Институ́т кни́ги, докуме́нта и письма́ АН СССР (до 1925 — Палеографи́ческий кабине́т, до 1930 — Музе́й палеогра́фии, до 1931 — Музе́й кни́ги, докуме́нта и письма́) — книговедческое и палеографическое научно-исследовательское учреждение, основанное в 1918 году на базе собрания книг и рукописей академика Н. П. Лихачёва.
Преобразования Палеографический кабинет Археологического института (1918—1923) Палеографический кабинет Археологического отделения факультета общественных наук Петроградского государственного университета (1923—1924) Палеографический кабинет Археологического отделения факультета общественных наук Ленинградского государственного университета (1924—1925) Музей палеографии Академии наук СССР (1925—1930) Музей книги, документа и письма Академии наук СССР (1930—1931) Институт книги, документа и письма Академии наук СССР (1931—1936)
История
У истоков Институт книги, документа и письма был создан после нескольких реорганизаций Палеографического кабинета, существовавшего в форме самостоятельного учреждения с 1918 года. Кабинет был основан на базе личного собрания (коллекции) книг и рукописей профессора Петроградского Археологического института, доктора русской истории Н. П. Лихачёва, находившегося в его доме-музее в Петрограде на Петрозаводской улице, дом 7 (ныне в Доме Н. П. Лихачёва расположен Санкт-Петербургский институт истории РАН).
Собирательство являлось одним из любимых занятий нескольких поколений обширного семейства Лихачёвых — помещиков Казанской губернии. Первой книгой библиотеки Н. П. Лихачёва была «Книга язык» (1761), являвшаяся русским переводом книги французского аббата «La Langue» (1707), которую ему в 8-летнем возрасте подарил отец при разборе прадедовской библиотеки. В дальнейшем Н. П. Лихачёв принялся собирать предметы старины разных эпох и народов, приобретая их в разных странах (в центрах антикварной торговли в Париже, Берлине, Стамбуле, Каире и др. городах), уделяя основное внимание памятникам письменности. Таким образом он впоследствии создал крупнейшую в России частную коллекцию письма и документа и сформировал значительную библиотеку по палеографии и другим вспомогательным исторических дисциплинам.
В 1894 году Н. П. Лихачёв переехал из Казани в Санкт-Петербург, где в 1902 году на Петрозаводской улице отстроил 2-этажный особняк. Своё намерение создать там частный музей письменности он в частности мотивировал тем, что в России в то время наблюдался дефицит источников для исследований в области вспомогательных исторических дисциплин.
Сам Н. П. Лихачёв указывал на то, что «по задачам своим Музей соответствует лейпцигскому „“ со специальным уклоном в область истории документа и его аутентификации». Также при создании музея за образец были взяты такие учреждения, как: Национальная школа хартий в Париже, в Вене, и Национальный архив Франции. Однако при осуществлении своего проекта Н. П. Лихачёв учитывал, что их особенностью была опора только на национальные памятники, в то время как сам он стремился подбирать источники по истории письма со всего мира.
К 1911 году места для коллекций уже не хватало, поэтому он реконструировал свой дом, увеличив его площадь, и надстроил 3-й этаж, где поселилась его семья. Остальные помещения использовались в основном для хранения и экспонирования исторических памятников. Музей представлял письменную культуру разных народов и времён, в числе которых были: клинописные глиняные таблички, тексты на папирусе, каменные стелы с надписями, средневековые латинские акты на пергамене, коллекции печатей, монет, инкунабулы, древнерусские рукописные сборники, листовки Великой Французской революции, русский актовый материал, помещичьи архивы, вотчинные книги из монастырских архивов и прочее. Ввиду нехватки места, собранная Н. П. Лихачёвым коллекция древнерусской иконописи (1497 единиц) в 1913 году была продана им в Русский музей, причём средства для её приобретения выделил Николай II.
После Октябрьской революции 1917 года Н. П. Лихачёв не имел возможности в полной мере обеспечивать сохранность своих коллекций, но благодаря усилиями академиков А. С. Лаппо-Данилевского и С. Ф. Ольденбурга (Российская академия наук), а также В. И. Вернадского (Министерство народного просвещения), в конце октября — начале ноября 1917 года в целях сохранения коллекции Министерство внутренних дел Российской республики установило близ дома-музея Н. П. Лихачёва милицейский пост. 2 марта 1918 года от Наркомата по заведованию дворцами и музеями республики и от исполкома Петроградского райсовета было выдано удостоверения о том, что дом-музей профессора Н. П. Лихачёва «как содержащий особо важные научные собрания, библиотеку и архив по истории археологии» не подлежит никаким реквизициям и секвестрам.
Палеографический кабинет / Музей палеографии В конце апреля 1918 года Н. П. Лихачёв передал библиотеку и свои собрания по истории письменности в ведение Археологического института в качестве Палеографического кабинета, в котором должны были проводиться занятия для подготовки учёных специалистов по дипломатике, сфрагистике и историографии. Сам Н. П. Лихачёв стал его хранителем и возобновил в нём свою исследовательскую работу. В 1923 году Археологический институт вошел в состав Петроградского университета (с 1924 — Ленинградский государственный университет), став Археологическим отделением факультета общественных наук, и Палеографический кабинет таким образом стал частью этого Университета.
Во время Гражданской войны и последовавшей за ней «разрухи» от холода, сырости и особенно из-за наводнения 1924 года коллекции Н. П. Лихачёва (особенно кожаные переплёты книг, глиняные таблички и картины) серьёзно пострадали. Опасаясь за её будущее Н. П. Лихачёв 8 ноября 1924 года организовал совещание, на которое пригласил П. В. Ернштедта, В. К. Шилейко, А. Н. Римского-Корсакова, В. В. Майкова, В. В. Бахтина и других учёных и деятелей культуры. Помимо обсуждения вопросов о каталогизации и инвентаризации материалов, собравшиеся пришли к мнению, что сохранить эти «бесценные коллекции» можно только передав их такой «мощной» научной организации, как Академия наук. 7 марта 1925 года Общее собрание РАН (с 27 июля 1925 — Академия наук СССР) согласилось с этим предложением и 1 августа того же года Палеографический кабинет вошёл в состав АН СССР под названием Музей палеографии. На тот момент находился в процессе разбора материала и его систематизации.
Директором (заведующим) 27 октября официально был назначен Н. П. Лихачёв (фактически он исполнял эту должность с 15 августа). В штат также входили: научная сотрудница З. Н. Шамонина (заведующая библиотекой и канцелярией), и младшие служащие М. И. Милешина (технический помощник) и А. А. Прозоровский (вахтёр). В 1927 году сотрудником был принят востоковед Ю. Я. Перепёлкин, который занимался изучением памятников письменности Древнего мира и раннего Средневековья. В дальнейшем в работали В. В. Струве, В. К. Шилейко, В. Н. Бенешевич, Н. Д. Флиттнер, П. В. Ернштедт, О. О. Крюгер, И. А. Орбели, О. А. Добиаш-Рождественская, А. Е. Ферсман, И. Э. Грабарь, Г. Ф. Церетели, Б. Л. Модзалевский, А. И. Малеин, Б. Я. Владимирцов и другие учёные. Свою научную деятельность начинали в О. И. Подобедова, Е. Ч. Скржинская, И. М. Дьяконов, Ю. Я. Перепёлкин, Н. В. Пигулевская, П. Н. Берков, В. С. Люблинский, В. В. Бахтин и А. П. Рифтин.
В систематически проводились экскурсии и научные лекции. Исследователи (в том числе из-за границы — США, Англии, Франции, Польши, Чехословакии и Югославии) и студенты получали неограниченный доступ к коллекциям, книжному собранию справочников и специальной научной литературе на разных языках. Н. П. Лихачёв «с особым доброжелательством» принимал в экскурсионные группы рабочих из ленинградских типографий, и по их просьбе организовывал выставки по истории переплётов, шрифта и каллиграфии.
Музей / Институт книги, документа и письма 28 января 1930 года Н. П. Лихачёв был арестован по проходившему в то время в Ленинграде так называемому «Академическому делу», сфабрикованному ОГПУ против группы учёных и краеведов. В феврале того же года исполняющим обязанности директора был назначен академик-секретарь АН СССР С. Ф. Ольденбург. 5 мая он возглавил комиссию, на которой инициировал создание на базе — Музея книги, документа и письма. Были разработаны новые установки и задачи, первостепенной из которых было «изучение развития книги, документа, письма как социальных явлений». Предполагалось, чтобы он одновременно был и научно-исследовательским учреждением, и музеем всесоюзного значения, который сочетал бы в своей деятельности теоретический, просветительский и педагогический аспекты. Для этого, кроме прочего, было решено приобщить к новому научному учреждению экспонаты из Библиотеки Академии наук, Азиатского музея и Археографической комиссии. 19 июня этот проект положения был утверждён на заседании Президиума АН СССР и в сентябре того же года Музей палеографии был реорганизован в Музей книги, документа и письма.
.Директором стал член-корреспондент АН СССР А. С. Орлов. Старшим хранителем был назначен А. И. Малеин, учёным хранителем — С. А. Аннинский, научным сотрудником I разряда — А. С. Емельянов, научным сотрудником II разряда — И. В. Новосадский. Также к постоянной работе в Музее привлекли А. Г. Фомина, Ю. Я. Перепёлкина, П. Н. Беркова, Б. М. Кочакова, А. Я. Борисова и др. В провели инвентаризацию и все коллекции вывезли из дома Н. П. Лихачёва в Библиотеку АН СССР (Биржевая линия, д. 1), куда перебазировался и сам Музей.
В дальнейшем А. С. Орлов поднял вопрос о преобразовании Музея КДП в Институт, так как деятельность данного учреждения не соответствовала в полной мере его названию. В своём письме в Президиум АН СССР от 2 октября 1931 года он писал: «Основное содержание деятельности МКДП составляет исследовательская работа <…> Название „музей“ создаёт неправильное представление о направлении деятельности МКДП как исследовательского учреждения, затрудняет расширение исследовательской работы и привлечение к ней книговедов, библиотекарей, библиографов и издательских работников».
Вопрос этот был рассмотрен на Октябрьской (1931) сессии АН СССР, где было принято решение о преобразовании Музея в Институт КДП.
Работа в велась по трём направлениям: Изучение конкретно-исторических проблем в области дисциплин, разрабатываемых ИКДП (книга, документ, письмо). Подготовка важнейших коллекций ИКДП к изданию и научное их описание. Музейная экспозиция (выставки).
Институт был разделён на три отдела: книги, документа и письма. Ими заведовали, соответственно: П. Н. Берков, С. А. Аннинский и Ю. Я. Перепёлкин.
Наиболее продуктивной была деятельность Отдела книги. Ведущую роль в комиссии по теории книговедения и истории книги этого отдела играли А. С. Орлов, П. Н. Берков, И. В. Новосадский, А. Г. Фомин, А. И. Малеин и Р. М. Тонкова. С декабря 1933 года в связи с 350-летием со дня смерти первопечатника Ивана Фёдорова отдел книги приступил к изучению начального периода книгопечатания в Русском государстве в XVI веке. Также в память Ивана Фёдорова в Институте была развёрнута выставка.
Отдел документа преимущественно занимался научным описанием документальных собраний , а также подготовкой к изданию наиболее важных из них. В частности, Отделом работа была проделана важная работа по собранию западноевропейских документов. В 1931 году Отделом документа была развёрнута выставочная экспозиция образцов средневекового западноевропейского документа, а к 1935 году совместно с Отделом рукописной книги Библиотеки АН СССР организована выставка «Письменная культура феодальной Руси XI—XVI веков».