XII съезд Российской коммунисти́ческой па́ртии (большевико́в) проходил в Москве с 17 апреля по 25 апреля 1923.
В работе съезда приняло участие 875 делегатов, из них 458 — с решающим голосом, 417 — с совещательным голосом, представляющих 386 тысяч членов партии; Это был первый из съездов РКП(б), в котором по болезни не принимал участия В. И. Ленин, и последний, состоявшийся при его жизни.
Порядок дня
Политический отчёт ЦК (Г. Е. Зиновьев); Организационный отчёт ЦК (И. В. Сталин); Отчёт ревизионной комиссии (В. П. Ногин); Отчёт Центральной контрольной комиссии (М. Ф. Шкирятов); Отчёт Российского представительства в Исполкоме Коминтерна (Н. И. Бухарин); О промышленности (Л. Д. Троцкий); Национальные моменты в партийном и государственном строительстве (И. В. Сталин); Налоговая политика в деревне (Л. Б. Каменев, М. И. Калинин, Г. Я. Сокольников); О районировании (А. И. Рыков); Выборы центральных органов партии.
Обстановка в стране во время съезда На момент открытия съезда прошло уже около двух лет НЭПа. Он принёс свои плоды: затухла волна «зелёных» крестьянских восстаний, деревня начала увеличивать посевы. Был преодолён страшный голод 1921—1922 годов, ставший одним из последствий радикальных экспериментов режима военного коммунизма.
Тогда как НЭП считался уступкой крестьянскому большинству, отношение к нему заводских рабочих, традиционно считавшихся основной социальной базой большевизма, было не столь радужным. По мнению историка Э. Х. Карра, от НЭПа выигрывала, в первую очередь, мелкая кустарная промышленность: она была лучше ориентирована на нужды крестьян, и меньше пострадала от войны. Для первых лет НЭПа была характерной «анархическая» конкуренция между заводами, сбивавшая цены в интересах деревни. К 1923 году ей на смену пришло прямо противоположное явление — искусственное завышение цен на промышленные товары в ущерб продовольственным; с лёгкой руки Троцкого, это явление было названо «ножницами цен».
Резко усилилось имущественное расслоение, что противоречило официально декларируемому принципу «всеобщего равенства». В стране появился целый социальный слой «новой буржуазии» — нэпманов. Уже к 1922 году вновь вернулись даже такие черты «старого режима», как проститутки на улицах.
Вместе с отказом от военного коммунизма вернулась и безработица, к 1923 году ставшая уже заметной. Все эти факторы приводили к антинэповским, левацким настроениям среди рабочих. Один из лидеров разгромленной «рабочей оппозиции» иронически расшифровывал НЭП, как «новую эксплуатацию пролетариата».
В то же время внешнее положение Советской России упрочилось. Возобновилась полноценная внешняя торговля, прерванная войной. Началась полоса признаний большевистского правительства иностранными державами, в 1922 году прошли трудные переговоры на Генуэзской конференции.
Вместе с тем правящая партия оказалась на пороге серьёзного политического кризиса, связанного с отходом от дел своего лидера и основателя, В. И. Ленина. 10 марта 1923 года он перенёс третий инсульт, и окончательно прекратил политическую деятельность. Несмотря на звучавшие на съезде многочисленные пожелания скорейшего выздоровления, Ленин медленно умирал. Его отсутствие заставило «повиснуть в воздухе» некоторые вопросы, которыми лидер большевиков занимался непосредственно перед инсультом.
В 1922 году Ленин уже был тяжело болен, и на несколько месяцев отходил от дел. Вернувшись в политику в конце года, он обнаружил, что в его отсутствие ЦК принял по некоторым вопросам совсем не те решения, какие бы ему хотелось. Одним из таких поводов для разногласий стал вопрос о монополии внешней торговли, в которой ЦК, в отсутствие Ленина, принял ряд послаблений.
Другим вопросом стало национально-государственное устройство советской федерации. Во время Гражданской войны большевики основали до нескольких десятков разнообразных советских республик и ревкомов, которые неоднократно переформировывались по мере продвижения фронтов. С окончанием войны ситуация стала двусмысленной: существовавшие на тот момент советские республики (Российская, Украинская, Белорусская и Закавказская) формально считались независимыми, хотя на деле была установлена однопартийная система, при которой республиканские компартии входили в РКП(б) на правах местных организаций. Единым также было командование РККА и ряд наркоматов; на Генуэзской конференции 1922 года ряд национальных окраин делегировал РСФСР право представлять свои интересы.
Необходимость урегулирования отношений между советскими республиками стала очевидной. Нарком по делам национальностей И. В. Сталин по поручению ЦК подготовил свои предложения. Предложенный им «великодержавный», централизаторский проект предполагал включение национальных окраин в состав РСФСР на правах автономий. Окраины должны были лишиться всех внешних атрибутов независимости; в названии советской федерации должно было появиться слово «Российская». Часть «националов» приняла этот проект, тогда как на Украине и Грузии он вызвал заметное сопротивление.
Особенно сложной была ситуация на родине Сталина, в Грузии. Большинство ЦК Компартии Грузии потребовало расформирования продвигавшейся центром Закавказской республики, и вхождения Грузии в состав советской федерации на правах союзной республики, с сохранением «независимости». Конфликт в партийных кругах дошёл до рукоприкладства: уполномоченный центра, глава Закавказского краевого комитета РКП(б) Орджоникидзе избил грузинского коммуниста Кобахидзе, назвавшего его «сталинским ишаком» (см. грузинское дело). 19 октября 1922 года Заккрайком снял со своего поста одного из руководителей ЦК Компартии Грузии М. Окуджаву, после чего весь ЦК грузинской компартии в знак протеста подал в отставку.
В ответ Сталину удалось сформировать официальную комиссию ЦК РКП(б) под председательством Ф. Дзержинского. Комиссия, изучив причины конфликта, приняла сторону Сталина. Однако сторону Сталина не стал принимать Ленин, под давлением которого октябрьский пленум ЦК РКП(б) 1922 года отверг план «автономизации». Ситуация в Грузии была тем более щекотливой, что в ней традиционно большой популярностью пользовались местные меньшевики, и во время Гражданской войны Ленин одобрил советизацию Грузии лишь после значительных колебаний.
В декабре 1922 года был основан СССР: национальные окраины получали статус союзных республик с сохранением всех внешних атрибутов независимости, из названия объединённой советской федерации («СССР») было устранено слово «Российская» и вообще географические наименования. Теоретически, к СССР, по мере успехов ожидавшейся «мировой революции», могли присоединяться новые советские республики за пределами бывшей Российской империи — вплоть до советизации всего земного шара.
На деле разногласия между Сталиным и Лениным по национальному вопросу носили не стратегический, а лишь тактический характер. В условиях однопартийности, несмотря на все внешние признаки «независимости» союзных республик, ЦК их компартий могли быть в любой момент разогнаны из Центра, и Ленин совершенно не собирался менять подобное положение дел. В то же время он предпочёл пойти на компромисс с недовольными «националами», тогда как Сталин, во многом оправдано, считал подобный компромисс лишь фикцией и ненужной игрой.
Другой проблемой, действительно серьёзно занимавшей Ленина в последние месяцы его жизни, стал вопрос о бюрократизации. С окончанием Гражданской войны и затуханием революций в Европе большевики были вынуждены перейти к строительству полноценного госаппарата, со временем начавшего жить собственной жизнью. В качестве борьбы с бюрократизацией Ленин успел выдвинуть перед XII съездом свой проект административной реформы. Предполагалось резко, в несколько раз, расширить состав ЦК и особенно ЦКК (партийного контрольного органа) за счёт рядовых рабочих и крестьян. Малоэффективный Рабкрин (государственные контрольные органы) предлагалось слить с ЦКК.
XII съезд привнёс и другие новации. Пропагандистским нововведением съезда стали многочисленные приветственные выступления делегаций «трудящихся» прямо в зале заседаний; предыдущие съезды ограничивались лишь зачитыванием приветственных телеграмм. Делегации провозглашали многочисленные здравицы в адрес Ленина и Троцкого; Сталин, если вообще и упоминался в них, то лишь на четвёртом-пятом месте.
Однако такое положение дел уже перестало соответствовать реальному соотношению сил. По итогам предыдущего, XI съезда, Сталин был избран генеральным секретарём ЦК. В этом качестве он возглавил одновременно Секретариат и Оргбюро ЦК, продолжая при этом контролировать и Рабкрин. Избегая участия в бурных политических дебатах, он методично расставлял на все ключевые аппаратные посты своих личных сторонников. Так, председателем предыдущего состава ЦКК стал Шкирятов, руководивший также партийной чисткой 1921 года. Председателем мандатной комиссии XII съезда стал один из самых преданных сторонников Сталина, Л. М. Каганович, по итогам съезда избранный кандидатом в члены ЦК. В ЦК образовалась значительная группировка «сталинцев»: Орджоникидзе, Молотов, Киров, Ворошилов, Андреев, Микоян и пр.
В качестве генерального секретаря Сталин оказался во главе «технического аппарата» партии как раз в период особенно бурного его роста. Сердцем его «империи» стал Учётно-распределительный отдел (Учраспред), уже за период апрель 1922 — апрель 1923 произведший 10 351 назначений. По мнению Ричарда Пайпса, идейным предшественником Сталина являлся председатель ВЦИК и секретарь ЦК Свердлов, также обладавший «упорядоченным кабинетно-бюрократическим складом ума». Непосредственным же предшественником Сталина стал также имевший бюрократический склад ума Молотов.
Влияние Сталина сильно возросло, однако по состоянию на 1923 год ещё значительнее усилился Г. Зиновьев. На XII съезде (и на последующем, XIII-м), именно он читал Политический отчёт ЦК вместо Ленина. В 1923—1924 годах председатель исполкома Коминтерна и глава Петрограда Зиновьев достиг вершины своей политической карьеры: на короткое, около полутора-двух лет, время, фактически он стал во главе партии и государства.
Ещё одной новацией XII съезда стало учреждение сеньорен-конвента (совета старейшин), созданного постановлением пленума ЦК за два дня до первого заседания съезда. Сеньорен-конвент состоял из представителей делегаций с мест и согласовывал повестку дня перед заседаниями; по оценке исследователя Роговина В. З., сеньорен-конвент стал своеобразным «малым съездом», во многом предрешавшим его постановления.
Разногласия по национальному вопросу выплеснулись и на XII съезд. Несмотря на все славословия в адрес Ленина, большевистские вожди не спешили публиковать некоторые его последние работы. Особенно неудобной для Сталина являлась статья «К вопросу о национальностях или об „автономизации“». В ней Ленин довольно прозрачно называл его «обрусевшим инородцем», который «пересаливает по части истинно русского настроения», и, несмотря на то, что сам является грузином, ведёт себя, как «истинно великорусский держиморда». На самом съезде председательствующий Л. Б. Каменев упорно пресекал все попытки грузинского коммуниста Б. Мдивани зачитать крупные цитаты из этой статьи. Двусмысленной остаётся и роль Троцкого: хотя он успел получить записку Ленина с просьбой выступить на съезде «в защиту» недовольных Сталиным грузинских коммунистов, на деле он этого, по до сих пор непонятным причинам, так и не сделал.
Состав съезда
К моменту созыва съезда, завершилась генеральная чистка партии 1921 года и обмен партбилетов 1922 года (см. также Чистка партийных рядов). Численность партии резко сократилась с 732,5 тыс. чел. (X съезд) до 386 тыс.