Захва́т зало́жников в Сара́тове — захват в заложники семи человек в разных частях Саратова, совершённый четырьмя заключёнными Саратовского изолятора № 1. 10 мая 1989 года четверо заключённых во время прогулки захватили двух сотрудниц СИЗО и двух находившихся под следствием подростков, потребовав оружие, автомобиль и деньги с выездом из тюрьмы за пределы области. В ходе первоначальных переговоров при участии милиции удалось освободить только трёх человек: бандиты скрылись на микроавтобусе РАФ, взяв в заложники продавщицу, и ушли от преследования милиции.

Для освобождения заложников потребовалось вмешательство группы «А» («Альфа») Седьмого управления КГБ СССР: 11 мая они выяснили, что беглые заключённые забаррикадировались в одной из саратовских квартир, взяв в заложники семью и требуя крупную сумму денег, водку, наркотики и самолёт для вылета за границу. В ночь с 11 на 12 мая одна группа оперативников «Альфы» спустилась с крыши дома и вломилась в окна той квартиры, а вторая выбила дверь тараном, обезвредив бандитов и освободив всех заложников.

Злоумышленники 10 мая 1989 года в Саратове в изоляторе № 1 УИТУ УВД Саратовского исполкома, расположенном по улице Кутякова (корпус № 3) проводилась прогулка подследственных, среди которых присутствовали особо опасные заключённые, готовившиеся совершить побег из изолятора. (1969 г. р.). В уголовной среде был известен под кличкой «Рыжий». Был осуждён за изнасилование, получив 8 лет тюрьмы, а после освобождения работал водителем троллейбуса. В феврале 1988 года он вместе с сообщниками И. Синевым, Н. Калинкиным и А. Заровняевым организовал группу по «выколачиванию денег», а 5 апреля они, встретив одного из своих знакомых Б., привезли его на квартиру к Синеву и начали жестоко избивать, требуя от него сумму в размере 50 тысяч рублей. Не добившись ничего от своей жертвы, они бросили мужчину в погреб, заклеив ему рот пластырем и приковав цепями к гире. На следующее утро Б. дал расписку на 3 тысячи рублей, которые вымогатели получили у его матери. Пострадавший обещал выплатить по аккредитивам 1445 рублей, для чего он вместе с бандитами направился в сберкассу. При оформлении документов он успел сбежать, заявив о случившемся в милицию. Рыжков и его сообщники были арестованы. (1972 г. р.). В уголовной среде был известен под кличкой «Генерал пехоты». В прошлом служил в морской пехоте, имел первую судимость за драку, до ареста нигде не работал. За два месяца до захвата заложников получил второй тюремный срок в виде 10 лет лишения свободы. (1962 г. р.). Был судим пять раз, пятую судимость получил за то, что 12 марта 1988 года он со своими сообщниками С. Губарем и А. Сенаторовым избил человека (по показаниям свидетелей, он бил пострадавшего молотком по голове и туловищу, а его сообщники жгли на теле бумагу). За две недели до захвата заложников был приговорён к 9 годам лишения свободы за грабёж и избиение человека. (1956 г. р.). Был известен как хронический алкоголик, имел инвалидность и ходил на костылях. На его счету было четыре судимости, четвёртую он получил за убийство приятеля в пьяной драке.

Заключённые Рыжков, Семенютин и Збандут, сидевшие в камере № 177 изолятора на третьем этаже, разработали план побега ещё 7 мая 1989 года, подключив к нему Левахина из камеры № 176. Агентурная сеть изолятора не доложила о готовящемся побеге, поскольку среди осведомителей администрации изолятора оказался сам Збандут. 7 мая отмечал свой день рождения заместитель по оперативной работе начальника саратовского СИЗО , который проработал свыше 20 лет в уголовно-исполнительной системе. Прежде он был старшим оперуполномоченным по обслуживанию 3-го корпуса саратовского изолятора. Бандиты планировали осуществить свой побег 9 мая, однако перенесли на 10 мая в связи с тем, что Лянгер собирался отработать 9 мая на своём месте.

Хронология событий

Захват заложников 10 мая в 16:45 четверо заключённых начали приводить свой план в действие, взяв в заложники двух женщин — Валентину Тутукину и её коллегу Марию Грачёву. Рыжков, возвращаясь с прогулки, задержался у входа в камеру и неожиданно со всей силы ударил по лицу шедшую с ним Грачёву, втащив её затем в камеру: Семенютин и Збандут сорвали с неё одежду и взяли ключи, закрыв входные двери на этаж. Они бросились за второй женщиной-контролёром: Тутукина успела вбежать в хозяйственную комнату и нажать кнопку тревоги, прежде чем ворвавшийся туда уголовник сломал ей нос.

Бандиты открыли камеру, где сидел Левахин, и затем вытащили ещё нескольких подростков, находившихся под следствием. Двоих подростков злоумышленники привязали к дверям, ведущим на третий этаж, а сотрудниц избили и заперли в одной из камер. Все бандиты были вооружены заточками и фальшивыми гранатами (последние представляли собой раскрашенные муляжи из хлебного мякиша). Рыжков и его люди потребовали встречи с руководством , представителями прокуратуры и УВД. Позже они потребовали присутствия лично прокурора, представителей областной власти и журналистов.

Переговоры при участии милиции В обмен на жизни заложников бандиты хотели получить 4 пистолета, 10 тысяч рублей, транспорт с правом выезда из тюрьмы за пределы области, спиртное и бронежилеты. В случае отказа банда Рыжкова угрожала убить всех заложников. Последующие переговоры продлились семь часов, а в связи с возникшей ситуацией был собран оперативный штаб из представителей УВД, КГБ, прокуратуры и командования подразделений внутренних войск МВД СССР.

Переговорную группу возглавлял начальник Владимир Кобозев: на переговоры одним из первых вышел Лянгер, о бескомпромиссном характере которого знали как сотрудники изолятора, так и заключённые. Однако Рыжков потребовал от начальства убрать Лянгера, что Кобозев выполнил без промедлений. Вскоре к изолятору подъехали высокопоставленные чиновники: начальник отдела прокуратуры по надзору за ИТУ Юрий Бурлаков, представитель Управления КГБ по Саратовской области Алифиренко и исполняющий обязанности (прежде заместитель) начальника УВД Саратовской области . Среди подъехавших к изолятору были также матери Рыжкова и Семенютина. Но милиция оказалась психологически не готова к переговорам, в то время как бандиты на фоне постоянных совещаний милиции неоднократно грозились расправиться над всеми заложниками. Так, Рыжков избивал женщин и подростков, Збандут угрожал убить их всех и выбросить трупы из окна, а Левахин и вовсе воткнул в спину одному из подростков заточку, ударив его ещё головой об стену. Захваченная в заложники Тутукина утверждала, что Рыжков бил её по животу и резал по щекам.

По ходу переговоров Лянгера пригласили в пищеблок СИЗО, где ему передали записку, составленную одним из уголовных авторитетов, являвшимся одним из наиболее опытных осведомителей Лянгера. Записку спустили на верёвке из окна камеры третьего этажа: в ней говорилось, что в планы Рыжкова были посвящены заключённые ещё одной камеры, которые отказались ему помогать. Автор записки попросил Лянгера передать ему пистолет в камеру на верёвке, чтобы изобразить готовность помочь Рыжкову: в момент, когда Рыжков готов был бы открыть дверь той самой камеры, автор намеревался застрелить бандитов. Однако этот план был отвергнут как Кобозевым, так и штабом. Другое предложение внёс тюремный охранник Александр Ионов, известный под прозвищем «Полтора Ивана» из-за своих габаритов: он сказал, что в стене лестницы третьего корпуса между первым и вторым этажами есть «глухое окно», и предложил устроить засаду, чтобы подстрелить хотя бы двух преступников (Рыжкова и одного из его сообщников): предполагалось, что двое других сообщников испугаются и сдадутся. Однако штаб отверг это предложение, решив, что эффект неожиданности здесь не может быть достигнут.

В итоге милиция вынуждена была пойти на уступки бандитам, чтобы спасти заложников. Позже в городе ходили слухи, что на этом настояла мать одного из арестантов, Дмитрия Левахина, которая лично попросила об этом областного прокурора: он же, по словам Водополова, запретил проводить силовую операцию с ликвидацией бандитов. Требования преступников при этом были удовлетворены частично: к дверям изолятора милиционеры подогнали заправленный микроавтобус РАФ-2203, а бандитам передали денежную сумму в размере 6 тысяч рублей и один пистолет Макарова с тремя магазинами на 24 патрона. Перед отправкой машины и оружия сотрудники милиции решили передать бандитам отваренные в масле пистолетные патроны, чтобы они стали непригодными для боевого использования, а РАФ решили не заправлять бензином до конца, чтобы машина в какой-то момент заглохла, и преступников можно было бы настигнуть. Однако когда Рыжков получил пистолет, то сделал два контрольных выстрела, разбив стёкла в одном из окон СИЗО: по звукам стало ясно, что оружие всё ещё исправно. В какой-то момент Лянгер попросил, чтобы ему позволили сесть за задний ряд кресел в автобусе РАФ и атаковать бандитов из засады, однако и это предложение было отклонено: по словам журналиста Александра Крутова, в последующие годы Лянгер презрительно отзывался о членах штаба, не простив им этого отказа.

Бегство и новые заложники В 22:00 преступники вышли из изолятора, держа в качестве живого щита заложников: к виску одной из сотрудниц Рыжков приставил пистолет, а его сообщники Збандут и Левахин держали наготове заточки, готовые убить подростков. Рядом с изолятором дежурили снайперы, которые были готовы в случае необходимости открыть огонь по преступникам, однако этой команды им не поступило. Семенютин же проверял, работает ли автомобиль. Только одна сотрудница изолятора и один подросток были освобождены, причём сотрудницу бандиты выбросили из машины (женщина была без сознания и чуть не умерла от побоев), а остальных заложников бандиты взяли с собой, уехав на машине из изолятора. Тем не менее милиции приказали не допустить того, чтобы машина покинула пределы Саратова. В погоню за ними бросились автомобили с сотрудниками наружного наблюдения, сам Лянгер за рулём «Жигулей» и начальник областного ГАИ Николай Дорошин в милицейском УАЗе.

Бандиты поехали по улице Кутякова в направлении Волги, после чего свернули на улицу Вольскую навстречу потоку машин. Милиция вынуждена была прекратить преследование бандитов, чтобы не создавать аварийную ситуацию на дороге. «РАФ» вскоре выехал на Большую Садовую улицу, где и заглох недалеко от Набережной Космонавтов. Однако банда Рыжкова не теряла времени и обнаружила «Жигули», под угрозой заставив их владельца отдать им машину. В течение последующих пяти часов преступники ездили по городу, нарушая все правила дорожного движения и порой стреляя. В районе 2 часов ночи милиция засекла преступников в районе улицы Радищева, начав их преследовать: на улице Коммунарной прозвучали звуки выстрелов, а около памятника Чернышевскому милиционеры очередью из автомата прострелили колёса угнанным «Жигулям». Рыжков сделал пять выстрелов в милицейскую машину, не попав ни разу, но пригрозил вернуть ему «РАФ» с полным баком горючего и прекратить любое преследование, угрожая убить всех заложников. Милиция вынуждена была уступить его требованиям: при пересадке в другую машину преступники заставили милиционеров встать так, чтобы заслонить обзор дежурившим на окрестных домах снайперам. Предложение Николая Дорошина взять его самого в заложники бандиты оставили без ответа.

Той же ночью бандитами была захвачена в заложники 19-летняя продавщица Ирина Закутаева, проходившая как свидетельница по делу Левахина. Банда же скрылась из поля зрения милиции, однако добралась до дома № 20 по улице Жуковского, где захватила в заложники супругов Просвириных и их двухлетнюю дочь Ирину. В течение последующих 12 часов ни сотрудники КГБ, ни сотрудники УВД не могли даже определить, покинули ли преступники город или нет. Город был перекрыт: на перекрёстках стояли КАМАЗы и бетонные плиты, дежурили милиционеры и бойцы внутренних войск. Был риск того, что преступники намеревались прорваться в аэропорт.

Штурм при участии «Альфы»