значение для развития электроники.
Программируемый компьютер D-17 держал в памяти координаты цели и мог быть перенацелен путём перепрограммирования за сравнительно короткое время — по сравнению с прежними аналоговыми компьютерами, которые можно было перенацелить только путём физической перестройки цепей. Кроме того, программа компьютера могла оптимизироваться и обновляться, что привело к значительному повышению точности ракеты. Первоначально развёрнутая с параметром кругового вероятного отклонения КВО = 2,0 км ракета претерпела несколько модернизаций в строевых частях, что позволило к 1965 году снизить КВО приблизительно вдвое до величины 1,1 км. Это было достигнуто без каких-либо механических изменений в самой ракете или её навигационной системеMacKenzie, Donald (1993). Inventing Accuracy: A Historical Sociology of Missile Guidance. MIT Press, pp. 156, 205—206..
Смена приоритетов В 1957 году запуск первого искусственного спутника Земли продемонстрировал возможности советского ракетостроения. Для военных США это оказалось неприятным сюрпризом — предположение, что СССР может опережать в области межконтинентальных баллистических ракет, грозило нарушить американское превосходство в стратегических ядерных силах. Особенно это сказалось на ВВС США, чей стратегический арсенал всё ещё состоял в основном из пилотируемых бомбардировщиков. Аэродромы базирования стратегической авиации были чрезвычайно уязвимы для атомных ударов; в то время ещё не существовало надёжных способов обнаружить запущенную баллистическую ракету на старте, и появились опасения, что СССР может внезапной атакой уничтожить большую часть авиационных сил ВВС США на базах.
Основная ядерная стратегия США в то время основывалась на доктрине «массированного возмездия». Предполагалось, что в случае агрессии по агрессору должен быть нанесён массированный ядерный удар, направленный против его гражданских целей (в первую очередь — городов и промышленных центров). Неприятель, зная это, не рискнет напасть; таким образом, угроза «массированного возмездия» должна была предупреждать агрессию как таковую.
Однако стратегия «массированного возмездия» строилась на том, что атакованная сторона сохраняет достаточный ядерный арсенал для массированного контрудара по агрессору. Ключевым требованием стало обеспечение выживания ядерного арсенала в достаточной степени, чтобы нанести контрудар. Стратегические бомбардировщики были слишком уязвимы на своих базах, чтобы являться надёжным средством обеспечения ответного удара; внезапная атака могла уничтожить их, не дав взлететь. Таким образом, необходимость срочной переориентации ядерного арсенала на МБР стала очевидной для ВВС США.
Также к началу 1960-х у ВВС США появился неожиданно мощный конкурент в виде ВМФ, начавшего развёртывание атомных подводных лодок, вооружённых ракетами «Поларис». Неуязвимые для внезапного удара (в отличие от аэродромов стратегических бомбардировщиков или баз МБР) подводные лодки представляли собой эффективное средство «массированного возмездия». Командование ВВС США опасалось, что в конечном итоге флот получит монополию на стратегические ядерные средства, а стратегические воздушные силы будут ликвидированы.
Кеннеди и смена доктрины