«Исто́рия до́ктора Иога́нна Фа́уста» («Фауст», «Фауст-кантата», «Так бодрствуйте и бдите…») — кантата советского и российского композитора Альфреда Шнитке из десяти эпизодов для контратенора, контральто, тенора, баса, смешанного хора и оркестра, созданная в 1983 году. Основывается на тексте «Народной книги» средневекового автора Й. Шписа об алхимике и астрологе Иоганне Фаусте, заключившим сделку со злым духом Мефистофелем. Содержит аллюзии на евангельские сюжеты, охватывает проблематику, характерную для общеевропейской и русской культурной традиций. Либретто написано на немецком языке, эквиритмический перевод на русский язык выполнен братом композитора В. Шнитке. В гармоническом отношении представляет собой соединение стилистически разнородных музыкальных техник и направлений, включая академическую музыку, джаз и эстраду. Написана к 125-летнему юбилею Венской певческой академии, впервые исполнена в июне 1983 года в Концертхаусе Вены. В Советском Союзе вначале запрещена, позже — допущена к премьере в октябре того же года. В премьерном показе в Москве партию Мефистофеля должна была исполнять Алла Пугачёва, в последующих постановках в Ленинграде ту же партию исполнила Лариса Долина. Является одним из наиболее известных произведений автора, получивших международное признание. В 1994 году в качестве завершающей части вошла в состав одноимённой оперы, последней в творчестве Шнитке.
Создание Идею создания оперы по второй части «Фауста» И. В. Гёте Альфреду Шнитке подсказал театральный режиссёр Юрий Любимов в середине 1970-х годов. Однако эта задача была трудновыполнимой из-за большого размера литературного текста в переводе Б. Пастернака: уместить его в опере, даже в виде ключевых фраз, композитору оказалось сложно. В начале 1983 года Шнитке получил предложение сочинить музыкальное произведение с участием хора и органа к 125-летнему юбилею Венской певческой академии. Произведение должно было быть исполнено на ежегодном Венском фестивале, посвящённом фигуре средневекового немецкого алхимика и астролога Иоганна Фауста в музыке. Шнитке обратился к тексту уже прочтённой «Народной книги» Йоганна Шписа (1587) — первой литературной обработки легенды о Фаусте в прозе — в издании «Легенда о докторе Фаусте» 1978 года, подготовленном В. Жирмунским. В качестве литературной основы будущей кантаты он взял две последние главы о предсмертной исповеди и гибели Фауста. Либретто было написано на немецком языке, при этом Шнитке несколько сократил текст Шписа и структурировал его в десять эпизодов с партиями для четырёх солистов, смешанного хора и оркестра. Позже брат композитора, поэт Виктор Шнитке выполнил эквиритмический перевод либретто на русский язык. В качестве литературного произведения, предопределившего обращение Шнитке к фигуре Фауста, называется также роман Томаса Манна «Доктор Фаустус» — одна из любимых книг композитора. В финале этого произведения подробно и «слышимо» описана воображаемая музыка кантаты «Плач доктора Фауста», сочинённая главным героем романа — Адрианом Леверкюном. Как признавался сам Шнитке, такое описание музыки произвело на него «сильнейшее» впечатление. По мнению музыковеда Г. Алфеевской, композитор «не мог уйти от соблазна» дать реальную жизнь этой воображаемой кантате. Шнитке завершил работу над своим произведением весной 1983 года.
Дирижёром первого представления кантаты был выбран Геннадий Рождественский. Он же посоветовал Шнитке в качестве исполнительницы партии Мефистофеля (контральто) популярную эстрадную певицу Аллу Пугачёву. По оценке самого Шнитке, Пугачёва была очень музыкальным человеком, «понимала, что поёт», обладала «железным роковым» голосом. Но работа над кантатой у певицы изначально шла тяжело, к тому же омрачаясь необъяснимыми происшествиями: при распеве в квартире гас свет, а зажжённые свечи тушили порывы ветра. Пару раз посреди ночи звонил Шнитке и рассказывал, что также переживал в тот момент нечто пугающее. На первой репетиции Пугачёву сопровождали многочисленные помощники и специалисты по технике. Длительность седьмого кульминационного эпизода, первоначально не превышавшую семи минут, она увеличила до получаса — всё это время Пугачёва не только пела, но и танцевала, импровизировала, переносила и добавляла музыкальные фрагменты, варьировала мелодию, где ей не хватало диапазона голоса. Как оценил позже Рождественский, в этой роли певица была «исключительно хороша». По окончании репетиции он сообщил присутствующим, что получил информацию о том, что премьера кантаты запрещена. Некоторое время спустя стало также известно, что арестован тираж программки с либретто на русском языке, комментарием композитора и фразой из Библии на отдельной странице. В конце мая — начале июня 1983 года Шнитке, затем — Рождественский, направили директору Московской филармонии Авангарду Федотову письма, возражая против запрета концертного представления кантаты, однако ответа не последовало.
Исполнение и издание Премьера кантаты состоялась 19 июня 1983 года на Венском фестивале в исполнении Венского хора и симфонического оркестра, дирижировал Г. Рождественский, партию Мефистофеля (контратенора) исполнил англичанин , контральто — американская джазовая и оперная певица Кэрол Уайет. Присутствовавший на репетиции перед премьерой Шнитке обратил внимание Уайет на то, что её партия была подготовлена в чисто оперной манере, при том, что диапазон голоса певицы, по мнению композитора, был широким. Он указал на необходимость внести соответствующие эстрадные оттенки, попросив её петь в микрофон. В результате в некоторых тактах голос Уайет «эффектно взвивался» на целую октаву выше, чем предусмотрено партитурой.
В конце лета 1983 года дирижеру Валерию Полянскому поступило предложение от Союза композиторов СССР исполнить кантату Шнитке на музыкальном фестивале «Московская осень». Партию контратенора было решено доверить певцу Эрику Курмангалиеву. Партию контральто первоначально вновь хотели предложить А. Пугачёвой, запретив, однако, любые вольные интерпретации партитуры. Но на этот раз от участия она отказалась, сославшись на болезнь — Полянскому пришлось начать репетиции с солисткой Большого театра, оперной певицей Раисой Котовой. За неделю до концерта стало известно об отказе в предоставлении концертного зала имени П. Чайковского для репетиций некоторым композиторам, включая Шнитке, и о том, что оркестр отозван на другое театральное мероприятие. В ответ Шнитке, вместе с М. Таривердиевым и О. Янченко, заявили об отказе от участия в фестивале. В результате решение организаторов было отменено, и репетиции возобновились. На одну из них был открыт свободный доступ — так широкая общественность Москвы, а позже — других городов узнала о подготовке к исполнению кантаты Шнитке. Оно состоялось 23 октября 1983 года.
Во второй половине 1980-х годов кантату ставили также на сцене Ленинградской капеллы — партию контральто Шнитке предложил тогда певице Ларисе Долиной. По её воспоминаниям, она исполнила все пожелания композитора, как в части внешнего вида («достала из чулана» старое чёрное платье с оторванным рукавом, из кучи мусора — «какие-то перья», начесала волосы и намазала чёрным глаза), так и в отношении сценического поведения. Долина бегала по залу, широко раскрыв глаза, «орала что есть мочи», визжала, рычала, потеряв к концу представления, по собственному признанию, самоконтроль и «превратившись в чёрную силу», а на коде — поймала себя на мысли, что ей «хотелось всех искусать». Как вспоминала певица, незадолго до участия в работе над кантатой она приняла крещение. По окончании представления Шнитке нашёл Долину за пожарной лестницей за кулисами «с одурманенными от музыки» глазами и похвалил за отрешение и отдачу.
Наиболее известными изданиями кантаты являются следующие.
Дата записиИсполнительМесто записиДирижёрЛейбл, каталожный номер, год издания1987Государственный симфонический оркестр и государственный камерный хор Министерства культуры СССРНет сведенийГеннадий Рождественский«Мелодия»,MEL CD 1001547, 20091985Государственный симфонический оркестр и государственный камерный хор Министерства культуры СССРБольшой зал Ленинградской филармонииГ. Рождественский«Мелодия»,MEL CD 1001767, 201029 сентября2014 годаКонцертный симфонический оркестр и камерный хор Московской консерваторииБольшой зал Московской консерваторииАлександр СоловьёвMoscow Conservatory Records,SMC CD 0166, 2014
Краткое содержание. Образ Фауста Действующие лицаПартияРассказчикТенорФаустБас«Сладкоголосый обольститель» —первое обличие МефистофеляКонтратенор«Жестокий каратель» —второе обличие МефистофеляКонтральтоСмешанный оркестр, хор
В Прологе хор предупреждает слушателя, что речь пойдёт о «страшной судьбе» алхимика Фауста, призвавшего на службу злого духа Мефистофеля в обмен на свои тело и душу. Во втором эпизоде Мефистофель впервые является Фаусту по прошествии срока службы, чтобы возвестить о скором конце — попытка раскаяния алхимика оказывается безуспешной. В эпизодах №№ 3—5 Фауст приглашает учеников и друзей в трактир, во время обеда он признаётся о сделке с дьяволом и скором наступлении расплаты. Сочувствуя герою, они советуют ему каяться и вернуться к вере, но Фауст признаёт это невозможным: его грехи такие же тяжкие, как и грехи библейского Каина. По замыслу А. Шнитке, Мефистофель выступает в кантате в двух обличиях — мужском (композитор называет его «сладкоголосым обольстителем» или «Мефистофелем, служащим Фаусту до истечения фатального срока») и женском («жестокий каратель» или «Мефистофель, сбросивший маску и мстящий»). Эпизод № 6 — единственный, в котором оба его голоса звучат одновременно. На сцене — Мефистофель в обличии «обольстителя» исполняет «академический» номер, он является Фаусту в последний раз и якобы утешая героя, уверяет, что для защиты от адовых мук у него будет плоть из стали, а на грядущем Страшном суде его судьба может быть решена иначе. В это же время из-за сцены Мефистофель в обличии «карателя» поёт вторым голосом в микрофон, передразнивая первый. Эту речь Шнитке называет «неким таким последним издевательством» «двуликого» дьявола — неслучайно, эпизод назван «Ложное утешение». В следующем, кульминационном, эпизоде Фауст гибнет — Мефистофель рассказывает о его смерти, обернувшись обличием «карателя» и исполняя танго. В эпизоде № 8 следует рассказ о похоронах героя и о том, что после смерти его призрак стал являться прохожим. В двух последних эпизодах хор подводит итог всей истории и завершает кантату вольной интерпретацией слов из Первого послания апостола Петра, предостерегая от сделок с дьяволом.