Леони́д Ива́нович Топчи́й (; , Харьков, Харьковская губерния, Российская империя — 24 сентября 1974, Казань, Татарская АССР, РСФСР, СССР) — советский поэт, писатель, журналист, переводчик.
Окончил Харьковское художественное училище. Сменив несколько работ и набравшись трудового опыта, пришёл в литературу, писал стихи на русском языке, издал два сборника стихов. Являлся членом Союза советских писателей, был заведующим сектором харьковского отделения Союза писателей Украинской ССР, активно публиковался в периодической печати. После начала Великой Отечественной войны отказался эвакуироваться и остался в городе, который вскоре был оккупирован немцами. В 1941—1943 годах работал в газете «Нова Україна», издававшейся при оккупационных властях, но постепенно потерял доверие редакции. После освобождения Харькова советскими войсками в 1944 году репрессирован, отсидел десять лет в ГУЛАГе, где потерял глаз. В 1954 году оказался в Казани, где продолжил заниматься литературной деятельностью. Выпустил несколько сборников стихов, занимался переводами произведений татарских писателей. В творчестве Топчия особенно явно выделяется военная лирика, в своих произведениях поэт широко использовал автобиографические мотивы, его стихи носят исповедальный характер, наполнены размышлениями о ситуации в стране, о своей личной жизни, злоупотреблении алкоголем, любовных страстях. Скончался в 1974 году, будучи сбитым милицейской машиной. Творчество Топчия систематически не исследовано, литературоведами анализировались лишь отдельные его произведения и темы.
Биография
Харьков, немцы, лагерь Леонид Иванович Топчий родился а в Харькове. По другим данным — 23 февраля 1913 года, или в 1914 году.
Стихи начал писать в школьные годы, смолоду приобщился к музыке и живописи. Окончил Харьковское художественное училище. Работал художником, маляром, землекопом, что принесло его поэтическому творчеству большую пользу с точки зрения знания жизни рабочих и их быта. Писал на русском языке. Состоял членом Союза советских писателей, занимал пост заведующего сектором по работе с молодыми авторами харьковского отделения Союза писателей Украинской ССР. Был сотрудником газеты «», «», активно публиковался в харьковском «Литературном журнале». В Харькове и Киеве издал две свои первые книжки стихов «У синего моря» (1940) и «Военное время» (1941). На украинский язык его произведения переводили Т. Масенко, В. Свидзинский.
После начала Великой Отечественной войны был признан негодным и не попал в Красную армию из-за частичной потери зрения (по другим данным — плоскостопия). Не эвакуировавшись из Харькова, остался в городе ухаживать за тяжелобольным отцом. Уже в военное время печатался в газете «Соціалістична Харківщина», журналах «Советская Украина» и «Перець» с патриотическими поэмами, статьями и очерками о «силе русского духа и оружия», указывал, что «любимый город врагу не взять». В 1942 году на его стихи в сборнике «Боевые песни» была издана песня «Кавалерийская», положенная на музыку композитором С. Н. Тартаковским.
После того как Харьков заняли немцы, Топчий пытался активно участвовать в литературной жизни города, в 1941—1943 годах публиковался в газете «Нова Україна», выходившей при оккупационных властях. Часть штатных сотрудников газет на оккупированной территории сотрудничала с немцами вполне сознательно по идейным антикоммунистическим соображениям, пытаясь внести свою лепту в борьбу со сталинским режимом, донести до читателя идеи украинского национализма. Другие же просто приспосабливались к обстоятельствам, старались добросовестно делать своё дело для того, чтобы избежать депортации в Германию, или же пытались доказать свою полную лояльность новой немецкой власти и избежать наказания за свою предыдущую просоветскую деятельность, и именно такими соображениями, по мнению историков, объясняется сотрудничество Топчия с оккупационной прессой.
По словам , поэт «крутился около редакции», но «доверия у нас к нему не было, и мы были правы». В коллективе газеты к Топчию сложилось неприязненное отношение как к русскоязычному поэту, ввиду чего он перестал бывать в редакции. Часто Топчия видели в потрёпанной одежде на городских улицах, он перебивался случайными заработками, трудился грузчиком, рисовал вывески. В советской литературе указывалось, что Топчий «после войны жил на Урале». На деле же он в 1944 году был необоснованно репрессирован по 58-й статье, отсидев десять лет в лагерях за сотрудничество в немецких газетах и нелицеприятную поэму о Сталине. На лесоповале потерял правый глаз. По другим данным, глаз ему выбил прикладом винтовки один из красноармейцев при вступлении советских войск в Харьков.
Жизнь в Казани В том, что с ним случилось, Топчий никого не обвинял, жил обычной жизнью после освобождения из лагеря, по-прежнему считая себя сыном Украины. В 1954 году переехал в Казань. Сотрудничал с газетой «Советская Татария» и журналом «Чаян», альманахом «», занимал должность литературного консультанта в пионерской газете. Переводил с татарского языка произведения А. Исхака, Ш. Маннура, Дж. Тарджеманова. В 1959 году выпустил третий поэтический сборник под названием «Стихи», изданный Татарским книжным издательством. В дальнейшем стал автором таких книг стихов, как «Грядущий день» (1960), «Счастье моё» (1964), Разговор с читателем (1964), «Живу не для себя» (1970), выпущенных в Казани и Москве. По отзывам товарищей-литераторов, книги эти были малюсенькими, форматом с блокнот и толщиной лишь с ученическую тетрадку первоклассника. Также стихи Топчия были опубликованы в коллективном сборнике «Под Российским небом» (1983), в периодической печати. О его творчестве положительно отзывались А. Т. Твардовский и А. В. Смеляков.
Страдая от хронического безденежья и бытовой неустроенности, Топчий тем не менее не разочаровался в жизни, не потеряв в своей душе чувство добра и надежды. Злоупотреблял алкоголем, к чему пристрастился во время войны, указывая при этом, что «не пьют только больные, гебисты и карьеристы». Был героем множества анекдотических историй из жизни казанских писателей, связанных с алкогольными приключениями, в которых неизменно фигурировала его с пиратской повязкой голова. Неоднократно задерживался милицией в пьяном виде, но в конце концов там решили больше не доставлять его ни в отделение, ни в вытрезвитель, а везти прямо домой из уважения к его поэтическому творчеству. По словам Р. А. Мустафина, Топчий был «личностью, которая не вписывалась в лицемерную тоталитарную эпоху»: «Может, он оттого и пил, и буянил, что не хотел быть обывателем. Терпеть не мог угодничества и фальши».
Часто Топчия можно было встретить на улице Баумана или в парке «Чёрное озеро», где он писал стихи, сидя с блокнотом на лавочке. Своей колоритной фигурой в развевающемся на ветру плаще он напоминал такого же одноглазого адмирала Нельсона. Неоднократно подавал заявления в Союз писателей Татарской АССР с просьбой о творческих командировках в районы республики для работы над стихотворениями и поэмами о рабочих и сельских тружениках, но часто получал отказы, а когда его настойчивые просьбы наконец удовлетворяли, то потом писал на местное начальство разоблачительные памфлеты. Не признавал никакого начальства и авторитетов, критиковал местную писательскую организацию за «раболепие перед обкомом». Особенно Топчий не терпел карьеристов от литературы, указывая следующее: «Выбей из-под него чиновничье кресло — и он никто, пустое место. А вот спихни поэта с табурета, он всё равно поэт». Как исключённый из Союза писателей, в дальнейшем неоднократно ходатайствовал о восстановлении, но безуспешно. В 1971 году вместе с писателями и А. Х. Такташем был допрошен сотрудниками КГБ по поводу распространения «Хроники текущих событий» и материалов самиздата в казанских литературных кругах.
Топчий был высоким, кряжистым, худощавым человеком, с длинными жилистыми руками и узловатыми пальцами, лицо его было изрезано плохо зажившими шрамами и рубцами со времён лесоповала, ходил Топчий с чёрной повязкой на глазу, словно адмирал Нельсон, в длинном с развевающимися полами плаще, пошатываясь на ветру, в единственной паре брюк с растянутыми коленками, представляя из себя колоритную фигуру в писательской среде Татарии. При всём своём внешнем виде отличался хорошей образованностью и начитанностью, практически наизусть знал С. А. Есенина, играл на фортепиано, писал картины маслом. Также подрабатывал написанием надгробных эпитафий, продажей лирических пейзажей. По образу жизни и поэзии был схож с другими казанскими поэтами Г. Н. Капрановым и Ю. А. Макаровым, дружил с писателями-фронтовиками Т. К. Журавлёвым, Г. А. Паушкиным, В. И. Костригиным. У Топчия была жена — Валентина Ивановна (дев. Денисова), а также дочь Марина (р. 1956), которой, по её словам, старались не напоминать, что у неё есть отец и что он поэт, а сам Топчий боялся навредить ей своим образом жизни. В дальнейшем жил в фактическом браке с поэтессой Юлией Бадер-Дубяго, также репрессированной. Проживал на улице Галеева, дом № 8.
Смерть, память Леонид Иванович Топчий скончался 24 сентября 1974 года в Казани. За десять дней до того, 14 сентября, его в районе улицы Восстания сбила милицейская машина, нетрезвого Топчия без документов при себе приняли за бомжа и отвезли в больницу. Перед смертью Топчий ненадолго пришёл в себя, спустя несколько дней поисков его, наконец, нашла Бадер-Дубяго, и поэт успел с ней проститься. По другим данным, на него наехала машина скорой помощи или же фургон вытрезвителя. Похороны прошли 27 сентября при помощи Союза писателей в лице М. Д. Зарецкого и Ю. В. Белостоцкого, дочь впервые увидела отца лишь в гробу. Похоронен был Топчий на Арском кладбище. По отзывам коллег, кончил он свою жизнь трагически, как и жил, так и не дождавшись оправдания в качестве жертвы репрессий.
Большинство стихов Топчия при его жизни так и не было опубликовано по цензурным соображениям. Третий и последний казанский сборник поэта под названием «Моя золотая осень» вышел уже посмертно, в 1983 году. В 1993 году посмертно реабилитирован благодаря стараниям дочери, Марины Рахматуллиной, получившей соответствующее извещение из Киева. Долгие годы, на протяжении порядка тридцати лет, рукописи Топчия бережно сохранял его друг — поэт , у себя дома в довоенном дерматиновом чемодане.
В 2003 году вышел сборник стихов «Воскрешение», выпущенный издательством при редакции журнала «». Книга была издана под редакцией дочери Топчия, которая собрала все известные рукописи и опубликованные произведения, разобрала почерк и малопонятные места, представив читателю наиболее значительную часть творческого наследия своего отца, отражающую мироощущение поэта и понимание им исторических событий. Сам Топчий при жизни не стремился к славе, после себя он оставил сотни стихов, десятки поэм, а также переводы, однако творчество поэта не подвергалось комплексному анализу и остаётся малоизученным со стороны литературоведов.
Очерк творчества
Военная лирика