Антисионизм в СССР был заметной частью как официальной политики и идеологии, так и неформальных националистических движений. В значительной мере представлял собой антисемитскую идеологию и политику. Коммунистическое движение в целом стало одним из немногих идейно-политических течений XX века, последовательно и непримиримо враждебных сионизму.
Основы советского антисемитского антисионизма — отчетливо отличающиеся от других форм антисионизма — возникли в основном в послевоенные годы и были глубоко укоренены в антиеврейских представлениях, уже давно присутствующей во многих странах Восточной Европы. Однако, прежде чем антисемитская идеология была развернута Советским Союзом, её потребовалось интегрировать в доктрины марксизма-ленинизма. Эта адаптация объясняет уникальные особенности советского антисемитизма.
Отношение советских властей к сионизму с течением времени менялось, но в целом всегда оставалось негативным: сионистская деятельность в СССР преследовалась властями, начиная с 1920-х и вплоть до Перестройки. Выезд евреев на постоянное место жительства в Израиль был крайне затруднён. Сионисты массово подвергались преследованиям и репрессиям. Изначально положительное отношение к Израилю со стороны СССР (начиная с осени 1948 и по 1953 годы) резко ухудшилось и сменилось на враждебное, в 1967 году дипломатические отношения были разорваны. С 1956 года СССР оказывал активную помощь враждебным Израилю арабским странам и террористическим движениям и вёл антиизраильскую пропаганду на международной арене.
Существенным стимулом для развития антисионизма советской пропаганды стала Шестидневная война 1967 года, в результате которой Советским Союзом были разорваны отношения с Израилем, а в среде советских евреев усилилось стремление к возрождению еврейской культуры и выросли эмиграционные настроения.
Термин «сионизм» для советских идеологов приобрёл не столько историко-политический смысл, сколько расширительный и в значительной мере мифологический. В теории сионистами считались носители «шовинистической и расистской идеологии», на практике термин употреблялся в отношении любого неугодного еврея, не имеющего никакого отношения к сионизму. Советские критики сионизма заявляли, что он изначально «был призван отвлечь еврейские трудящиеся массы от революционной борьбы, сохранить господство буржуазии над трудящимися»БСЭ, статья . Антисионизм стал частью официальной антисемитской политики властей, которая под этим названием вписывалась в советскую интерпретацию марксизма-ленинизма. Наиболее активную антисионистскую пропаганду вели советские организации, членами которых были в основном евреи: в частности, Еврейская секция РКП(б) и Антисионистский комитет советской общественности.
Слово «сионист» использовалось в качестве этнонима-эвфемизма в отношении евреев. Эвфемизм появился в 1940-е годы в советской пропаганде, где заменил черносотенное слово «жид». Особенно активно использовался с 1947 года.
Как часть коммунистической идеологии Антисионизм как идеология возник из интеграции антисемитизма в марксизм-ленинизм. Эта трансформация произошла в конце 1920-х — 1930-х годах в связи со сталинизацией Советского Союза и многих зарубежных коммунистических партий. После того, как «мировая революция» Ленина и Троцкого не осуществилась, Сталин разработал теорию «социализма в отдельно взятой стране». Марксизм-ленинизм придал легитимность Советскому государству (а позже и государствам-сателлитам) как «социалистическому Отечеству». Понятия народа, нации и государства получили положительную оценкой, а пролетарский интернационализм был переопределен как дружба между трудящимися разных наций. Таким образом, после Второй мировой войны идеологически стало возможным легитимировать как социалистическую солидарность вновь возникших «народных демократий» — то есть гегемонию СССР — так и национальную автономию этих государств.
Один из примеров последствий этого идеологического сдвига является концепция космополитизма. В первые годы существования СССР, как и ранее, в представлениях Маркса и Энгельса, этот термин имел положительный оттенок, обозначая универсалистскую позицию, не запятнанную буржуазным национализмом. После 1945 года в Советском Союзе космополитизм был отвергнут, поскольку он отрицал национальный суверенитет и патриотизм. Ответственность за «империалистический космополитизм» возлагалась, в том числе, на «сионистов». Теперь сионизм понимался как не еврейская форма национализма, а скорее как «безродный буржуазный космополитизм», тесно связанный с американским империализмом и нацеленный на мировое господство. Истинной родиной сионистов с точки зрения советского антисионизма, был не Израиль, а Уолл-стрит. Соответственно, Израиль считался не настоящим национальным государством, а империалистическим форпостом.
Сионисты в советской антисионистской идеологии одновременно выступали как классовые и национальные враги, поскольку их отождествляли как с капитализмом и империализмом, так и с денационализированным универсализмом. В обоих аспектах, следовательно, антисионизм мог присваивать традиционные антисемитские постулаты. Этот факт был особенно важен для СССР, а также для его сателлитов и сталинистских партий по всему миру, поскольку, определяя «врага», он подтверждал марксистско-ленинскую связь социализма и пролетарского (интер)национализма. Сионисты объявлялись внутренними врагами, прислужниками иностранных держав и саботажниками социалистического прогресса. За неудачи в «строительстве социализма» были ответственны не партия и не государство, а «сионистские предатели».
Советский антисионизм формально был направлен против «сионистов», а не против «евреев». Слова «еврей» и «сионист» использовались почти взаимозаменяемо, но различение евреев и сионистов было необходимостью. Марксизм-ленинизм отвергал идею, что целый народ может быть исключен по этническому, расовому или культурному признаку. Официально евреи были свободными и равноправными гражданами СССР. Сталин неоднократно находил целесообразным выступать против антисемитизма. С целью замаскировать антисемитский характер антисионизма, «еврей» заменялся на «сиониста». Иногда даже признавалось, что кто-то был «хорошим евреем», подразумевая, что он не был сионистом. Маскирующий механизм антисионизма также способствовал интеграции двух важнейших элементов в образе «врага» — «фашизма» и империализма. Регулярно утверждалось, что сионисты и нацисты работали вместе. Холокост, существование которого никогда не отрицалось, изображался заговором, с помощью которого сионисты пытались создать еврейское государство в Палестине. Таким образом, Израиль предстает в антисионистской риторике как тесно связанный с национал-социализмом или идентичный ему. Помимо этого, утверждалось, что сионисты использовали Холокост для собственного обогащения, а также для отвлечения внимания от своего заговора. Этот «антифашистский» антисионизм позиционировался как направленный против антисемитизма.
Такие утверждения отражены в сотнях книг и брошюр, многие из которых распространялись массовыми тиражами. Однако не было ни одного серьёзного, подробного советского изображения Холокоста. Всегда готовые признать факт Холокоста, советские лидеры в то же время не позволяли населению узнать о нём или почтить память этой трагедии. Хотя небольшая часть антисионистской литературы была переведена на западноевропейские языки и оказала влияние на коммунистические партии и левые движения на Западе, советский антисионизм, а также антиеврейские преследования подвергались резкой критике со стороны марксистских и левых интеллектуалов.
Связь антисионизма с идеологическими потребностями СССР принимается не всеми исследователями. Альтернативное объяснение, основанное в первую очередь на работе , находит истоки советского антисионизма в предполагаемой «антисемитской традиции современного социализма», начиная с её основателя Карла Маркса. По мнению немецкого социолога , эта теория не может, объяснить, в частности, почему до дела Дрейфуса французское рабочее движение, мало подверженное влиянию Маркса, было довольно антисемитским, тогда как Немецкая социал-демократическая партия, находившаяся под сильным влиянием Маркса, была относительно свободна от антисемитизма и, по сути, последовательно выступала против него. Интерпретация Зильбернера также не может объяснить борьбу СССР с антисемитизмом до 1930 года. По словам Хольца, поиск генезиса марксистско-ленинского антисионизма в трудах Карла Маркса даёт лишь самые туманные результаты.
Из правой среды в коммунистический/советский дискурс был заимствован миф о еврейском заговоре. В условиях начала Холодной войны «еврей-сионист» изображался как агент англо-американского империализма, стремящегося к войне за господство в мире; была сформирована новая теория, пока только участия (не лидерства) евреев в борьбе за мировое господство. Уже в кампании против «космополитов», параллельно с которой велось поддерживающее её дело Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) 1948—1952 годов, но преимущественно начиная с процесса Рудольфа Сланского 1952 года (в Чехословакии) и с «Дела врачей» 1948—1953 годов пропаганда стала представлять «еврея-сиониста» не только в качестве идейного, но и как было предопределено Сталиным ещё в 1939 году, политического врага, создающего разветвлённую сеть заговоров, направленных против советских вождя, народа и государства. На следующем этапе, в эпоху «застоя», сионизм был отождествлён с еврейством, объявлен «новым фашизмом» и расизмом, а затем стал рассматриваться как главная сила «империалистического заговора», а еврейство — как онтологический враг всех других народов мира. Эта теория заговора распространилась и на ряд несоветских левых идеологий.
История Михаил Агапов отмечает, что отношение к сионизму и его палестинской реализации было сформировано у российской социал-демократии ещё в дореволюционный период. Эта позиция определялась как марксистской теорией, так и практикой отношений РСДРП с Бундом и продвижения мировой революции. Теоретико-идеологической основой враждебности к сионизму как к националистическому движению послужили труды Карла Каутского. Сионизм был самым популярным и влиятельным политическим движением среди советских евреев и поэтому большевики считали его одним из важнейших противников. Антисионистская пропаганда занимала важное месте в коммунистической идеологии. С 1918 по 1930 год этим занималась Еврейская секция РКП(б).
Владимир Ленин рассматривал сионизм, включая сионизм левого, социалистического толка, как одно из проявлений буржуазного или мелкобуржуазного национализма, который противостоит пролетарскому интернационализму и проповедует классовый мир между рабочими и капиталистами, имеющими одну национальность. В статье «Мобилизация реакционных сил и наши задачи» (1903) Ленин утверждал, что сионизм является большим врагом социал-демократии, нежели антисемитизм. В начале 1920-х годов Ленин ответил отказом на просьбу Максима Горького прекратить преследования сионистов в Советской России, подчеркнув, что сионизм и коммунизм антагонистичны друг другу, что обусловлено основной задачей последнего — уничтожением «всех государств и организация на их месте союза коммун», тогда как сионисты «мечтают, как бы прибавить еще одно государство к уже существующим». Следуя этим установкам большевики уже в 1900-х годах совместно с Бундом развёртывают активную идейную борьбу против сионизма. Особенно сильной критике подвергался выдвинутый частью участников сионистского движения лозунг неучастия евреев в политической борьбе в России.