Конституционная революция (также судебная революция) — правовые преобразования, происшедшие в Израиле в 1992—1995 годах, изменившие баланс сил между ветвями власти.
Полномочия судебной системы значительно возросли за счет исполнительной и законодательной ветвей власти. Власть юридического советника правительства резко усилилась, приобретя обязывающий для правительства характер. Одновременно Верховный суд Израиля (БАГАЦ) получил право отменять любое назначение на должность, сделанное правительством, если сочтёт его . Был введён судебный надзор со стороны БАГАЦ над принимаемыми Кнессетом законами, включая право отменять закон, если он нарушает равенство или индивидуальные свободы и права, согласно интерпретации судьи Аарона Барака.
С сентября 1997 по январь 2024 года БАГАЦ 23 раза изменял или отменял законы, принятые Кнессетом. Он также часто вмешивается в деятельность исполнительной власти (включая министерства и силовые ведомства), отменяя и запрещая её постановления, а также, во многих случаях, требуя их обосновать.
Вопрос об израильской конституции до 1992 года В 1950 году 1-й Кнессет Израиля принял «Решение Харари», названное по имени соответствующего депутата. Вместо того, чтобы немедленно разработать полную конституцию, было решено отложить этот вопрос, поручив Комитету Кнессета по конституции, законодательству и правосудию разработать этот документ по частям. Каждая глава должна была называться «Основным законом»; в конце планировалось объединить их в полноценную конституцию Basic laws functioning as a constitution..
С 1958 по 1988 год Кнессет принял 9 Основных законов, относившихся к различным государственным институтам.
При этом ни в Основном законе о судебной власти (1984), ни где-либо ещё в Основных законах Израиля не рассматривался вопрос о судебном надзореBasic Law: The Judiciary (1984). Basic law. The judiciary mfa.gov.il. До 1992 года Верховный суд Израиля (БАГАЦ) отказывался от многочисленных возможностей требовать права судебного надзора. Сразу после основания Израиля, в «деле Зива» (1948), он постановил не интерпретировать Декларацию независимости Израиля как конституционный документ страны. В 1970 году БАГАЦ подтвердил этот принцип в «деле Рогозинского»Ziv v. Gubernick, P.D. 1 85 (HCJ 1948)Rogozinsky v. State of Israel, IsrSC 26(1) 129, 1971 (CA 1971)., прямо отказав себе в праве на судебный пересмотр обычного законодательства Кнессета.
Вопрос о судебном контроле впервые появился на повестке дня в 1969 году, когда Кнессет принял простым большинством голосов закон о финансировании партий, а адвокат Бергман обратился в БАГАЦ, утверждая, что положения этого закона противоречат защищённой статье Основного закона о КнессетеПринятый в 1969 году Закон о выборах в Кнессет и местные органы власти (финансирование, ограничение расходов и контроль) не предусматривал государственного финансирования предвыборных кампаний партий, не представленных в Кнессете последнего созыва. Рассматривая дело Бергмана (Дело БАГАЦ 98/69 Бергман против министра финансов и др. (ивр.) ), Верховный суд в составе судей Шимона Аграната, Цви Берензона, Йоэля Зусмана, Элияху Мани и Моше Ландау запретил министру финансов выделять средства на избирательные кампании партий, если закон о финансировании не претерпит изменений.. Верховный суд постановил, что одна из статей нового закона нарушает принцип равенства, закреплённый в Основном законе, и предложил Кнессету изменить закон или принять его большинством голосов. После данного судебного решения Кнессет исправил закон о финансировании. Это был первый случай, когда закон подвергся судебному контролю. Однако контроль ограничился толкованием защищённой статьи основного закона; суд отметил, что содержание обычного закона может противоречить защищённой статье Основного закона.
В 1973 году было подано обращение в БАГАЦ с просьбой не публиковать (то есть фактически отменить) принятую Кнессетом поправку к Закону о выборах в КнессетОбращение в Верховный суд было подано профессором Каниэлем, утверждавшим, что поправка о распределении остатков голосов избирателей отдаёт предпочтение большим партиям. Судьи Шимон Агранат, Моше Ландау и Ицхак Кистер не приняли доводы истца (Дело БАГАЦ 148/73 Каниэль против министра юстиции и др. (ивр.)).. БАГАЦ отклонил иск, так как закон был принят абсолютным большинством голосов во всех его чтениях, а при такой процедуре Основной закон о Кнессете допускает в обычных законах отклонение от принципа равных выборов. В этом деле суд также постановил, что «судебные органы должны толковать и претворять в жизнь законы, принятые Кнессетом, а не отменять или изменять их».
Суд отказался поддержать принцип судебного пересмотра какой-либо части законов, принимаемых Кнессетом, прямо заявив, что его решение по «делу Бергмана» не имеет своей целью обращаться к этому вопросу. Эта позиция была ещё более твёрдо высказана в решении БАГАЦ по «негевскому делу» (1974); суд заявил, что не обладает полномочиями судебного надзора в случаях, когда речь идёт о потенциальном пересмотре незащищённых положений обычных законов, а также об Основных законах'Negev' - Automobile Service Stations Ltd v. State of Israel Ltd, IsrSC 28(1) 640 (HCJ 1974)..
Конституционная революция 1992—1995 годов В 1992 году Кнессет принял первые два Основных закона, посвящённые правам человека, упоминающие недавно объявленные Верховным судом полномочия судебного надзора. Это «Основной закон о достоинстве и свободе человека» и «Основной закон о свободе деятельности»; оба содержали положения, запрещающие нарушение перечисленных в них прав, «за исключением закона, соответствующего ценностям Государства Израиль, принятого для надлежащей цели и в степени, не большей, чем требуется». Данное ограничительное положение содержится в разделе 8 «Основного закона о достоинстве и свободе человека» и разделе 4 «Основного закона о свободе деятельности»“Basic Law: Human Dignity and Liberty” (1992), sec. 8, https://www.mfa.gov.il/MFA/MFA-Archive/1992/Pages/Basic%20Law-%20Human%20Dignity%20and%20Liberty-.aspx Basic Law: Freedom of Occupation” (1994), sec. 4 mfa.gov.il.
Эти два Основных закона были приняты голосованием 32:21 и 23:0 соответственно. Их обсуждение в Кнессете демонстрирует, что многие его депутаты не знали о конституционном закреплении этими законами каких-либо прав, и что данные законы повлияют на статус судебного надзора в Израиле. Однако судья Аарон Барак, позже ставший Председателем Верховного суда, прямо заявил, что принятие этих Основных законов положило начало конституционной революции в Израиле. Барак утверждал, что защищённый «Основной закон о свободе деятельности», требовавший большинства в 61 депутата Кнессета для внесения поправок в соответствии со статьей 7, и «Основной закон о достоинстве и свободе человека», не защищённый аналогичным образом (но, по мнению Барака, требовавший от Кнессета открытой декларации о намерении его нарушить, аналогично Канадской хартии прав и свобод), создали в Основных законах набор утверждений общего характера и противоречивых принципов, а значит, судебная власть должна интерпретировать эти законы и «[наполнять] их содержанием»Aharon Barak, “A Constitutional Revolution: Israel’s Basic Laws,” Constitutional Forum / Forum Constitutionnel4, no. 1–4 (October 11, 2011): 1993, Basic Law: Freedom of Occupation, sec. 7Stephen Gardbaum, “The New Commonwealth Model of Constitutionalism,” The American Journal of Comparative Law49, no. 4 (Autumn 2001): 720–22, .
За заявлением Барака о «конституционной революции» последовало его мнение (отразившее позицию большинства членов суда) в знаковом деле 1995 года . «Банк Мизрахи» заявил, что из-за ограничительных положений, включенных в Основные законы 1992 года, Основные законы теперь сформировали письменную конституцию, которую суды имеют право поддерживать посредством судебного надзораUnited Mizrachi Bank v. Migdal Cooperative Village, 49(4) PD 221 (CA 1995).. Решение по делу «Банка Мизрахи» постановило, что закон Кнессета, нарушающий положения об ограничениях «Основного закона о достоинстве и свободе человека» и «Основного закона о свободе деятельности», является недействительным независимо от того, каким большинством принят закон. Таким образом, БАГАЦ отверг собственную позицию, ранее занятую им в «деле Бергмана» и уточнённую в «негевском деле», согласно которой только конституционно закрепленные Основные законы наделяют суд полномочиями осуществлять судебный надзор.
Основная аргументация суда заключалась в том, что Кнессет в Государстве Израиль выполняет две различные роли в зависимости от типа принимаемого законодательства. Помимо своей позиции законодательной ветви власти, которую он занимает при рассмотрении обычного законодательства, при принятии Основных законов Кнессет также действует как учредительное собрание, уполномоченное писать официальную конституцию Израиля, поскольку «решение Харари» 1-го Кнессета поручало разработку конституции Кнессету 2-го созыва.
Это ознаменовало собой значительный отход от британской системы парламентского суверенитета, которую Израиль унаследовал и практиковал до конституционной революции.
Общим результатом решения по делу «Банка Мизрахи» стало установление судебного надзора над обычным законодательством Кнессета, значительно ограничившее его власть и, по мнению некоторых израильских специалистов по конституционному праву, полностью преобразовавшее израильские Основные законы в формальную, хотя и неполную, конституциюNavot, Suzi. “The Migration of Proportionality: From Human Rights to the Principle of Equality in Elections — The Case of Israel.” In Human Rights Human Rights in Contemporary World: Essays in Honour of Professor Leszek Garlicki, edited by Marek Zubik, 1. Auflage. Warsaw: Wadywnictwo Sejmowe, 2017, 2-3..
Результаты конституционной революции
Расширение полномочий БАГАЦ и судебного активизма В Израиле началась, по выражению историка Аниты Шапира, «новая эра судебного господства». Верховный суд Израиля (БАГАЦ) начал стремиться участвовать в формировании характера и ценностей государства. Как выразился юрист Амнон Рубинштейн, «Крайне сомнительно, что в мире есть еще один судебный институт, за исключением Верховного суда Соединенных Штатов, чья активность и участие в вопросах политики столь велики». Судебный активизм заключался в расширении сферы действия (права гражданина или органа на подачу заявления в Верховный суд). Раньше данное право предоставлялось только лицам, заинтересованным в деле или имеющим прямое отношение к нему. Теперь любой гражданин мог подать в БАГАЦ любой запрос, представляющий общественный интерес, а это означало, что суд мог пересматривать решения как исполнительной, так и законодательной ветвей власти. Как заявил судья Аарон Барак, «Всё может быть рассмотрено судом».