Пу́лмен (, в русском языке также Пульман) — бывший рабочий посёлок вагоностроительной компании «Пульман», построенный в 1880-е годы к югу от Чикаго. Крупнейший рабочий посёлок своего времени в США был задуман как самодостаточный закрытый городок с первоклассными коммунальными услугами и высоким качеством жизни. Помимо собственно завода «Пульман» и его заводов-спутников, посёлок включал более 1800 жилых квартир в малоэтажных домах, общественно-торговый центр, школу, собственное энергохозяйство, водоснабжение, канализацию и трамвайную сеть. Джордж Пульман рассчитывал, что образцовые условия жизни помогут компании привлекать и удерживать лучшие рабочие кадры и при этом извлекать прибыль из арендных поступлений. На практике его патерналистский подход оказался несостоятельным. Кровопролитная пульмановская стачка 1894 года разрушила социальное устройство посёлка. После подавления беспорядков в крупных городах власти обвинили Джорджа Пульмана в создании предпосылок к конфликту. По решению суда компания была вынуждена передать городу Чикаго или продать все непрофильные активы. В 1907 году неудавшийся социальный эксперимент был навсегда свёрнут, а бывший образцовый посёлок стал обычным заводским предместьем.
В межвоенный период Пулмен пришёл в упадок. Современный Пулмен — один из 77 районов Чикаго, памятное историческое место США с 1969 года и национальный монумент США с 2015 года. В районе сохранились историческая жилая застройка к югу от завода, с рыночной площадью, церковью, пожарной частью и отелем «Флоренс», и частично — здание заводоуправления и сборочных цехов завода.
Основатель Джордж Мортимер Пульман занялся железнодорожным бизнесом в середине 1850-х годов. Во время Гражданской войны он разработал революционную конструкцию спального вагона. Пульмановский вагон превосходил по уровню комфорта все существовавшие образцы, но стоил в четыре раза дороже, а главное — не вписывался в тогдашние габариты американских железных дорог. В первое послевоенное десятилетия железные дороги поэтапно расширили габариты приближения станций и мостов, что позволило Пульману начать серийное производство, расширить номенклатуру вагонов и установить монополию на их производство и эксплуатацию. Компания не продавала фирменные спальные вагоны железным дорогам, а сама эксплуатировала их. Современники были уверены, что бизнес-модель Пульмана провалится, но ему удалось, казалось бы, невозможное. В рекордный 1893 год выручка достигла 11,4 млн долларов в год (из них 9,2 млн — доходы от эксплуатации пассажирских вагонов), а стоимость активов — 62 млн долларов. В компании трудилось 14,5 тысяч человек; маршруты, обслуживаемые её вагонами, охватывали три четверти магистральных железных дорог США.
Джордж Пульман и его партнёры по совету директоров управляли компанией консервативно и благоразумно. Благодаря монопольному положению «Пульман» имела стабильно высокую прибыль и стабильно большую «подушку безопасности» из наличности и ликвидных активов (25 млн долларов в 1893 году). Компания не привлекала крупные займы и не занималась махинациями с собственными акциями. Политики обвиняли «Пульман» в завышении цен на билеты, но не могли повлиять на них в рамках закона. Компания не подчинялась , так как юридически не считалась перевозчиком: она лишь предоставляла клиентам места в вагонах, а перевозкой этих вагонов занимались железные дороги.
Личность Джорджа Пульмана не имеет однозначной оценки. Он был волевым, жёстким руководителем, отличавшимся феноменальной памятью и склонным к парадоксальным решениям. Он лично управлял всеми службами большой корпорации и при этом охотно делегировал полномочия узкому кругу доверенных лиц. Современники, не входившие в этот круг, считали Пульмана вспыльчивым, агрессивным и не склонным к компромиссам ни с клиентами компании, ни с её коллективом. Пульман не был филантропом и не стремился казаться таковым. Он сторонился светской жизни и при этом был тщеславным в мелочах. Материальным воплощением его тщеславия, по мнению Джейн Аддамс, и стал посёлок в пригороде Чикаго.
Замысел В 1870-е годы основное производство «Пульман» базировалось в Детройте. Компания нуждалась в расширении и модернизации производства и приняла решение строить новый завод на новой площадке. Не сумев договориться с землевладельцами Сент-Луиса, Пульман обратил внимание на пригороды Чикаго, где уже владел участками близ . В январе — апреле 1880 года компания негласно приобрела более 4 тысяч акров (1,6 км²) невозделанной, частично заболоченной прерии к югу от Чикаго, в черте поселения . Земля обошлась в 800 тысяч долларов; примерно четверть её, наиболее удалённая от Чикаго, предназначалась для строительства завода и посёлка, остальное — для спекулятивной перепродажи.
К западу от участка проходили магистральные железные дороги в Чикаго, к востоку располагалось мелководное озеро Кальюмет, сообщающееся с озером Мичиган. Джордж Пульман придавал водному транспорту преувеличенное значение, и возможность соединить завод и озеро Мичиган судоходным каналом стала решающим фактором при выборе участка. На практике прокладка канала оказалась нецелесообразно дорогой, и от неё пришлось отказаться.
Замысел посёлка был предопределён патерналистскими взглядами Джорджа Пульмана на трудовые отношения. Источники и развитие этих взглядов достоверно не известны; вероятно, свои роли сыграли опыт образцового английского посёлка Солтейр (что сам Пульман публично отрицал) и роман Чарльза Рида . Пульман не допускал на заводы профсоюзы; он полагал, что конфликты между капиталистами и рабочими одинаково вредны для всех сторон. Одной из причин конфликтов были жилищные условия, которые, по мнению Пульмана, можно и нужно было улучшать. Он считал, что благоустроенные посёлки и комфортные квартиры сами по себе успокоят протестные настроения и гарантируют благополучие бизнеса на много лет вперёд; они привлекут в компанию лучших рабочих, уменьшат текучесть кадров и вероятность трудовых споров. Пульман не приветствовал урбанизацию: его идеалом было компактное, обособленное поселение вдали от большого города, воспроизводящее в современных условиях уклад жизни фабричных городков Новой Англии и ограждающее рабочих от порочных влияний. Рабочее жильё должно было быть не только качественным и безопасным, но и внешне привлекательным: для Пульмана красота сама по себе была деловым активом, косвенно увеличивающим прибыль компании. Кроме того, служебное жильё в заводском посёлке могло и должно было стать стабильным источником прямых арендных доходов с рентабельностью не менее 6 % в год. Как говорил Пульман, «наш бизнес-план — сама простота. Мы — арендодатели и работодатели [одновременно]. Вот и всё».
По мнению Стенли Будера, прямолинейные утверждения такого рода были адресованы не столько внешней публике, сколько акционерам и директорам компании. Пульман затеял рискованное предприятие и пытался всячески принизить степень риска в их глазах в то время, как финансисты Уолл-стрит открыто высмеивали его планы. Совет директоров компании поначалу отказывался утверждать предложенный план: часть директоров предлагала заселять рабочих в примитивные, дешёвые бараки. Пульман добился принятия нужного ему решения и лично возглавил проект.
Строительство
Ещё до скупки земель, в январе 1880 года, Пульман назначил главным архитектором посёлка двадцатисемилетнего (1853—1914). Несмотря на возраст, Беман уже имел за спиной одиннадцать лет работы в мастерских Ричарда Апджона и три года собственной архитектурной практики. Ему довелось работать с личным ландшафтным архитектором Пульмана (1845—1919), который и познакомил Бемана с шефом. В ноябре 1879 года Беман, до того ни разу не соприкасавшийся с промышленной архитектурой, по личной инициативе съездил в Детройт и Нью-Йорк, посетил там новейшие заводы и железнодорожные депо и составил альбом эскизных предложений для Пульмана. Тот оценил работы и энергию Бемана и поручил ему архитектурное проектирование и строительство завода и посёлка, а Барретту — проработку генерального плана и ландшафтное проектирование.
В апреле 1880 года строители уложили на площадке дренаж и выполнили подсыпку грунта; в мае начались прокладка подземных коммуникаций и возведение заводских цехов. Для экономии средств компания не стала привлекать сторонних подрядчиков, а сама управляла строительством, нанимала рабочих и специалистов, производила кирпич и столярные изделия. Сезонный кирпичный завод компании работал только летом; на нём трудились низкооплачиваемые франкоканадцы, на зиму уходившие для пульмановских вагонов-ресторанов и ледников. Именно благодаря низкой стоимости собственного производства Беман смог отказаться от традиционных для США каркасных домов в пользу долговечного и негорючего кирпича.
В октябре 1880 года были возведены первые цеха завода, и началось строительство жилых домов в южной жилой зоне. В это время в Пулмене работали до двух тысяч человек, преимущественно неквалифицированные ирландцы из Чикаго. Наступление зимних холодов лишь немного замедлило темп работы: уже в январе 1881 года был завершён и заселён первый жилой дом, в апреле 1881 года компания ввела в эксплуатацию основное производство завода, осенью 1882 года началось строительство северной жилой зоны. Строительство завода и южной жилой зоны с общественным центром было в целом завершено в 1884 году; стоимость работ составила 8 миллионов долларов. Застройка северной жилой зоны продолжалась до 1891 года. Джордж Пульман дал работе Бемана и Барретта высшую оценку и до конца своей жизни поручал им работы в собственных усадьбах.
Инженерные системы
Самыми сложными инженерными проблемами стали водоснабжение и канализация. Вода из озера Кальюмет, поступавшая в посёлок в первые годы его существования, была непригодна даже для стирки. В конце 1882 года организаторы договорились с советом и подключились к его водозабору на озере Мичиган. Насосная станция Гайд-Парка обеспечивала нормальные потребности завода и посёлка, а заводская водонапорная башня — аварийный противопожарный резерв.
В подземных этажах водонапорной башни располагался отстойник для сбора сточных вод всего посёлка. Сброс стоков в мелководное озеро Кальюмет не имел смысла, а прокладка коллектора до озера Мичиган обошлась бы слишком дорого. Поэтому Пульман принял решение перекачивать стоки на поля фильтрации при опытной заводской ферме: один акр сельскохозяйственной земли обеспечивал потребности в канализации примерно одной сотни жителей. Ферма, стоившая компании 300 000 долларов, уже в 1882 году стала самоокупаемой, а с 1883 года приносила стабильный доход в 8 % годовых.
Газ, поступавший в осветительные и отопительные сети, первоначально производился на заводе из каменного угля; позже посёлок был подключён к городской газовой сети Чикаго. В конце 1880-х годов в посёлке появилась собственная трамвайная сеть — она служила и средством транспорта, и полигоном для испытания продукции.
Завод и посёлок изначально не были электрифицированы. Станки приводились в движение уникальной мощностью 2500 л. с., построенной к Всемирной выставке 1876 года. Гигантскую машину перевезли в разобранном виде на завод и по настоянию Пульмана смонтировали в остеклённом павильоне таким образом, чтобы она была видна из проходящих поездов. Топливом служили отходы столярных цехов — стружка и щепа, поступавшие в котлы по пневматическим трубопроводам. Передача мощности к станкам осуществлялась посредством вала почти километровой длины, уложенного в подземной галерее под цехами. В 1910 году завод был электрифицирован, а паровую машину демонтировали и продали на металлолом.
Общественные здания
Заводские цеха и общественные здания строились в духе кирпичной викторианской архитектуры. Поворот американской архитектуры к неоклассике и бозару состоялся после чикагской выставки 1893 года, а в 1880 году в США безоговорочно преобладал викторианский историзм.