Зинаи́да Никола́евна Некра́сова (урождённая Фёкла Ани́симовна Ви́кторова, вторая половина сентября (?) 1846 (?), Вышний Волочёк (?), Российская империя — 25 января 1915, Саратов) — супруга и сотрудница российского поэта, публициста и общественного деятеля Николая Алексеевича Некрасова. О её детстве и юности практически ничего не известно. Существуют различные версии даты её рождения, происхождения и обстоятельств знакомства с поэтом. Девушка познакомилась с поэтом в 1870 году и сразу стала близким для него человеком. Некрасов много сделал, чтобы дать ей достойное образование, ввёл её в круг своих близких друзей и родственников. Зинаида Николаевна выполняла некоторые поручения поэта при корректировке и публикации его произведений.
Зинаиде Некрасовой поэт посвятил поэму «», а также минимум три стихотворения в книге «Последние песни», права на публикацию которой были переданы автором супруге. Она участвовала в издании и распространении дешёвых изданий стихотворений супруга.
После смерти мужа Зинаида Некрасова не поддерживала отношений не только с негативно относившимися к ней родственниками Николая Некрасова, но и с его друзьями. Многие из последних были убеждены, что супруга поэта уже мертва. Зинаида Некрасова некоторое время проживала в Санкт-Петербурге на различных съёмных квартирах, совершала поездки по югу страны, а затем поселилась в Саратове. Там она потеряла остатки своих денежных средств из-за обмана со стороны общины местных баптистов. Последние годы Зинаида Николаевна жила на выделяемые ей ежемесячно средства Литературного фонда и страдала от ревматизма.
Судьбу Зинаиды Некрасовой затрагивали в своих статьях и монографиях многие литературоведы, архивисты, культурологи. Среди них: доктора филологических наук Михаил Макеев и Николай Скатов, кандидат филологических наук Ирина Абрамовская, кандидат культурологии Вячеслав Лётин и другие.
Николай Некрасов и его супруга
До знакомства с поэтом «Метрическая книга, данная из Саратовской духовной консистории в Воскресенско-кладбищенскую церковь г. Саратова для записи родившихся, браком сочетавшихся и умерших на 1915 год» называет возраст Зинаиды Некрасовой на момент смерти — 68 лет. Эта запись, по мнению биографа супруги поэта , позволяет установить год рождения покойной — 1846 (а не начало следующего года, так как именины Фёклы, в честь которой ей было дано имя при крещении, приходятся на вторую половину именно этого года). До публикации статьи Ломан год рождения супруги поэта или не назывался, или указывался как 1851 год. Датировка рождения Фёклы Викторовой 1851 годом встречается, однако, и в более поздних публикациях. Примером может служить книга 2021 года «„Я духом бодр и жив…“. Н. А. Некрасов в Новгородском крае. К 200-летию со дня рождения поэта» за авторством кандидата филологических наук Ирины Абрамовской и Ирины Смирновой.
Старший научный сотрудник Чудовского филиала Новгородского музея-заповедника Татьяна Григорьева назвала правильной датой рождения супруги поэта вторую половину 1850 года. Она считает, что запись в «Метрической книге» ошибочна и сделана с чужих слов. Григорьева ссылалась на дошедшее до нашего времени письмо Зинаиды Сафоновой, которая хорошо знала Зинаиду Некрасову. В нём называется возраст смерти вдовы поэта — не 68, а 65 лет. Исследователь считает, что дата рождения Некрасовой не может считаться окончательно установленной, и в качестве аргумента приводит следующий факт: первоначально на памятнике Некрасовой на её могиле в Саратове была указана дата 1846 год, но впоследствии она была исправлена на 1847. Датировку рождения Зинаиды Некрасовой 1850 годом подтверждает, с точки зрения Григорьевой, и сообщение самой супруги поэта, согласно которому она познакомилась с ним в возрасте 19 лет. Исследователь трактует эти слова как «полные» 19 лет (подразумевается, что шёл двадцатый).
Современники расходились во мнениях относительно происхождения Фёклы Викторовой: Сам Николай Некрасов в завещании назвал её дочерью «умершего рядового» императорской армии. Современница поэта воспринимала Фёклу Викторову как дочь . Карабихский винокур П. Е. Кошкин утверждал, что поэт и его будущая супруга познакомились в Санкт-Петербурге, но Фёкла Викторова происходила из Вышнего Волочка и была дочерью обер-офицера. Друг поэта, государственный деятель и охотник-любитель Василий Лазаревский утверждал в дневнике, который ещё не был опубликован к 1978 году, когда на него ссылалась Ломан, что до знакомства с поэтом Викторова была содержанкой некоего купца Лыткина. Монограммист М. С., автор статьи в справочном издании, посвящённом ближайшему окружению поэта, писал в связи с этой версией: «Дневниковая запись Лазаревского, фиксирующая полученную информацию и не содержащая личных оценок, представляется наиболее свободной от тенденциозности в освещении фактов». Ольга Ломан собрала в 1960-х — 1970-х годах новые свидетельства людей, знавших Викторову по Саратову, где она поселилась после смерти поэта, но они не внесли ясности в уже известную информацию [ниже и далее сохранена орфография и пунктуация оригинала]: Е. Ф. Еремеева утверждала: «Будучи на охоте, Некрасов зашёл в дом её отца Анисима Викторова. В доме своего отца она и познакомилась с поэтом». А. Г. Озолина сообщала: «Она из бедной семьи была. Мать была прачкой. Некрасов встретил её на улице, познакомились, а потом сделал ей предложение и женился». Монограммист М. С. утверждал, что эта версия «могла быть продиктована потребностью „очистить“ образ этой женщины от того, что традиционно вызывало осуждение». Т. И. Орлова рассказала: «З. Н. была дочерью прачки. С ней Некрасов встретился в Чудове, когда она возвращалась с реки с корзиной белья на голове». Племянница Некрасова Вера Фёдоровна Некрасова сообщила Ольге Ломан: «О Зин. Ник. нам было ничего не известно, ни отец, ни мама ничего не рассказывали. Помню только, что мама говорила, что Зин. Ник. торговала где-то на улице (чем не помню; кажется, цветами), и там Ник. Алек. с ней познакомился». А. И. Мещанинова, внучка родной сестры Фёклы Викторовой, заявила исследовательнице, что родители девушки происходили «из колпинских мещан». Сохранилось ещё одно свидетельство. Литературовед Корней Чуковский утверждал, что девушка была дочерью барабанщика, и что «говорили (а может быть, и это была клевета), будто благозвучный псевдоним был ей дан в том учреждении на Офицерской, где поэт познакомился с нею». Источник своей информации Чуковский в этой статье не раскрыл. В дневнике за 1920 год Чуковский так воспроизводил версию происхождения Зинаиды Николаевны, которую, по его словам, услышал от сводной сестры поэта Елизаветы Александровны Фохт (Некрасовой)-Рюмлинг: «Она б[ыла] из весёлого дома, с Офицерской ул. Я и дом этот помню, там была мастерская слесаря, а над мастерской висел ключ — вместо вывески — и вот у жены слесаря было 3 или 4 „воспитанницы“, к к-рым приезжали гости — иногда девицы ездили к гостям. Их гостиная так и называлась „Под ключом“. Когда закутят мужчины — „едем под ключ“. Зина была из-под Ключа». Доктор филологических наук Михаил Макеев приписывал информацию о «постыдной профессии» девушки дневнику Лазаревского, а тот, по его мнению, мог услышать её от самого поэта. В то же время Макеев писал, что это — дезинформация, так как во внешности или поведении самой девушки не было никаких следов (вульгарности, развязности) «постыдной профессии». Сам исследователь предполагал, что она происходила из мещан, была сиротой, служанкой одного из состоятельных знакомых поэта, который, предположительно, использовал её как наложницу и отдал её или даже «продал» Некрасову. Доктора исторических наук Наталия Лебина и Михаил Шкаровский писали в книге «Проституция в Петербурге (40-е гг. XIX в. — 40-е гг. XX в.)» (1994), что для проститутки возможность наладить «честную жизнь» давало вступление в брак, тут же обращая внимание, что женитьба на проститутках мужчин из «общества» «редко заканчивалась благополучно». Да и само подобное событие происходило не часто: Врачебно-полицейский комитет Санкт-Петербурга насчитал с 1901 по 1910 год только 4 брака. В качестве более ранних примеров подобных событий авторы монографии называли браки Петра Шмидта и Николая Некрасова: «На склоне лет на публичной женщине Фёкле Онисимовне Викторовой из „весёлого дома“, именуемого „Под ключом“, на Офицерской улице женился Н. А. Некрасов». Данную версию происхождения супруги поэта приводит и книга «Некрасов и его окружение. Справочное издание», уточняя, что она «упоминалась в отдельных специальных (Лебина, Шкаровский) и литературоведческих трудах как бездоказательная и клеветническая (Ломан) или как опирающаяся на сведения, сообщённые в личной беседе».
Биограф супруги Некрасова Владислав Евгеньев-Максимов разместил в 1915 году в газете «День» сообщение: «В литературе нет никаких сведений о жизни Зинаиды Николаевны до знакомства с Некрасовым и об обстоятельствах, при которых они познакомились. Автор настоящей статьи… был бы чрезвычайно благодарен за всякие на этот счёт указания». Его просьба о помощи в сборе информации осталась без ответа. Паспорт Зинаиды Некрасовой, хранящийся в Институте русской литературы, не даёт никаких сведений по проблеме. Переписка между супругами отсутствует, так как они не расставались на протяжении всей оставшейся жизни поэта. Ольга Ломан лишь предполагала, что Фёкла Викторова была «простого звания, рано осиротевшая и не получившая систематического образования. Вряд ли она родилась в Карабихе или Чудове: судя по письмам Некрасова, в эти места она впервые приехала вместе с ним. Не могли быть её родиной и места вблизи Грешнево, что подтверждается отсутствием о ней в Грешневе преданий и рассказов. Старожилы Грешнева, современники поэта, её не знали».
Совместная жизнь с Николаем Некрасовым Хранитель Музея-квартиры Н. А. Некрасова Ольга Ломан писала, что после разрыва с Авдотьей Панаевой в 1863 году Николай Некрасов оказался очень одинок. Не принесли ему семейного счастья и домашнего уюта связь с французской актрисой Михайловского театра Селиной Поттше-Лефрен и с ярославской вдовой Прасковьей Николаевной Мейшен (осенью 1869 и зимой 1869—1870 годов). В письмах к брату Фёдору поэт упоминал имя последней исключительно в связи с деньгами («отдай 150 р.», «заплати проценты из моих денег», «пошли за мой счёт», «дай ей деньги»…). К этим личным проблемам добавились разочарование в друзьях, трудности со здоровьем, цензурные препятствия в издании каждого нового номера литературного журнала «Отечественные записки». Свидетельством этих проблем Ольга Ломан называла то, что в 1869 году Николай Некрасов «не написал ни одного стихотворения».
Весной 1870 года Николай Некрасов познакомился с двадцатитрёхлетней Фёклой Анисимовной Викторовой (сама она утверждала в воспоминаниях, что ей было только 19 лет). Ольга Ломан охарактеризовала её как «красивую и скромную, добрую и сердечную, весёлую певунью и хохотушку». На тот момент поэту было уже 48 лет. Литературовед считала, что Некрасов сначала не воспринимал серьёзно свои отношения с девушкой. Он поселил Фёклу Викторову на снятой специально для неё квартире (она находилась в центре города в Поварском переулке), но позже предложил переехать в пустующую после смерти Ивана Панаева и отъезда в 1863 году его супруги половину собственной квартиры. Лестница на этаже завершалась площадкой, дверь направо вела в комнаты поэта, а налево — в комнаты Фёклы Викторовой, внутри же помещения сообщались. В этих комнатах Зинаида Николаевна прожила вплоть до смерти поэта. Первые упоминания о девушке появляются в письмах Некрасова в мае 1870 года. Так, в письме от начала мая к Василию Лазаревскому, с которым поэт собирался охотиться, Некрасов сообщает, что не попал в Чудово, так как «возникло нечто, вследствие чего надо остаться ещё несколько дней здесь». Напротив этого фрагмента Лазаревский на полях письма сделал пометку: «Зина» ([Зинаида Николаевна], уже тогда так называл Фёклу Викторову поэт). 7 мая 1870 года Лазаревский в дневнике упомянул о поездке с Некрасовым в Чудово «впервые вместе с Зиной».