Келб Али-хан Кенгерли (азерб. Kəlbəli xan Kəngərli, перс. کلبعلی خان کنگرلو) — хан Нахичеванского ханства, правил с перерывами около 25 лет. Известен своей борьбой за власть с двоюродным братом Аббас Кули-ханом.
Келб Али-хан был в своё время ослеплён по приказу Ага-Мохаммед шаха, что вызвало в его семье естественную ненависть к династии Каджаров. В результате его сын, правитель ханства, Эхсан-хан Нахичеванский вместе с братом Шейх Али-беем добровольно перешёл на сторону Российской империи, оказав важную помощь в войне с Ираном.
История
Ослепление Происходил из племени Кенгерли, родился в семье Гейдар Кули-хана Кенгерли. В 1787—1796 годах управлял ханством совершенно независимо, хотя в другое время находился в вассальной зависимости от Ирана, он всегда старался реализовать свои идеи, часто не следуя слову шаха, в связи с чем в 1807—1812 годах уже во второй раз находился в заключении в Тегеране.
Когда-то Ага-Мохаммад шах также заключил его в тюрьму, выколов ему глаза в 1796—1797 годах, потому что шах написал письмо ханам и потребовал в заложники одного из них. Келб Али-хан отправил шаху своего двоюродного брата Аббас Кули-хана в качестве заложника. Тогда, возвращаясь из Тифлиса, шах позвал Келб Али-хана в свою палатку, выколол ему глаза и взял в плен, а на должность в Нахичеванском ханстве поставил Аббас Кули-хана. Однако уже в 1812 году сын шаха Аббас-Мирза, недовольный услугами Аббас Кули-хана, сверг его и казнил в Тегеране.
Аббас-Мирза, не нашедший другой альтернативы Нахичеванскому ханству, в очередной раз назначил Келб Али ханом и заставил его служить ему с полной лояльностью. В 1816 году генерал Ермолов и дипломат Грибоедов посетили ханский дворец, поделились с Келб Али-ханом своими взглядами и выразили недовольство Ираном, Ермолов дважды останавливался в Нахичевани в доме слепого Келб Али-хана во время своего посольства в ПерсиюСуровый и бескомпромиссный Посол России в Персию генерал Ермолов А. П., в 1817 году; как никто другой, ощутил значимость личности Келб Али-хана, с неприсущей ему нежностью боготворил этого заслуженного воина, предпочитая скромное его жилище роскошным посольским хоромам. Он дважды останавливался в Нахичевани в доме слепого Келб Али-хана во время своего Посольства в Персию — Осада Баязета: правда и ложь. К. С. Тихонов, Иванов Рудольф НиколаевичСолнце стояло ещё высоко, когда Ермолов простился с сардаром [эриванским]. На следующее утро он оставил Эривань и, следуя через селение Давалу, где генерал Котляревский при князе Цицианове с 700 человеками разбил тридцатитысячный корпус персиян, прибыл 11 мая в Нахичевань, радушно принятый Келб Али-ханом — Генерал Ермолов. Сражения и победы легендарного солдата империи, героя Эйлау и Бородина и безжалостного покорителя Кавказа
Погодин Михаил Петрович, Глава 3.
Между Российской империей и Ираном В 1797—1801 годах Келб Али-хан, живший в Ереване, оказал влияние на Мухаммед-хана Эриванского, получил право голоса в управлении ханством и завоевал уважение. Между тем нахичеванский хан более настойчиво старался подтвердить правомочность своих действий. 26 мая 1802 года Келб Али-хан посылает письмо главноуправляющему Кноррингу, в котором говорит, что он не враг Российской империи, но враждует с карским Мемедом-пашой, потому что тот дружил с его врагами, несмотря на то, что по его просьбе бейлербей выпросил у султана помилование для Мемеда-паши. Он же в знак благодарности вместе с курдскими племенами под предводительством Келб Али-аги опустошил принадлежащие персидскому шаху территории Хойского ханства. Шах решил наказать Келб Али-агу, однако тот сбежал в Карс, а паша не захотел выдать его Персидскому государству. Теперь Келб Али-хан собирался наказать карского пашу таким образом, что наказание было бы приемлемо как для султана, так и персидского шаха (,,Акты", 1866: 625—626).
Однако в июле 1802 года российские войска, расположенные в Грузии, оказали содействие войскам карсского паши в отражении набега Нахичеванского Келб Али-хана.
Полковник Асеев от 4 июля 1802 года рапортовал Небольсину, «что из Нахичевани Келб Али-хан со многим числом войск занял дороги, лежащие к Мегри, и путь к полковнику Котляревскому пресечён»Письмо князя Цицианова к Аббас-Кули Хану Нахичеванскому, от 14 августа 1805 г. № 554 // Там же. С. 635—636.. Вследствие всего этого Асеев просил у Небольсина подкрепить батальон Парфенова, «дабы можно было дать сикурс Котляревскому», и предупреждал, что «в случае даже малой удачи неприятеля карабахский народ выйдет из повиновения».
6 февраля 1803 года Цицианов писал Аббас-Кули хану о Келб-Али-хане: «Наконец должен сказать, что мне необходимо нужно иметь в своих руках Келб-Али-хана, который в прошлом году столь многое сделал мне помешательство, да и теперь можно почти ожидать, что он не оставит происками своими вредить пользам вашего высокостепенства, если вы к тому средство какое предвидите, прошу сообщить мне о том». На это Аббас-Кули Хан отвечал: «В рассуждении же Келб-Али-хана, недостойного вами упоминания, изволили писать, кто он такой и что он может сделать? Бог даст, что он связанный прислан будет к вашей светлости»Донесение Аббас-Кули Хана Нахичеванского князю Цицианову (перевод) //Там же. — С. 635.. С выдачей Цицианову заложника Аббас Кули-хан тянул, требуя, в свою очередь, от князя дополнительных гарантий в виде Императорской жалованной грамоты: «…Что ж касается до моей медленности, что я поздно вашу светлость стал утруждать, было причиной то, что так как Баба-ханФатали-шах Каджар — человек глупый и недоразумлевый, то я полагал, что из находящихся у него аманатов освободит кого-нибудь»; «…теперь же прошу, сделав мне милость, прислать ко мне грамоту в рассуждении утверждения меня на Нахичеванское ханство, наставление и халат чрез вашего какого человека,… и также приказать майору, чтобы он приехал ко мне вскорости и вместе со мною отправился бы в Нахичевань».
Главнокомандующему князю Цицианову хан писал следующее: «… Так я отклонен от Персиян, что хотя бы они были боги и тогда бы я не поклонился им, ибо их знаю и много служил им, но они в воздаяние моей службы лишили меня глаз, и если бы я знал, что из тамошнего края не возвратятся назад (то есть если русские не уйдут из Грузии) подобно возвращению графа Зубова, от чего разорились дома наши, то я буду служить Русским. Обо мне извещен князь Цицианов с худой стороны. Если русские утверждены в Грузии, то чтоб его светлость написал ко мне; я ещё буду готов к услугам Государевым. Я должен отправиться 28-го дня к шаху, но причиною моему отправлению в Персию есть то, чтоб привёл я Даниила патриарха в Нахичевань, в Предтечевский монастырь, и будьте в сем уверены».
Фетх-Али шах прислал Келб Али-хану фирман с требованием принять участие в «наказании и исправлении вероломного русского племени, отражении и устранении интриг и упорядочении дел в важнейшей провинции Грузии», однако хан отклонил распоряжение персидского владыки. Не подействовали на него и угрозы казни его старшего сына — Назар-Али Бека, находившегося у шаха в аманатах, ни обещание насильственно выселить кенгерлинцев из Нахичевани. Слепой правитель твёрдо стоял на принципе не скрещивать оружия с россиянами. В марте 1804 года передовой отряд персидской армии во главе с Пир-Кули ханом вновь выдвинулся в Нахичеванское ханство и овладел его столицей. Келб Али-хан, как и в прошлый набег неприятеля, загодя покинул Нахичевань и укрылся в Ереване.
Возвращение патриарха Мятежным ханам было направлено письмо, в котором предлагалось немедленно покориться и с повинными головами прибыть в Тебриз. В противном случае шах грозил смертью их сыновьям. Весной 1804 года Цицианов попытался присоединить Нахичеванское ханство, и 5 мая он предложил слепому хану следующие условия перехода под власть Российской империи: выслать скрывавшегося в ханстве армянского «лжепатриарха» Давида и провозгласить патриархом ДаниилаСлепой хан лихо водил в бой многотысячную кавалерию. И не раз из-за его действий поднимались под ружье русские войска в Грузии, Почти все наместники Кавказа, зная авторитет слепого хана Нахичеванского, искали у него поддержки. Они даже просили его оказать содействие в водворении на престол армянского патриарха Даниила. Этот факт кажется невероятным, но такое было — Осада Баязета: правда и ложь. К. С. Тихонов, Иванов Рудольф Николаевич, допустить гарнизон в крепость Нахичевань и согласиться на выплату 80 тысяч рублей в год. Взамен Келб Али-хан и его наследники признавались полноценными правителями, теряя лишь возможность выносить смертные приговоры. Российская империя обязывалась охранять Нахичевань от посягательств извне, а также приложить все усилия для выкупа семьи хана, находящейся в руках персовРапорт полковника Карягина князю Цицианову от 7 декабря 1803 года. Однако Келб Али-хан тянул с ответом, надеясь получить максимальную выгоду от обострившегося противостояния России и Персии.
Хотя ответное письмо не было найдено, позже хан отправился в Тегеран и привёз патриарха Даниила в Нахичевань. Однако Мухаммед-хан Эриванский избрал католикосом Давида вместо Данила, который был заключен в тюрьму на 8 лет, а Даниила в Ереван не пускал, и в 1804—1805 годах Даниил жил в Нахичеване. После свержения Мухаммед-хана Даниил вернулся в Ереван. Во время пребывания Даниила в Нахичеване, Келб Али-хан построил для него церковь.
Воспользовавшись отъездом Келб Али-хана в Тегеран в 1804 году, сын шаха Аббас-Мирза привёл к власти Аббас Кули-хана в Нахичеванском ханстве в 1808—1812 годах, а после свержения Мухаммад-хана Эриванского, Фетх Али-шах временно передал управление Эриванским ханством Келб Али-хану.
Отношения с Российской империей Прибывший 8 июля 1804 года к Цицианову преданный нам Джафар-Кули-хан Хойский сообщил главнокомандующему о сношениях находившегося в Ереване Келб Али-хана Нахичеванского с Баба-ханом Персидским, извещая последнего об опасности, угрожавшей Аббас-МирзеМилитера. Военная литература. История русской армии. Время Цицианова. Баба-хан, наскоро собрав около 15 тысяч человек из Хоя и Тавриза, поспешил на помощь сыну и 14 июля соединился с ним на реке Гарничае.
14-го августа того же года Цицианов направил Аббас Кули-хану «Обращение к нахичеванским ахундам, муллам, бекам и старшинам», в котором убеждал их в прелестях российского подданства. О Келб Али-хане в бумаге говорилось следующее: «…Что же касается до Келб Али-хана, вы видите, сколько он вам разорения делает, целые два года приводя в ваши пределы персиян, потравляющих ваш хлеб и лишающих вас пропитания, а что хуже всего, что может быть и переселят вас как эриванцев, по его коварству».
Келб-Али Хан продолжал слать Цицианову заверения в своей преданности. Летом 1805 года он вновь попал у персидского принца в опалу и вынужден был укрыться в Ереване. Оттуда в августе хан передал россиянам тайное послание через бежавшего в Грузию армянского юзбаши: «…Келб Али-хан же дал мне слово и присягнул, — доносил юзбаши князю Цицианову, — что он желает вступить в высокое покровительство великого Императора Российского, с тем, что когда его примете в покровительство своё, то чтобы опять был возведён на ханство Нахичеванское и тогда какая угодно будет вашей светлости подписка, я могу взять у него и представить к вам, и при взятии Эривана может он дать пособие».
21-го августа Келб Али-хан вновь передает россиянам, что намерен, в случае их продвижения к Эривани, выйти со своими воинами навстречу и в дальнейшем содействовать во взятии крепости. Подтверждая свои слова, он с приближёнными людьми оставляет ереванскую цитадель и разбивает лагерь за крепостными стенами. Однако Цицианов на новый поход в ханство не решается и предложения слепого кенгерлинца не принимает. Хан в начале сентября 1805 года уезжает в Нахичевань, где возвращается к своей обычной деятельности.