Дворец в Ореанде (также Дача государыни императрицы, Дворец великого князя Константина Николаевича) — не сохранившееся здание на южном берегу Крыма в Ореанде, построенное в императорском имении, ныне территория современного санатория «Нижняя Ореанда», по указанию Николая I для его супруги Александры Федоровны по проекту архитектора А. Н. Штакеншнейдера. Работами последовательно руководили архитекторы Вильям Гунт, Камбиоджио, К. И. Эшлиман. Строительство дворца началось весной 1843 года и было закончено осенью 1852 года. После смерти императрицы имение унаследовал великий князь Константин Николаевич. 7 августа 1881 года во дворце произошёл пожар, уничтоживший крышу и убранство. Здание более не восстанавливалось, развалины были снесены в 1948 году.
Предыстория Древнее христианское селение Ореанда (), или, в турецком произношении, Урьянда, и ранее немноголюдное (по османской переписи 1520 года в Мисхоре и Урьянде вместе числились 68 семей), ко времени присоединения Крыма к России опустело и малодоступная местность была приобретена командиром греческого Балаклавского батальона Феодосием Ревелиоти, который вскоре продал её графу Кушелеву-Безбородко.
Александр I впервые побывал в Ореанде в сентябре 1825 года, в сопровождении новороссийского и бессарабского генерал-губернатора М.С. Воронцова, во время своего второго приезда в Крым. Под впечатлением от красоты и безлюдности места, император решает построить здесь дворец для отдыха своей супруги Елизаветы Алексеевны, и приобретает имение у Кушелев-Безбородко. Осуществлению этих планов помешала смерть Александра I в декабре 1825 года, после чего имение переходит по наследству Николаю I. Шарль Монтандон так описывал Ореанду в 1834 году:Около дороги двухэтажный дом с возвышающейся над ним башней в первую очередь привлекает внимание путешественников, которые смогут насладиться видом абсолютной красоты. На востоке вдали взгляд охватывает большую верхнюю цепь гор; горы, окаймляющие море, среди прочих — Аюдаг, Ялту, её порт, часть её долины, прекрасные массивы зелени и скал, окружающих это место. В нижнюю часть имения спускаются, пересекая виноградник. Сады с дорожками, проложенными на английский манер, предлагают среди внушительных скал места самые дикие и всегда самые прекрасные.
Николай I с супругой Александрой Федоровной впервые побывали на южном берегу Крыма, по приглашению князя М. С. Воронцова на открытие Алупкинского дворца осенью 1837 года. В тот приезд чета посетила и Ореанду, к этому времени представлявшую собой великолепный пейзажный парк, который именовался «Ореандским Собственно Его Императорского Величества садом». Надзирал за имением М. С. Воронцов, непосредственно состоянием и работами руководили управляющий Александр Васильевич Ашер и английский садовник В. Росс. Из строений известны дом, где останавливался Александр I, домик садовника и «домик с башней для гостей», в котором и остановилась императорская чета, построенные по проекту архитектора Ф. Эльсона. Там же Николай I объявил, что дарит супруге имение к двадцатой годовщине бракосочетания, 17 сентября 1837 года в Ореанде же он подписал особый указ:Принадлежащие мне на Южном береге Крымского полуострова имение Ореанду, со всеми строениями и угодьями даруя любезнейшей супруге нашей Императрице Александре Федоровне, повелеваю считать собственностью Ея Императорского ВеличестваС тех пор Ореанда стала именоваться «имением Её Императорского Величества», либо «Дачей Государыни Императрицы». Также результатом событий стало увеличение финансирования имения: до 1837 года на содержание Ореанды в год отпускалось 10000 рублей, то после визита сумма была увеличена до 40000 рублей.
Строительство дворца
Вскоре после получения подарка, императрица заказывает известному берлинскому архитектору К. Ф. Шинкелю проект дворца в стиле римских вилл. Предложенное Шинкелем в 1839 году архитектурное решение восхитило царскую семью, но от проекта решено было отказаться ввиду огромной цены: постройка должна была обойтись в миллион рублей
В 1840 году создание нового проекта поручили профессору А. Н. Штакеншнейдеру с условием, что постройка дворца должна обойтись не более 400 000 рублей серебром. Сохранив общую идею, стиль и планировку строения, архитектор полностью изменил его масштаб, значительно уменьшив размеры и переместив его с вершины горы на одну из горных террас, спускающихся к морю. Основой ансамбля Штакеншнейдера послужил план римского дома с атриумом, окруженным дорическими портиками в неогреческом стиле. В сентябре 1842 года «высочайшим соизволением» на М. С. Воронцова, была возложена обязанность взять под свой строгий контроль строительство дворца и в том же месяце Воронцов создал комиссию для руководства строительством дворца. Председателем был назначен чиновник для особых поручений при генерал-губернаторе С. Т. Ягницкий, собственно работы возглавлял английский архитектор Вильям Гунт (Вильям Гунт, ()), ранее руководивший строительством Воронцовского дворца в Алупке. Штакеншнейдер, занятый в Петербурге, не мог взять на себя производство работ, оставив за собой лишь общее руководство, для чего несколько раз приезжал в Крым. Договор на руководство строительством с Гунтом был заключён на 4 года. Вначале для архитектора в Ливадийском имении Потоцкого снимали дом. К 1846 году некоторые помещения нижнего этажа дворца были уже готовы и для соблюдения некоторой экономии Гунта переселили в них. В декабре 1843 года, с предписанием из Петербурга «при производстве всех архитектурных работ комитет должен обращать особенное внимание на мнение и указания Камбиоджио в том уважении, что подробно узнал желание её величества и получил от главного архитектора наставления» строительство возглавил одесский архитектор Камбиоджио. В процессе стройки Камбиоджио допускал многочисленные отступления от проекта Штакеншнейдера, о чём неоднократно в рапортах строительному комитету сообщал Гунт. В результате Камбиоджио пришлось подать рапорт об отставке по болезни. Архитектору-строителю Гунту было назначено жалование в 2 357 рублей 15 копеек в год серебром (позднее увеличенное до 2 571 рублей 43 копеек серебром (или 9000 рублей ассигнациями).Строительство дворца началось весной 1843 года. Согласно распоряжению Воронцова первой построили полуротонду на одной из скал Ореанды, законченную в том же 1843 году. Со временем она стала одним из символов Ореанды, она обошлась в 1130 рублей серебром.
Ныне это .
Для строительства основного здания использовались, в основном, местные материалы — инкерманский и керченский известняк, мисхорский и ореандский мраморовидный известняк. Камины для отопления помещений, а их было во дворце около 20, вырубили из красного балаклавского «мрамора» (в XIX — начале XX века мраморовидные, или мраморизованные, известняки Крыма называли мрамором, что впоследствии признано неверным). Только главные парадные лестницы и камины в помещениях для императрицы изготавливались из белого каррарского мрамора. Со второй половины 1840-х годов управление имением переходит к собственной её величества канцелярии. 29 сентября 1849 года членом комиссии по сооружений дворцовых построек был назначен Карл Иванович Эшлиман. К этому времени Гунт, трениями со Штакеншнейдером, высокими расходами на содержание и требованиями о выплате процентов за задержанную зарплату, уже вызывал недовольство в Петербурге. Поскольку основные работы на стройке уже заканчивались, было решено сэкономить, заменив Гунта более дешёвым работником с примечательной формулировкой:…назначенный строителем архитектор Гунт, желая производить работы произвольно, оспаривает распоряжения строительной комиссии и не обращает на них ни малейшего внимания. А как Гунт, действуя подобным образом, весьма легко может изменить высочайше утвержденные планы и кроме того замедлить окончание зданий к сроку, то по докладу её величество изволила 19-го августа освободить Гунта… и назначить Эшлимана с жалованьем в 800 рублей в год, плюс 200 руб. его помощникуТаким образом Эшлиман с августа 1850 года стал архитектором-строителем дворца, а, впоследствии, управляющим имения. Вскоре выяснилось, что Эшлиман оказался, по сравнению с Гунтом, малоквалифицированным строителем, и Штакеншнейдер уже жалел о замене. Как бы то ни было, осенью 1852 года, к приезду в Крым императорской четы, строительство было завершено.
Архитектура и декор дворца Въезд в имение с дороги Ялта — Симеиз украшал белый фонтан. Само здание дворца, построенное в итальянском стиле, имело размеры 15 на 19 саженей (32 на 40,5 м). В 2-х этажах, не считая подвального, имелось 37 жилых помещений, было много балконов и галерей, несколько портиков, пергол с колоннами и пилястрами. Центром всей композиции был внутренний дворик. Судя по сохранившимся в архивных документах описаниям, он был великолепно решен в цвете: стены и потолок «„были расписаны во вкусе помпеевском“», которые гармонировали с 12 колоннами из красноватого «крымского мрамора». В центре дворика был расположен фонтан с бассейном и вазой темно-серого «ореандского мрамора» на пьедестале такого же, но жёлтого «мрамора». Пол был выложен белыми и серыми плитами итальянского мрамора, 4 мраморные дорожки тёмных оттенков вели к фонтану.
У южного фасада была устроена терраса с лестницей; с восточной стороны к дворцу примыкал виноградный садик с павильоном и фонтаном, весь оформленный мрамором: фонтан с бассейном и чашами из белого каррарского мрамора в стиле Бахчисарайского (одна из самых ранних реплик этого фонтана на Южном берегу). Колонны, вокруг сада были сделаны из ореандского светлого «мрамора», пять полированных ваз, два круглых столика и двойная скамейка изготовлены из очень белого камня. Парадные помещения первого этажа включали: большой зал (в старых документах называемый Зало) был оформлен в стиле классицизма Людовика XVI. Описывается строгое решение стен, кессонированный потолок с позолотой, два камина из красного «крымского мрамора». Позже для зала было заказано 50 предметов мебели в стиле Людовика XVI петербургского фабриканта мебели А. Васмута, изготавливавшего мебель для всего дворца. Будуар, по контрасту со строгим залом, отделали в лёгком стиле Помпадур (рококо). Резной камин был из белого каррарского мрамора, стены, затянуты белой шёлковой штофной тканью, обрамлённой позолоченным багетом. Ещё из больших комнат на первом этаже размещались передняя, кабинет, гостиная, столовая, спальня, которые также отличались изысканным оформлением: камины белого итальянского и красного крымского «мрамора», панели из орехового дерева, шведские печи из мрамора, позолота в отделке, полы наборного дерева из дуба, ореха, клёна, дверные ручки — «бронзовые золочёные с хрустальными цветными шарами» и другие элементы декора. Кроме парадных помещений, на первом этаже ещё находились две камерюнгферские, 3 комнаты для свиты, дежурная, лакейская, комната для прислуги. На втором этаже находились два кабинета, гостиная, 15 небольших комнат, две камердинерские, ванные; на антресоли располагался гардероб императрицы и место жительства комнатных девушек. В подвальном этаже кроме комнат и кладовых был устроен грот с фонтаном; из подвала на кухню вёл подземный коридор длиной 30 саженей (около 64 м).
Журнал «Архитектурный вестник» описывал царскую резиденцию:Дворец на Южном берегу Крымского полуострова известен всем по великолепию, описанному многими в разных газетах и изданиях. Он построен в греческом, шинкелевском стиле. Постройка в натуре представляет величественный вид, напоминающий древнюю Тавриду с её богатыми сооружениями греческих колонийПодробно, в восторженных выражениях, описывалась усадьба в «Путеводителе по Крыму для путешественников» Марии Сосногоровой, особо отмечая свободный вход на территориюмолчаливо подразумевалось для чистой публики и, при удаче, услуги управляющего Эшлимана, как гида.
Для часто и подолгу болеющей императрицы, ранее ездившей для поправки здоровья за границу, в основном в Палермо, климат и природа Южнобережья оказались не уступающим прославленным европейским курортам и царская чета предпочла отдыхать в новом дворце.