Материалистический феминизм — теоретическое направление радикального феминизма, сформировавшееся вокруг французского журнала . Он характеризуется использованием концептуальных инструментов марксизма — в частности, исторического материализма — для теоретического осмысления патриархата и его упразднения.
Материалистический феминизм рассматривает как пол, так и гендер как социальные конструкции, создаваемые репродуктивной эксплуатацией и домашним подчинением. Его литература включает анализ женского труда в браке и в формальной экономике, критику других направлений феминизма, деконструкцию сексуальности и поддержку автономного женского движения.
Дженнифер Вик определяет материалистический феминизм как:«Феминизм, который настаивает на изучении материальных условий, в которых развиваются социальные устройства, включая иерархию по признаку пола... материалистический феминизм избегает восприятия этой гендерной иерархии как следствия единственного... патриархата и вместо этого оценивает сеть социальных и психических отношений, которые составляют материальный, исторический момент».
История Термин «материалистический феминизм» возник в конце 1970-х годов и связан с ключевыми мыслителями, такими как Кристин Дельфи, , и Моник Виттиг.
прослеживает историю материалистического феминизма в работах британских и французских феминисток, которые отдавали предпочтение термину «материалистический феминизм» вместо «марксистский феминизм». По их мнению, марксизм необходимо было изменить, чтобы он мог объяснить сексуальное деление труда. Марксизм был недостаточно эффективен для этой задачи из-за его классовой предвзятости и сосредоточенности на производстве. Феминизм также имел проблемы из-за своей эссенциалистской концепции женщины. Материалистический феминизм тогда возник как положительная альтернатива как марксизму, так и феминизму, и указывал на неравномерное распределение социальных ресурсов.
«Великая домашняя революция» является источником информации. Хейден описывает материалистский феминизм того времени как переосмысление взаимоотношений между частным домашним пространством и общественным пространством, предлагая коллективные решения, чтобы снять с женщин «бремя» выполнения домашних обязанностей, приготовления пищи и других традиционных женских домашних работ. выражает схожее мнение в своей статье 1969 года «Политическая экономика освобождения женщин», утверждая, что материальная основа дискриминации женщин исчезнет, когда домашняя работа будет перенесена из частного сектора в общественный. Однако Бенстон утверждает, что без реальной свободы от домохозяйственных обязанностей настоящего равенства в возможностях трудовой деятельности достичь, скорее всего, невозможно. По её мнению, переход к общественным столовым может означать просто перенос женщин из домашней кухни в коммунальную, не освобождая их на самом деле от бремени домашнего труда.
По мере того как феминизм превращался в постфеминизм, представление о женственности стало «проблематизироваться, а не восприниматься как данность», заявлял Стеви Джексон. Культурный поворот 1990-х годов стремился раздвинуть границы того, что означала категория «женщина». Феминистки тогда начали сосредотачиваться на языке угнетения, и материалистический феминизм утратил своё значение.
Отношение к марксистскому феминизму Марксистский феминизм сосредоточен на исследовании и объяснении способов, с помощью которых женщины подвергаются угнетению через системы капитализма и частной собственности. Материалистский феминизм был разработан как усовершенствование марксизма, поскольку считалось, что марксистский феминизм не учитывает разделение труда, особенно в домашних условиях. Современная концепция имеет корни в социалистическом и марксистском феминизме; и Крис Ингрэм, редакторы книги «Материалистский феминизм: сборник текстов о классе, различиях и жизни женщин», описывают материалистский феминизм как «совмещение нескольких дискурсов — исторический материализм, марксистский и радикальный феминизм, а также постмодернистские и психоаналитические теории значения и субъективности».
Теория Кристин Дельфи утверждает, что материализм — это единственная теория истории, которая рассматривает угнетение как основную реальность жизни женщин, поэтому женщины (и другие угнетённые группы) нуждаются в материализме для изучения своей ситуации. Для неё «начинать с угнетения означает определять материалистский подход, угнетение — это материалистская концепция».
Однако марксистское различие между производством и воспроизводством подвергается резкой критике. Для материалистических феминисток создание теории патриархата, которая сводит женский труд к воспроизводству, в конечном итоге подтверждает патриархальную идеологию. Дельфи теоретизирует два режима производства в нашем обществе: промышленный и домашний. Первый режим позволяет капиталистическую эксплуатацию, тогда как второй позволяет семейную и патриархальную эксплуатацию. Она утверждает, что домашний режим производства является материальной основой гендерного угнетения, а брак — это трудовой контракт, дающий мужчинам право эксплуатировать женщин.
В отличие от многих англоязычных феминисток, которые долгое время опирались на различие между полом и гендером, материалистические феминистки предпочитают говорить о социальных отношениях пола. Они отвергают идею о том, что угнетение женщин имеет какую-либо естественную основу — напротив, оно рассматривается как исключительно культурное, а назначение пола является способом его реализовать.
Критика Отношения между материализмом и феминизмом были описаны как «проблематичные» и рассматриваются как «несчастливая пара». Также существует озабоченность по поводу общей неоднозначности материалистического феминизма. Ставится под вопрос, достаточно ли велика разница между материалистическим феминизмом и марксистским феминизмом, чтобы это было значительным вкладом в феминистскую теорию.
Вклад Кристин Дельфи в материалистический феминизм также подвергался критике, например, со стороны Мишель Барретт и . Они утверждают, что определение материалистического феминизма имеет очень расплывчатую интерпретацию патриархата, а статья Дельфи «К материалистическому феминизму» сосредоточена исключительно на угнетении жен и не связывает это с глобальным угнетением женщин в целом.
Однако основной критикой материалистского феминизма является отсутствие интерсекциональности в теории. Сосредотачиваясь на капиталистических отношениях в сочетании с патриархатом, материалистский феминизм не учитывает женщин разных классов, сексуальной ориентации и этнической принадлежности. критиковала материалистские феминистские анализы семьи как универсально угнетающей всех женщин. Она, напротив, отмечала, что ценности семьи различны для чернокожих женщин и мужчин, так же как и разделение труда носит расовый характер. Розмэри Хеннесси указывает на то, что в последнее время существует давление признать различия в определении «женщины» и то, как это пересекается не только с классом, но и с расой, сексуальной ориентацией и гендером.
Стеви Джексон выражает обеспокоенность по поводу недавнего возрождения интереса к материализму, отмечая, что многие новые идеи сводили материальное к капиталистическим концепциям, и что «это может вернуть нас к наименее продуктивным формам марксизма 1970-х годов».
В последние годы материалистские феминистские концепции стремятся сосредоточиться на транснациональных вопросах. Ученые рассматривают глобальные экономические изменения в контексте феминизации бедности. Феминистские исследователи также работают над созданием транснациональной феминистской повестки. Например, Хеннессси анализирует организации на местах в четырех сообществах макиладор на северной границе Мексики. Исследование утверждает, что глобальный характер патриархата и капитализма поддерживает «политическую экономию секса».
См. также
Марксистский феминизм
Антинатализм
Примечания
Категория:Идеологии Категория:Феминизм в США Категория:Феминизм во Франции Категория:Течения в феминизме