Южнобалтийская гипотеза (также прибалтийско-славянская, балтийско-славянская) происхождения варяжской Руси — одна из основных версий антинорманизма, предполагающая, что варяги, с которыми русские летописи связывают основание Древнерусского государства, являются славянами, выходцами с южного побережья Балтики. Целью гипотезы является, в частности, доказать славянскую природу русской государственности.
В рамках этого направления одним из основных аргументов является этимология слова «варяг», выводимого из прибалтийско-славянских языков, от наименования племени вагры. Версия восходит к труду Сигизмунда фон Герберштейна. Лингвистически этимология не обоснована. Другим аргументом является сходство керамики, строительной техники и технологии судостроительства западных славян с северорусским материалом, на основании чего утверждается о миграции западных славян на Русь, что связывается с призванием варягов. Однако эта керамика не распространялась на территории вагров; привязки к варягам данные предполагаемые миграции не имеют; предположение об этих миграциях не получило общего признания археологов.
Развитие Немецкий дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, будучи советником посла в Московском государстве в первой половине XVI века, одним из первых европейцев ознакомился с русскими летописями. Герберштейн стал первым, кто отождествил варягов с западнославянским племенем вагров. Он писал об этом в своих «Записках о Московии», опираясь на соображения о славянской общности веры, обычаев и языка русских и вагров, отчего «русским естественно было призвать себе государями вагров».
Мекленбургскими историками в XVII—XVIII веках создавалась генеалогическая традиция (мекленбургские генеалогии) происхождения династии герцогов Мекленбурга, а также славянского происхождения Рюрика и его братьев. В создании или изменении старой мекленбургской легенды участвовали мекленбургские историки Бернхард Латом (Латомус) в начале XVII века, Иоганн-Фридрих Хемниц в XVII веке, Фридрих Томас (1717) и Магнус Иоганн фон Бер. Согласно этим авторам, 28-й король вендов Венцлав (Witzan, Wilzan), который жил в эпоху Карла Великого, взял в жёны дочь князя Руси и Литвы. Их сыном стал Готлейб (Godlaibum, Gutzloft), имевший трёх сыновей: Rerich, Siwar и Truwar. Новую актуальность идея единства происхождения русских и мекленбургских правителей получила в связи с браком герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда и Екатерины Иоанновны, племянницы Петра I и дочери царя Ивана V, заключённым в 1716 году. Мекленбургская династия через вендов возводилась к правителям вандалов, а династия русских правителей через Рюрика и тех же вагров-варягов-ободритов-вендов — к тем же предкам. Мекленбургские историки подвергались критике начиная с Василия Татищева и Г. З. Байера. Убедительных аргументов, которые могли бы свидетельствовать в пользу аутентичности мекленбургской легенды не приведено.
В первой половине XIX века французский писатель и путешественник Ксавье Мармье услышал в Мекленбурге эту историю уже в качестве народной легенды. Её запись он опубликовал в 1840 году в своей книге «Письма с севера» (Lettres sur le nord). Согласно записи Мармье, в древности жил князь ободритов Годлав (Готлиб), у которого было три сына Рюрик («миролюбивый»), Сивар («победоносный») и Трувар («верный»). Они пришли на Русь, где стали князьями, сев в Новгороде, Пскове и Белоозере.
Автор «Киевского синопсиса» второй половины XVII века (предположительно киево-печерский архимандрит Иннокентий Гизель) вслед за западными авторами писал о балтийско-славянском происхождении варягов. Эта конструкция создала невразумительное изложение: «иные», не киевские, а новгородские, россы, следуя совету Гостомысла призвали варяжских — славянских по языку — князей, однако в «Синопсисе» сохранилась атрибуция последних, которая была характерна для русской литературы XVI века: три князя пришли «от Немец», а не от славян. Балтийско-славянская версия отразилась в Ермолаевском списке Ипатьевской летописи, созданном в начале XVIII века, где под 1304 годом в рассказе о жене польского князя Лукерье говорится, что варяжское поморье находится у Старого града за Гданьском: «бо бе рода князей сербских, с Кашуб, от помория варязского от Стараго града за Кгданском».
В. Н. Татищев также сближал термин варяг с именем славянского племени вагры.
Гипотеза связана со славянской школой, направлением российской историографии, представители которого стремились доказать глубокую древность и исконную высокую цивилизованность славян и русских, не уступавших народам Западной Европы и имевших право на равное с ними место в мировой истории и мировом сообществе, самобытность Руси и исконную славянскую принадлежность народа русь. Одним из основателей славянской школы считается Михаил Ломоносов, комплекс исторических идей которого включал идеи древности славянского этноса, древнего происхождения «российского» (русского) народа и др.
Авторов славянской школы мотивировало стремление «восстановить справедливость». Они отвергали пренебрежительное, по их мнению, отношение господствовавшей в то время в исторической науке немецкой школы, рассматривавшей древних славян как «дикарей», которым германские народы «несли свет учёности». Немецкими авторами последняя концепция использовалась для оправдания их экспансии на восток, покорения или уничтожения различных славянских сообществ в западных славянских регионах. В связи с этим данный научный спор имел существенную политическую основу. Представители славянской школы заявляли о расселении славян на огромных территориях и в глубокой древности, для чего славяне отождествлялись ими с различными народами, такими как троянцы, скифы, сарматы, роксоланы, готы, гунны, варяги, этруски и др. По причине слабой методической базы уже в период своего развития школа подвергалась существенной критике и с XIX века в рамках науки стала лишь историографическим наследием.
В середине XVIII веке в России «варяжский вопрос» приобрёл политическую, идеологическую и эмоциональную направленность. С 1749 году началась дискуссия между авторами с диаметрально противоположными взглядами на роль варягов в образовании государства Древней Руси. Согласно позиции одной стороны, варяги основали государство, а названия «русь» и «варяги» относились к скандинавам — Г. Ф. Миллер, который опирался на исследования Г. З. Байера; позднее эта сторона стала называться норманской теорией; другой стороной отрицалось участие скандинавов в социально-политическом развитии Руси, слова «русь» и «варяги» интерпретировались как греческие или славянские — М. В. Ломоносов, В. К. Тредиаковский и др.; направление получило наименование антинорманизм. Оба направления опирались на общее представление, что государство может быть создано одним человеком и воспринимали летописные известия как совершенно достоверные.
Ломоносов выступил против немецкой концепции становления Русского государства в середине XVIII века, в период, когда в российской науке и государственном аппарате имелось существенное немецкое влияние. Его идеи отражали настроения «русской партии», недовольной «немецким засильем». Он воспроизвёл версию Степенной книги XVI века о происхождении Рюрика из пруссов, которые, по этой версии, находились в родстве с римскими императорами. Ломоносовым впервые была высказана идея исконной связи русов с островом Рюген. Он стремился доказать случайность и незначительность варяжского эпизода в русской истории, считая, что русская государственность возникла до варягов и имелись длительные традиции высокой культуры, которая сложилась помимо внешних влияний. В отношении официально принятой тогда в России «августианской легенды» Спиридона-Сатаны о происхождении московских царей от Пруса (мифического брата римского императора Августа) Ломоносов занимал осторожно-скептическую позицию: «вероятности отрещись не могу; достоверности — не вижу».
В XVIII веке начинается процесс «изобретения наций» и их истории, в который включаются представления о «народных традициях» и «исторических корнях». Изменился также подход к предкам царствующих фамилий. В династических представлениях мифические персонажи были заменены более реальными властителями прошлого, которым, однако, стала присваиваться «правильная» национальность. Одним из наиболее ярких примеров является вопрос об этнической принадлежности первых русских князей; полемика по поводу этого вопроса была названа историком В. О. Ключевским «симптомом общественной патологии».
Антинорманизм усилился в середине XIX века в рамках славянофильских тенденций. Выразителем этого направления стал С. А. Гедеонов, который снова поставил в качестве основного вопрос этничности варягов и «руси». По его мнению, эти слова и имена первых русских князей (Рюрик, Олег, Игорь) вышли из прибалтийско-славянских языков, что он считал подтверждением и «славянской природы» русской государственности. Однако выдвинутую Гедеоновым этимологическую версию уже в его время отвергли лингвисты. Гедеонов и вслед за ним современный историк О. М. Рапов, также придерживавшийся антинорманизма, рассматривали изображение сокола в качестве прототипа знаков Рюриковичей и сопоставляли имя Рюрик со славянским рарог «сокол», что считалось ими доказательством прибалтийско-славянского происхождения Рюрика. Д. И. Иловайский, в остальном занимавший позиции антинорманизма, считал варягов норманнами и отделял от них народ русь.
В середине XIX — начале XX веков был введён в научный оборот масштабный корпус восточных (А. Я. Гаркави, А. А. Куник), византийских (В. В. Латышев), скандинавских (Ф. А. Браун) и западно-европейских источников, значительно расширивших сведения по экономическим и социально-политическим процессам формирования Русского государства и свидетельствовавших о существенной роли в этих процессах скандинавов. Это расширение круга используемых источников как и смена взглядов на причины возникновения государства, в числе которых важную роль исследователи стали отводить внутреннему экономическому и социальному развитию общества восточных славян, сняли важность вопроса этнической принадлежности варягов и первых князей Руси. Вплоть до середины 1940-х годов преобладающем стала точка зрения об активном участии скандинавов в формировании Русского государства, скандинавском происхождении знати Руси и княжеской династии, скандинавском происхождении слов «варяг» и «русь». Так считало подавляющее большинство российских и иностранных историков и филологов (С. М. Соловьёв, В. О. Ключевский, Вильгельм Томсен, А. А. Шахматов; Ю. В. Готье, Б. Д. Греков, С. В. Юшков и др.). В тот же период начались широкомасштабные археологические исследования Старой Ладоги, Гнёздова, Киева, Чернигова (Н. Е. Бранденбург, Д. Я. Самоквасов, А. А. Спицын, Туре Арне и других памятников, которые подтвердили присутствие в IX—X веках большого числа скандинавов на данной территории, было выявлено, что узловые пункты торговых путей содержат концентрацию скандинавских древностей.
Досоветский антинорманизм, созданный Ломоносовым и развитый Гедеоновым, подвергся резкой критике современниками как не соответствующий научному уровню своего времениРецензии на труды С. А. Гедеонова: , .. Вместе с тем в рецензиях отмечалась продуктивность критики норманизма Гедеоновым. Она вызвала оживление исследований русско-скандинавских отношений «норманистами». По мнению историка В. Я. Петрухина, работы Ломоносова и Гедеонова по варяжскому вопросу используют кабинетные этимологии. Представление о возможности создания государства одним лицом или группой лиц разделялось исследователями с XVIII вплоть до первых десятилетиях XX века. Этот подход стал причиной подмены проблемы происхождения государства вопросом происхождения его названия. В связи с этим за признанием скандинавской этимологии названия Русского государства следовало утверждение приоритета скандинавов при его формировании, за признанием славянской этимологии — соответственно утверждение приоритета славян.