Восто́чные карпаторуси́нские го́воры (также восточные карпаторусинские диалекты; ) — одна из двух основных групп говоров, образующих диалектный ареал карпаторусинского языка. Отличается от группы западных карпаторусинских говоров на всех уровнях языка — по фонетическим, морфологическим, синтаксическим и лексическим признакам. Занимает восточную часть карпаторусинского ареала, расположенного на территории Закарпатской области Украины и частично в соседних с ней районах Словакии и Румынии. По занимаемому ареалу и числу носителей группа восточных карпаторусинских говоров является более крупной и многочисленной, чем западная группа.
В традициях украинского языкознания на территории восточной части карпаторусинского ареала примерно в тех же границах выделяется ареал закарпатских говоров и частично периферийные районы ареала бойковских говоров карпатской группы юго-западного наречия украинского языкаГриценко П. Ю. Південно-західне наріччя // Русиньска мова // .
Для восточных карпаторусинских говоров характерны такие фонетические явления, как распространение на месте гласной *о в новозакрытом слоге континуантов у и ÿ (кунь, кÿнь «конь»); случаи отсутствия результатов второй палатализации в формах имён существительных мужского рода именительного падежа множественного числа с основой на заднеязычные к, ґ, г, х: парібки, слуги; отсутствие перехода палатализованных согласных с’, з’, ц’, д͡з’ в палатальные; наличие свободного (разноместного) ударения и т. д. К морфологическим особенностям восточных карпаторусинских говоров относят распространение окончания -ов ([оў]) у имён и местоимений женского рода в форме творительного падежа единственного числа: за тов новов дорогов «за той новой дорогой»; наличие окончаний форм глаголов 3-го лица настоящего времени в основном с мягкой согласной -т’ (ходит’ «ходит», ходят’ «ходят»); распространение форм глаголов будущего составного времени единственного числа, образуемых при помощи личных форм глагола быти «быть» и инфинитива основного глагола (буду робити «буду делать», будеш робити «будешь делать») и т. д. В области синтаксиса отмечается использование посессивных конструкций типа У ня є єден/один сын «У меня (есть) один сын», У ниї ниє хыжі «У неё нет дома». Наиболее ярким отличием в области лексики является заимствование слов в сфере политики, науки, культуры и т. п. из венгерского языка (до Второй мировой войны) и украинского и русского языков (после Второй мировой войны). Часто восточные русинские диалектные особенности, отличные от западных, представляют собой архаичные восточнославянские черты.
В восточном карпаторусинском ареале выделяют (в разных классификациях) мармарошские (а также южномармарошские и северномармарошские), бережские (или боржавские), ужские, восточноземплинские и верховинские говоры.
В настоящее время на Украине отмечаются попытки формирования закарпатской литературной нормы на базе восточных карпаторусинских говоров в разных вариантах, в которых учитываются признаки трёх основных закарпатских диалектных ареалов — ужского, бережского и мармарошского .
Классификация
Известны две классификации восточных карпаторусинских говоров. Одна из них составлена в первой половине XX века Г. Ю. Геровским, выделившим в восточной части диалектного ареала Подкарпатской Руси следующие говоры: южномармарошские говоры; бережские говоры; северномармарошские говоры; ужские говоры; восточноземплинские говоры (переходные от восточных к западным).
Во второй классификации восточных карпаторусинских (украинских — в понимании автора) говоров на территории Закарпатской области Украины, составленной И. О. Дзендзелевским, выделены четыре диалектных ареалаНимчук В. В. Закарпатський говір // : мармарошские говоры (в междуречье Шопурки и Рики); боржавские говоры (в междуречье Рики и Латорицы); ужские говоры (в междуречье Латорицы и Ужа), в которых отмечаются элементы соседних бойковских и лемковских говоров; верховинские говоры (в разных частях бывших Великоберезнянского, Воловецкого и Межгорского районов), которые близки расположенным к северу от Карпатского хребта бойковским говорам и расположенным к западу лемковским говорам.
Словацкая исследовательница , составившая классификацию карпаторусинских (украинских — в понимании автора) говоров на территории Словакии, выделила в районе крайне западного ареала восточных карпаторусинских говоров и в ареале переходных говоров от восточных к западным группу снинских говоров.
Диалектные особенности
Фонетика и фонология Вокализм
В области вокализма восточный карпаторусинский ареал выделяется преимущественным распространением на месте праславянских *о, *е в новых закрытых слогах гласных у и ÿ: кунь «конь», прин'ус «принёс»; кÿнь, принÿс. Незначительную часть ареала на севере занимает область распространения рефлекса i: кінь, приніс. Рефлекс i повсеместно распространён в западных карпаторусинских говорах (прежде всего на месте *о), а также в украинском литературном языке и в большинстве украинских говоров. Для восточных карпаторусинских говоров различие в рефлексах праславянских *о, *е является одним из главных признаков диалектной дифференциации: в западной области рефлекса у выделяют ужские говоры, в восточной области рефлекса у выделяют мармарошские говоры, в области рефлекса ÿ выделяют бережские (боржавские) говоры, в области рефлекса і выделяют верховинские говоры.
Морфология Имена и местоимение Среди морфологических особенностей восточных карпаторусинских говоров в области имён и местоимений отмечают такие, как:
использование в говорах на территории от реки Цирохи до восточной границы карпаторусинского этнолингвистического ареала флексии -и у имён существительных среднего рода с суффиксом -ат в форме дательного падежа единственного числа (теляти, мачати), противопоставленное использованию в западных карпаторусинских говорах в этих же формах флексии -у (теляту, мачату); преимущественное распространение флексии -и у имён существительных мужского рода в форме именительного падежа множественного числа, образованных с помощью суффикса -ар: коняри, воляри, рыбари, в то время как в говорах западного ареала в этих формах используется флексия -е: коняре; отсутствие контракции гласных в группе -оє [оjе] во флексиях имён прилагательных среднего рода в форме именительного падежа единственного числа: доброє (добр[оjе]) «хорошее», синьоє (син[оjе]) «синее»; в западном карпаторусинском ареале в указанных формах произошло выпадение -j- и контракция гласных: добре, синє; наличие окончания -і у имён прилагательных в форме именительного падежа множественного числа: чорні барани, прекрасні горы, противопоставленного окончанию -ы в западных говорах: ліпшы люде, чорны хмары; отсутствие характерных для западных карпаторусинских говоров имён числительных типа двоми/двоме, трёми/трёме, употребляемых только с лично-мужскими формами имён существительных: двоми хлопи, трёми прінцове; отсутствие энклитик личных местоимений, распространённых в говорах западного ареала, типа мі, ті, му, ї, ня, тя, ся/са/ш'а и т. п.; различение форм творительного и местного падежей единственного числа имён прилагательных и других частей речи с адъективным типом склонения мужского и среднего рода: з тым добрым «с тем хорошим», на тому доброму «на том хорошем», противопоставленное совпадению этих форм в западных говорах: з тым добрым, на тым добрым; наличие у частей речи с адъективным типом склонения женского рода в форме родительного падежа единственного числа окончаний без контракции: до мой[ейі] добр[ойі] сусіди, одн[ойі] стар[ойі] бабы; в западных говорах отмечаются формы с контракцией в окончаниях: до мойой доброй сусіды, той єдной старой бабы; наличие окончания -[оў] (на письме — -ов) у имён существительных, прилагательных, числительных и местоимений с адъективным типом склонения женского рода в форме творительного падежа единственного числа: с тов добров сусідов «с той хорошей соседкой», за тов новов дорогов «за той новой дорогой», с мойов третьов камаратков «с моей третьей подружкой» (данное явление отмечается на территории от долины реки Лаборец до восточных границ русинской этнолингвистической территории); в западных карпаторусинских говорах в данных формах выступает флексия -ом: с том добром сусідом, за том новом дорогом, с мойом третьом камаратком;
Глагол К особенностям глагольной системы восточных говоров карпаторусинского языка относят такие диалектные признаки, как: наличие флексии с мягкой согласной т’ в формах глаголов 3-го лица единственного и множественного числа настоящего времени (с небольшим числом исключений): ходит’ «ходит» — ходят’ «ходят», робит’ «делает» — робят’/роблят’ «делают», сидит’ «сидит» — сидят’ «сидят»; в западном ареале этим формам противопоставлены формы с твёрдой согласной т в окончании (возможно, отражающие восточнословацкое влияние): ходит — ходят, робит — робят, сидит — сидят; указанное явление входит в основной пучок изоглосс, разделяющий карпаторусинский диалектный массив на два основных ареала, и отосится к одним из важнейших морфологических различий, характеризующих эти ареалы; глаголы с мягкой т’ во флексиях приняты за норму в пряшевском литературном стандарте, глаголы с твёрдой т — в лемковском литературном стандарте; наличие в формах глаголов 1-го лица единственного числа настоящего времени преимущественно флексии -у (читаю [читаjу] «читаю», слухаю [слухаjу] «слушаю», как и в украинском и других восточнославянских языках) в отличие от западных карпаторусинских говоров, для которых наряду с -у характерна флексия -м (у глаголов с основой на -а-, как и в западнославянских языках): чітам, слухам; формы с флексией -м являются нормой как пряшевском литературном языке (чітам), так и в лемковском литературном языке (чытам); употребление в формах глаголов 3-го лица единственного числа настоящего времени типа чітати «читать», слухати «слушать» флексии -т’ (с выпадением -j- и стяжением гласных) наряду с нулевой флексией (с сохранением -j-): чітать и чітає «читает», слухать и слухає «слушает»; формы с нулевыми флексиями характерны для украинского языка, в западных карпаторусинских говорах в этих формах возможна только флексия -т: чітат, слухат; распространение форм настоящего времени с суффиксом -ую от глаголов с суффиксом -ува/-ова в инфинитиве: купувати/куповати «покупать» — купую «покупаю», купуєш «покупаешь», купує «покупает»; голодувати/голодовати «голодать» — голодую «голодаю»; штудувати/штудовати «учить» — штудую «учу»; в западных карпаторусинских говорах распространены формы глаголов с суффиксом -ію: купію, купієш, купіє; распространение в основной форме прошедшего времени глаголов мужского рода единственного числа суффиксов с неслоговой ў (в другом обозначении — u̯, на письме — в): ходив «ходил», робив «делал», спав «спал»; в западном карпаторусинском ареале отмечаются суффиксы с согласной л, что, возможно, отражает влияние соседних восточнословацких говоров: ходил, робил, спал; глаголы прошедшего времени с неслоговой ў в суффиксе (ходив, робив) входят в пряшевскую литературную норму, глаголы с согласной л в суффиксе (ходил, робил) — в лемковскую;