Митаннийский арийский язык — индоевропейский субстрат, обнаруженный в текстах древнего царства Митанни. Название «митаннийский арийский» используется во избежание путаницы, так как основным и официальным языком царства был хурритский язык. Индоевропейские глоссы в языке Митанни представляют собой следующие группы понятий: имена собственные правителей Митанни; имена божеств, характерные для праиндоиранской религии; термины для коневодства.
Генетические связи Употребление индоевропейских имён правителей, наряду со вторыми хурритскими, а также включение индоиранских божеств в тексты в качестве гарантов клятв представителей династии Митанни, объясняется их происхождением из народа, для которого митаннийский арийский язык был родным. Наиболее вероятной родиной династии представляется район около озера Урмия в Северо-Западном Иране (современный Иранский Азербайджан, остан Западный Азербайджан). В конце 2-го тысячелетия до н. э. там существовали пока малоизученные города-государства, в начале 1-го тысячелетия до н. э. — царство Манна, впоследствии эту область греческие историки и географы второй половины 1-го тысячелетия до н. э. называли Матиеной или Матианой, топоним сохранялся до Средневековья. Ко всему прочему отсюда считается, что сам термин Митанни обозначал собственно династию (или одно из племён) и лишь впоследствии стал синонимом царства, которое очевидно изначально называлось Ханигальбат, как это следует из ассирийских источников.
Существует полемика как по принадлежности к отдельным группам (индоарийская или иначе индийская, иранская, нуристанская) индоиранской ветви индоевропейской семьи языков, так и по характеру языка и о народах-носителях. Источники сходятся лишь в значительном архаизме, возможной близости к праиндоиранскому языку, иногда не позволяющем однозначно говорить о принадлежности к отдельным (ныне существующим) группам. Само обнаружение лексики в древних ближневосточных текстах середины 2-го тысячелетия до н. э. (задолго до прибытия в регион древних иранцев) вызвало сенсацию в научном миреЧайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации / Пер. с англ. И. А. Емец. М.: Центрполиграф, 2009. — 272 с.. Впоследствии это не раз приводило к различным спекуляциям.
До середины XX века дискуссия отсутствовала, равно как и строго оформленные теории. Немецкая исследовательница А. Камменхубер показывала (1968), что все индоиранские термины и имена собственные, выявленные в митаннийской традиции, отражают не индоиранское, а хурритское произношение. И тогда вероятно ко времени употребления этих терминов в текстах сам язык являлся мёртвым, либо не употреблялся в пределах царства. Поддержка её выводов И. М. Дьяконовым (1970) была неожиданной (ввиду их противостояния по поводу родства древних хуррито-урартских и современных северокавказских языков). Отчасти это подтверждало предположение Н. Д. Миронова (1933) о значительном архаизме языка ввиду ранней миграции. Австрийский лингвист М. Майрхофер (1974)Mayrhofer M. Die Arier im Vorderen Orient — ein Mythos?, Wien, 1974. и англичанин П. Мури (1970)Moory P. Pictorial evodence for the History of Horsebreeding in Iraq before the Kassite period, — Iraq, 1970, p. 32. привели критику выводов А. Камменхубер и уточнили принадлежность языка к индоарийской группе, охарактеризовав его либо как предкового для группы либо как ближайше родственного. Обзор полемики в СССР и России проводили Е. Е. КузьминаКузьмина Е. Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племён андроновской общности и происхождения индоиранцев. М., 1994, с. 190. и Л. С. КлейнКлейн Л. С. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. 2007. Стр. 39.. Последний находил доводы М. Майрхофера и П. Мури убедительными и включал их в собственную концепцию исследований в области индоевропеистики, в частности добавляя в ряд индоевропейских пришельцев на Древнем Ближнем Востоке и касситов.
Серьёзный анализ языка провела группа советских учёных во главе с И. М. Дьяконовым. Спорным, по их мнению, остаётся вопрос о положении данного языка, сохранённого глоссами, внутри группы индоиранских языков. В собранном материале они не обнаруживали черт, характерных для иранских языков, в то же время видели черты, архаичные уже для индийских ведийских текстов, но и черты, заведомо возникшие в языках индийской ветви лишь в 1-м тысячелетии до н. э. и отсутствующие в санскрите. Вывод из этих данных может быть различен: «митаннийский арийский» — очень древний язык индийской ветви, однако уже выработавший некоторые черты, возникшие в других индийских диалектах лишь позже; «митаннийский арийский» — это диалект будущих иранских племён, но относящийся ко времени до выработки фонетических особенностей, отделивших иранскую ветвь от индийских, — и, однако, имеющий уже и некоторые позднейшие, всё-таки неиранские черты; «митаннийский арийский» принадлежит к ветви, промежуточной между иранской и индийской, а именно к дардо-кафирской. Эта ветвь (нуристанская, образующая с дардскими языковой союз, которые в настоящее время обычно не считаются отдельной группой и включаются в индийские как подгруппа), сохранившаяся ныне лишь в северо-восточном Афганистане, Пакистане и в Кашмире, считается специалистами первой по времени выделения из индоиранской общности и по времени переселения в ирано-индийский регион; поэтому вполне возможно, что диалекты этой ветви имели вначале более широкое распространение в Иране, пока не были вытеснены позднейшими волнами собственно ираноязычных племён, появившихся здесь не позже последних веков 2-го тысячелетия до н. э. Именно это решение, по их мнению, удовлетворяет всем отличительным признакам «митаннийского арийского», отмечая при этом, что индоиранизмы в культуре, языке и именах собственных обнаруживаются только у хурритов митаннийской группы: их нет в ранних хурритских надписях из Уркеша, нет ни в Алалахе близ устья реки Оронт, ни в Киццувадне, ни в богазкёйском архиве (исключая дипломатические договоры с Митанни), ни в Аррапхэ.
Примеры употребления
В договоре между хеттским царём Суппилулиумой I и митаннийским царём Мативаца ок. 1380 г. до н. э. упоминаются божества Митра, Варуна, Индра и Насатья (Ашвины). В тексте Киккули об обучении лошадей упоминаются такие термины, как aika (, один), tera (, три), panza (pancha, пять), satta (sapta, семь), na (nava, девять), vartana (vartana, круг). Числительное aika (один) — особо важный указатель на то, что митаннийский арийский язык был ближе к , чем к другим языкам .
Ещё в одном тексте упоминаются слова babru (, коричневый), parita (palita, серый) и pinkara (pingala, красный).
Отдельные заимствования из митаннийско-арийского проникли в середине 2-го тысячелетия до н. э. даже в аккадский язык: babrunnu «масть лошади» (ср. выше), magannu «дар» (), susānu «тренер лошадей» (), mariannu «колесничий» (ср. «молодой человек»). Последняя этимология, однако, оспаривалась И. М. Дьяконовым и С. А. Старостиным, считавшими термин марианна хуррито-урартским, а не происходящим от древнеиндийского марья — «муж, юноша». В качестве альтернативы они выдвинули северокавказскую этимологию этого слова, обратив внимание на тот факт, что институт марианна существовал не только у митаннийцев, испытавших индоиранское влияние, но и у всех хурритов вообще, включая Алалах и Аррапхэ.
Примечания
Литература Cotticelli-Kurras P., Pisaniello V. Indo-Aryans in the Ancient Near East // Contacts of Languages and Peoples in the Hittite and Post-Hittite World. Leiden: Brill, 2023. Fournet A. About the Mitanni Aryan gods // Journal of Indo-European Studies. 2010. (1-2: 26-40) Gentile S. Indo-Iranian personal names in Mitanni: A source for cultural reconstruction // Onoma 2019 54, 137–159. Kitazumi T. Die Indo-Arier im Vorderen Orient – Bibliographie und Synthese der Forschung seit Mayrhofer 2006 mit Nachtrag zur früheren Literatur // Hungarian Assyriological Review 2024 5: 9–76. Thieme P. The 'Aryan Gods' of the Mitanni Treaties // Journal of the American Oriental Society 80, 301—317 (1960) Mallory J. P. Kuro-Araxes Culture // Encyclopedia of Indo-European Culture. Fitzroy Dearborn, 1997.
Категория:Индоиранские языки Категория:Мёртвые языки Категория:Митанни