Сантья́го Рамо́н-и-Каха́ль (; 1 мая 1852 года, Петилья-де-Арагон, Наварра, Испания — 17 октября 1934 года, Мадрид, Испания) — испанский врач и учёный, специализирующийся в гистологии и патологической анатомии, один из основоположников современной нейробиологии. Лауреат Нобелевской премии по медицине за 1906 год (совместно с Камилло Гольджи).

Он стал пионером в описании десяти синапсов, составляющих сетчатку. Благодаря своим исследованиям механизмов, определяющих морфологию и процессы связей нервных клеток, он разработал новую и революционную теорию, которую стали называть «доктриной нейрона», основанную на том, что ткань головного мозга состоит из отдельных клеток.

Он считается не только учёным, но и гуманистом, а также лидером так называемого «поколения мудрецов». Его часто называют «отцом нейробиологии».

Биография

Юность Он родился 1 мая 1852 года в Петилья-де-Арагон — населённом пункте в Наварре, окружённом провинцией Сарагоса — в семье Антонии Кахаль и Хуста Рамона Касасуса (сельского врача-хирурга), оба из арагонского городка Ларрес. Его детство прошло в постоянных переездах по разным населённым пунктам Арагона вслед за отцом; так, когда ему было всего два года, семья покинула Петилья-де-Арагон, где сейчас находится его дом-музей, и переехала в Ларрес, родную деревню отца, а оттуда — в Луну (1855), Вальпальмас (1856) и Айербе (1860).

Его образование и обучение начались в Вальпальмасе, когда ему было четыре года. Начальную школу он окончил у пиаристов в Хаке, а среднюю — в Институте среднего образования в Уэске (нынешний Археологический музей) в период, отмеченный социальными волнениями и изгнанием Изабеллы II. Согласно его собственным биографическим записям, Рамон-и-Кахаль с детства проявлял склонность к изобразительному искусству, особенно к рисованию; в них он также рассказывает о своей студенческой жизни, о своём озорном характере и нежелании заучивать материал наизусть — двух обстоятельствах, которые навлекли на него вражду монахов, преподававших ему в духе традиционных жестоких и авторитарных методов. В тот период у него также пробудилась любовь к горам и стремление вести здоровый образ жизни на лоне природы.

Военная служба

Он учился на медицинском факультете в Сарагосе, куда вся его семья переехала в 1870 году. Рамон-и-Кахаль с успехом сосредоточился на учебе в университете и, получив диплом врача в июне 1873 года, в возрасте двадцати одного года, был призван на обязательную военную службу по указу президента Первой Республики Эмилио Кастелара — так называемые «пятые».

Первые месяцы военной службы он провёл в Сарагосе, где вскоре были объявлены конкурсные экзамены на поступление в Военно-медицинский корпус, в ходе которых Рамон-и-Кахаль занял одно из 32 мест среди 100 кандидатов. Он был назначен вторым врачом в звании, эквивалентном лейтенанту, в полк Бургоса, расквартированный в Льейде, с задачей защищать равнины Ургеля от атак карлистов.

В 1874 году молодой врач получил военное звание капитана и был отправлен на Кубу, где шла война за независимость. Ещё до своего прибытия Рамон-и-Кахаль испытывал сильное увлечение парками и садами Гаваны, а также тропической флорой всего региона, которая очаровывала его в книгах. Однако его романтические идеалы быстро развеялись из-за отсутствия той буйной фауны и флоры, которую он себе представлял, повсеместного присутствия комаров, переносящих печальную известную малярию, экзотического климата и других факторов.

Его отец, чтобы обеспечить ему более благоприятное место службы, добыл для него несколько рекомендательных писем, которыми тот, однако, отказался воспользоваться; возможно, именно это стало причиной его направления на наихудшее из возможных медицинских назначений: в лазарет Вистаэрмоса в провинции Камагуэй, посреди болотистых джунглей. Ввиду суровых условиях ведения войны, он был переполнен испанскими солдатами, заражёнными малярией и дизентерией, с которыми медицинский персонал попросту не справлялся; вскоре ряды изнеможённых пополнил сам Рамон-и-Кахаль. Его доставили в Порт-Принсип, и после первоначального лечения перевели в лазарет Сан-Исидро, условия в котором были ещё более антисанитарными, чем в Вистаэрмоса.

Опыт взаимодействия с административной и военной системой, который Рамон-и-Кахаль приобрёл во время этого пребывания в заморских территориях угасающей Испанской империи, оказался для него столь же тяжёлым, как и сами болезни. Ему пришлось столкнуться с административным хаосом, некомпетентностью и безнравственностью некоторых правителей и ряда армейских командиров — от командира поста до поваров и части офицерского состава отряда, которые имели обыкновение присваивать себе еду и ресурсы, которых не хватало больным и раненым. В итоге он подал заявление на разрешение покинуть Кубу, которое было удовлетворено 30 мая 1875 года после того, как у него диагностировали «тяжёлую малярийную кахексию» и признали его «непригодным к службе в полевых условиях»; он достиг Испании в июне, когда его корабль прибыл в Сантандер.

Возвращение в Испанию и забота, которую ему оказывали мать и сёстры, постепенно вернули Сантьяго Рамону-и-Кахалю здоровье и позволили ему возобновить академическую карьеру, начав преподавательскую деятельность (1876) и работу над докторской диссертацией (1876—1877).

Начало научной деятельности

В 1860 году он наблюдал за солнечным затмением, полоса полной фазы которого пролегала через северо-восток Испании, что пробудило в нём интерес к астрономии; этим увлечением он занимался всю свою жизнь. В 1876 году он приобрел свой первый микроскоп и сдал экзамены на должность санитара 1-го класса, от которой впоследствии отказался. В следующем году он защитил докторскую диссертацию на тему «Патогенез воспаления» в Мадридском университете Комплутенсе. Также в 1877 году он вступил в масонскую ложу «Рыцари ночи» под номером 96 и с символическим именем Аверроэс, также известного как Ибн Рушд — андалусский философ, врач, математик и полимат.

Последующие годы стали для Рамона-и-Кахаля периодом взлётов и падений. В 1878 году он заболел туберкулёзом, а в следующем году получил должность директора Анатомических музеев Сарагосы и 19 июля женился — вопреки мнению своих родителей и друзей — на Сильверии Фаньянас Гарсия. За всю свою жизнь у него с женой родилось семеро детей (двое из которых умерли раньше учёного): Сантьяго, Фелина, Пабла Висенте, Хорхе, Энрикета, Мария-дель-Пилар и Луис.

В 1882 году он занял кафедру описательной анатомии на медицинском факультете Валенсии, где ему удалось изучить эпидемию холеры, поразившую город в 1885 году.

Открытие нейронов

В 1887 году он переехал в Барселону, чтобы занять кафедру гистологии, созданную на медицинском факультете Барселонского университета. В последующем 1888 году, который он сам назвал своим «пиковым годом», он открыл механизмы, определяющие морфологию и процессы взаимодействия нервных клеток серого вещества центральной нервной системы.

В мае этого года он опубликовал своё открытие в «Ежеквартальном журнале по нормальной и патологической гистологии», описывая, что вопреки принятой на тот момент времени неврологической модели, основанной на работе Камилло Гольджи, ткани человеческого мозга не состояли из продолжительных и неразрывных соединений. На конгрессе Немецкого Анатомического Сообщества в Берлине, в 1889 годе, его открытие была принято.

Однако «нейронами» данные клетки впервые назвал немецкий анатом Генрих Вильгельм Вальдейер, три года после открытия, в статье посещённой анатомией клетки и так называемому нейронному принципу. Впоследствии, схематическое понимание нервной системы как совокупность независимых единиц, описанное Рамоном-и-Кахалем, стало известное как «доктрина нейрона».

В 1892 году он занял кафедру нормальной гистологии и гистохимии, а также патологической анатомии в Мадридском университете Комплутенсе. Ввиду международного ажиотажа вокруг его открытия и общественного давления, ему удалось добиться от правительства создания в 1901 году современной Лаборатории биологических исследований, в которой он работал до 1922 года — года своего выхода на пенсию, после чего он продолжил свою деятельность в Институте Кахаля, названном в его честь, где он занимался научной работой до самой смерти.

В период с 1899 по 1904 год он публиковал в виде выпусков свой magnum opus «Гистология нервной системы человека и позвоночных».

Опираясь на труды Рамона-и-Кахаля, британский учёный Чарльз Скотт Шеррингтон дал пространству шириной от 20 до 40 нанометров, разделяющему нейроны, наименование «синапса». Однако только с изобретением электронного микроскопа, в 1950-ых годах, научное сообщество смогло подтвердить существование синапса прямым образом. Иной британский учёный в области физиологии, Генри Халлетт Дейл, открыл ацетилхолин — первый описанный нейромедиатор — тем самым заложив основу для понимания механизмов действия большинства существующих и тех, которые будут разработаны впоследствии, препаратов как на уровне центральной, так и на уровне периферической нервной системы.

Испанский учёный также выдвинул гипотезу о существовании дендритных шипиков — небольших мембранных выростов на поверхности дендрита, способный образовать синаптическое соединение. Как и в случае со синапсом, наноскопическая шкала размеров не позволяла напрямую подтвердить или опровергнуть никакую из предложенных гипотез до разработки более мощных микроскопов во второй половине XX века.

Рамон-и-Кахаль также открыл аксонный конус роста — обширное, поддерживаемое актином отросткообразное образование развивающегося или регенерирующего нейрита, с целью установления надлежащей синаптической связи.

Также, интерстициальные клетки Кахаля, играющие важнейшую роль в управлении спонтанной моторикой желудочно-кишечного тракта, которые обеспечивают продвижение содержимого по нему, опосредуя нейротрансмиссию от двигательных нейронов к гладким мышечным клеткам, названа в честь своего первооткрывателя.

Последние годы

Рамон-и-Кахаль вышел на пенсию 11 октября 1922 года. Университет Сарагосы, в котором он получил медицинское образование, заказал скульптуру лауреата Нобелевской премии у валенсийского скульптора Мариано Бенльюре с намерением установить её на медицинском факультете к началу 1922—1923 учебного года. Однако к этому дню скульптура ещё не была готова, и церемония чествования прошла перед временной гипсовой копией.

Бенльюре завершил работу над скульптурой в 1922 году, но торжественное открытие состоялось только 26 февраля 1925 года. В тот день в Сарагосу на поезде прибыл король Альфонсо XIII, который лично открыл памятник. Она расположена на лестнице Паранифо, где сидящая фигура учёного, высеченная из белого мрамора в натуральную величину, одетая в профессорскую тогу и с благородной непокрытой головой, опирает левую руку на книгу.

В следующем году, в 1926 году, Альфонсо XIII также торжественно открыл второй памятник Сантьяго Рамону-и-Кахалю, созданный скульптором Викторио Мачо, на этот раз под открытым небом в Мадриде, на проспекте Венесуэла в парке Ретиро.

В августе 1930 года смерть его жены от туберкулёза стала для Рамона-и-Кахаля тяжёлым ударом. Несмотря на это, в последние годы жизни он продолжал работать, готовил публикации и переиздания, а также посвящал себя своим ученикам. Некоторые из них (в частности, его любимый ученик с 1905 года Хорхе Франсиско Тельо, сменивший его на кафедре и во главе Института) по выраженному желанию самого Рамона-и-Кахаля были рядом с ним в момент его смерти 17 октября 1934 года, после обострения кишечного заболевания, которое привело к ослаблению его сердца. Вскоре после этого вышла в свет его автобиография «Мир глазами восьмидесятилетнего», которую он закончил и отредактировал незадолго до кончины. Его останки покоятся рядом с останками его супруги на кладбище Альмудена в Мадриде.

Награды и отличия